Чтение онлайн

Но мой Миша же мужик, правильно?

На краснодарскую трассу выходим быстро.

Все-таки это классно, когда дорога свободная. Днем в это время года обычно все в пробках. Даже в яндексе черная змейка ползет по экрану телефона, и платные дороги не сильно спасают. Все едут на юга пузики погреть и ножки в соленой водичке помочить. И, конечно, воздухом морским подышать, насыщенным запахом водорослей и йодом. А, ну это одно и то же.

Мы семьей были на море пару раз, пока папа не побывал в горячей точке. После мы уже не путешествовали, а вернулись в родной город.

Да и зачем ехать куда-то, если свое море под боком?

Мама никогда не спорила. Спасибо, что дача у нас недолго была. А то я бы еще раньше из дома сбежала.

В салоне тихо играет музыка. Пахнет хвоей.

— Миш, ты ароматизатор поменял? — спрашиваю и толкаю пальчиком елочку, плавающую под зеркалом заднего вида.

Она раскачивается, и аромат еще сильнее разносится по салону автомобиля.

— Ага, не нравится? — с прищуром смотрит Миша на меня.

— Почему? Нет, нравится, — пожимаю плечами. — Раньше апельсинками пахло, вкусненько, но и елочкой тоже приятно, будто новый год в квартире, елку притащили в дом.

Ухмыляется, отворачивается и следит за движением. Руки свободно лежат на руле.

Миша серьезен, все внимание на дорогу, даже моя гладкая коленка его не привлекает. Даже обидно. Где мой игривый… Котенком, правда, никак не назовешь.

Я что, зря что ли эпиляцию медовыми полосками делала? Кулаком рот зажимала? И чего я эти шортики напялила, и маечку с тонкими бретельками. Но с лифчиком.

Или он еще сердится?

Не пойму.

А на что сердиться?

Не понимаю.

Ну и пусть. Подуется и перестанет. Он отходчивый, легкий в отношениях. Это я уже поняла. Но кто знает.

Как надумает чего-нибудь. Как я, например.

Где-то часа через два погода начинает ухудшаться. Небо темнеет, и его заволакивают свинцовые тучи. На стекло падают первые крупные капли дождя.

Настроение начинает портиться. Через полчаса совсем ничего не видно. Дождь льет, как из ведра. Тянемся по трассе медленно, замурованные в колонне таких же страдальцев, как мы.

А если такая погода продержится всю неделю, то чего ехать? На море посмотреть? В номере посидеть? А если заштормит?

А вот у Миши, гляжу, с настроением полный порядок.

Да, дворники не успевают водные ручьи с окна сметать, идем по приборам, то есть по едва видным во мгле красным стопакам впереди идущей машины, а у Миши на лице улыбка.

Предвкушающая.

И я знаю, что значит такая его улыбка.

Называется: «Никуда ты, Люся, от меня не денешься, что хочу, то с тобой и сделаю».

Маньячина моя любимая!

Конечно, ничего такого, чего бы я не захотела.

В груди становится так сладко, и по ногам мурашки бегут, похожие на потоки воды вокруг нашей машины. И меня уже не пугает погода. Пусть будет как будет. Нам с Мишей вместе все равно будет хорошо.

Целый час едем, пробиваясь сквозь непогоду.

Я все-таки скисла, или просто устала. Уже нет той радости, что была в начале. Свернулась клубочком, подтянула под себя ноги и тихо подмурлыкиваю едва играющей мелодии.

Все же мы дети природы, и она на нас влияет. И на настроение, и на здоровье.

Миша напряжен, но пытается шутить, поглядывая на мою погрустневшую моську. И вдруг переключает музыку на какую-то веселую попсу, и накручивает еще громче.

И его ладонь наконец-то тянется к моей коленке.

Долго продержался, целых три часа, я засекла.

От Мишиных пальцев по ноге идет приятное тепло и интимные вибрации. Он только коснулся, а я уже вся его.

— Люсь, попляши для меня, а? — и улыбка от уха до уха.

Упс! Обломал так обломал!

А я уже млеть начала.

Вот же хитрюга!

Вспомнил, как мы с ним из Москвы ехали.

— Миш, — смотрю на него, как на сумасшедшего.

— Ну что, Миш? — Улыбка исчезает, появляется укоризна. — Ты же не хочешь, чтобы я за рулем уснул? А нам еще часов пять телепать придется при такой скорости, — кивает он за стекло. — Пожалуйста, лапа. Ну?

И снова на дорогу, мельком несколько раз на меня зыркает со своей милой улыбочкой.

Ну что. Любимый же о нас заботится, переживает, чтобы доехали в целости и сохранности. Вздыхаю. Набираю полные легкие воздуха и, перекрикивая комп, пою:

— Ведь в этом зале каждый в курсе, кто здесь царица!

В поселок приезжаем около двух ночи. В отеле уже привыкли к поздним гостям. Навстречу выходит администратор. Останавливается в стороне. Ждет.

Вокруг все искрится от ночного освещения. Фонари и все вокруг смешение европейской и славянской стилизации. Кругом чистота и порядок. Зелень гармонирует с архитектурой. Привычные вечнозеленые туи и можжевельники с бетоном и тонированным стеклом сжились в единое целое в современных дизайнерских решениях.

Круто.

Видно как днем. Народ кругом гуляет.

Да, тут люди отдыхают двадцать четыре на семь. Но все культурненько. Пьяных или обдолбленных не вижу. Все же Константин обещал цивилизованный отдых. Не обманул.

Смотрю на спящую Люсечку. Не выдержала тяготы дороги, моя лапа. До полуночи еще пела и плясала, а потом как-то резко вырубилась. Я музыку прикрутил потише. Пусть спит. Я-то уже привычный, могу по ночам не спать, особенно, когда на меня творчество нападает, могу до утра дизайнерские наброски новой мебели делать. Ловлю волну вдохновения. А потом уже привык не спать весь день. Фирма требует много сил.

Администратор дожидается моего внимания и кивает, указывая куда ставить машину. Ставлю машину на стоянку. Глушу двигатель. Любуюсь Люсей. Свернулась милым уютным клубочком. Котенок. Не хочу будить, но нужно. В номере спать удобнее будет.

— Люсь, — тянусь трогаю за плечо, — Люсь, просыпаемся, приехали, Люсь.

Как же мне нравится звать ее по имени. Люся, так звучит, словно тихая речка по камушкам. Ласкает мой слух.

Милота, которую хочется завоевывать и защищать.

Любимая открывает глаза, лупает, словно маленький совенок.