Ты (не) выйдешь за меня
Шрифт:
Сколько себя помню, никогда не обгорал, даже нос в детстве не лущился, как у моих дружков.
А вот смотрю на белую нежную Люсину кожу и мысленно шлепаю себя тапком по голове. Да-да, тем самым, что сейчас на моей ноге. Правым.
— Солнце уже не такое жаркое, Люсь, — нахожу компромисс. — Давай немного поболтыхаемся в солененькой, покиснем, а загорать уже завтра будем. — Складываю шорты и кладу рядом с парео.
Вода просто прелесть. Тепленькая и чистая. Сквозь прозрачность плавно передвигаются медузки, по песочку крабики ползают.
Рядом плюхается семейство. Отец, мать и трое разновозрастных детей. Мальчишки. Самый маленький на шее мужика. На глаз годика два пацану. А рядом еще двое постарше крутятся в масках и трубках, морские кладоискатели, блин. Вокруг них плавает русалка-мама. Выныривают оба сына.
— Пап, — кричит один из них, — глянь какая!
И вытаскивает из воды перламутровую половинку раковины мидии. Крутит ее в ладошке и хвастается перед семьей.
— Ух, ты, какая красивая, — восхищается громко отец семейства, к нему присоединяется мать, и пацан гордо выпячивает грудь, смотрит на старшего брата с превосходством.
Милота.
Смотрю и завидую. Мужик-то по годам явно мой ровесник, а вон уже сколько настрогать успел, а я…
Мой торс обхватывают цепкие пальчики, и передо мной появляется Люся. Видимо, что-то такое выдает меня во взгляде на «соседей», и она тоже смотрит на них, потом на меня.
— Миш, поплыли на глубину?
Легкая тень мелькает в ее глазах.
Ага. милая, значит, ты тоже понимаешь, что нам с тобой уже пора…
Глава 65
— А поплыли.
Несколько профессиональных махов, результат занятий плаванием в спортивной школе, и я удаляюсь от берега, Люся отстает. Останавливаюсь, жду. В соленой воде легко держать тело на плаву. Наслаждаюсь, покачиваясь на волнах.
— Ты хорошо плаваешь, — подплывает она и касается рукой плеча, повисает на мне, словно маленькая обезьянка.
— Весьма сомнительный комплимент человеку родившемуся и выросшему на берегу моря. — Подхватываю под попу и качаю как ребенка. Палец просится под трусики, не отказываю ему.
— Ай, — пищит довольно Люся и ерзает в моих руках, насаживаясь на указательный проказник, или средний, сам не понял. — Везет тебе. А мы все больше по степям и тайге, да по военным городкам с папой. Но плавать он нас научил в сибирской холодной речке под названием Тунгуска. Так что умею.
— Заметил уже. Плывем дальше? Или вернемся?
Вижу недалеко идет катер с отдыхающими, следом еще один. Не хочется попасть под волну.
— Вернемся.
Люся тоже замечает катера.
Назад уже плывем медленно, наслаждаемся теплой водой, легкостью в теле и компанией друг друга. Болтаем о пустяках, смеемся и подшучиваем друг над другом. На берегу прыгаем. Воду из ушей вытряхиваем.
— Миша, ты похож на пуделя, — дразнится Люся.
— А ты на болонку, только вот сюда бантик надо прицепить, розовый, — отвечаю тем же и обнимаю проказницу.
Люся фыркает, выскальзывает из моих рук, накидывает парео и завязывает узелок на шее.
Не сговариваясь, молча идем по берегу в сторону отеля. Уставшие и счастливые. Держимся за руки, словно старшеклассники.
Как-то быстро наступают сумерки. Солнце близится к горизонту. На берегу парочки, многие с детьми.
Слышим впереди музыку. Нежные звуки ласкают слух.
Уходить в отель совсем не хочется, хоть в животе уже играет своя мелодия, требует удовлетворения.
Мы прогуливаемся по кромке воды босиком, звуки все ближе. Замечаем издалека, что отдыхающие образовали круг. Присоединяемся к толпе. Музыка замолкает. Люди аплодируют.
Да что тут происходит?
Из колонки, стоящей прямо на песке, снова льются звуки музыки.
Танго?
Серьезно?
Музыка из известного старого фильма. Черт, крутится на языке, а вспомнить не могу.
И тут в центр круга выходят двое. Мужчина и женщина. Далеко за шестьдесят.
По первым движениям становится понятно, что они профессиональные танцоры.
Надо глянуть, не стоит ли где картонная коробка для денег?
Мы-то вышли налегке. А вдруг люди подрабатывают, развлекая отдыхающих? Совмещают, так сказать, полезное с приятным.
Красивая пара. Оба седые. Благородная седина, белоснежная, с синевой. Мужчина в легком костюме, женщина в красном платье с разрезами по бокам. Оба босиком. Ну да, на песке только босиком и танцевать.
— Запах женщины, — шепчет Люся.
— Как?
— Запах женщины, Аль Пачино, — повторяет Люся.
— Точно, не мог вспомнить. — Обнимаю Люсю сзади и прижимаю к себе. Упираюсь подбородком в макушку. Руки под ее грудью.
Партнер внешне напоминает актера. А дама, скорее, моя Люся. Только в старости. Вот именно так она и будет выглядеть: тонкая, как струна, с яркими блестящими глазами и платиновыми волосами.
Смотрю, как танцуют эти двое, сколько страсти, сколько любви в каждом движении, огонь в каждом повороте, вызов в каждом взгляде.
Стремительные взлеты и внезапные падения с искусными поддержками.
Чистый секс.
На лице партнера капельки пота. Понимаю его.
Что-то торкается в моей душе и просится наружу. Я до конца еще не понимаю, но чувствую, что именно в этот момент во мне пробуждается поэт.
Сто лет стихи не сочинял, а сейчас из сердца рвутся. Буквы складываются в слова, слова в строчки, рифма откуда-то под мерный шелест волн и звуки танго рождается и захватывает мое сознание.
«Поздравляю, Миша! — прикалывается внутренний голос. — В вас проснулся ваш знаменитый предок, дальний родственник с поэтическим наследием».
Пока пара танцует, стихи практически готовы в моей голове. Смотрю на Люсечку и понимаю, что ей они понравятся. Она же у меня любит литературу.
Наклонившись к ее ушку, начинаю читать:
Замерли волны морские,
Небо глядит с любопытством —
Двое танцуют танго
Аргентинское.
Красного шелка струи
По телу желанному льются,
Пальцы твои с моими
Соприкоснутся.
Мокрый песок на пляже
Ступни твои ласкает,
Завидует мне, счастливцу,