Чтение онлайн

Тихо вздыхает.

Ты, словно вызов стихии,

В сердце моем, что бьется

Сладким стаккато, громче

В любви клянется.

Ждал я тебя так долго,

Виски серебром осыпало,

Чувства вновь фейерверком

Ярко вспыхнули.

Осенний порыв страсти

Всколыхнул наши грешные души.

И пусть вокруг все судачат,

Мы не слушаем.

Шепчутся волны пенные —

С облаками ведут беседу.

Поэт напишет поэму

Нашему следу.

Писатель создаст новеллу —

Узор на песке разгадает.

Художник увидит картину…

Никто не знает…

Мы есть друг у друга и будем,

Следы на песке — свидетельство,

И когда вдруг нахлынет «были»,

Останемся в вечности.

Страстное танго наше

Любви посвящаем мы.

Да, на пустынном пляже,

Забытом людьми.

Я смотрю на Мишу и не верю. Я в восхищении. Мой Миша и стихи, это же несопоставимо. Не замечала в нем вот этого романтизма. Но не могу сказать, что он далек от чувства прекрасного. Он же все-таки художник. Дизайнер мебели. Поэтому не нужно удивляться. Нужно поддерживать и взращивать высокие чувства.

Стихийный концерт продолжается, а мы возвращаемся в отель. От голода у обоих сводит желудок.

— Люсь, надень, пожалуйста, платье, — просит Миша, когда замечает, как я начинаю натягивать джинсы. Ну а что, поесть спуститься в отеле, не вижу смысла на торжественность.

Весьма выразительно глядя на мою поднятую бровь, Миша молча снимает с вешалки отглаженные светлые легкие брюки и белую рубашку.

Так и хочется пошутить: Мы что, уже в загс? Так, а где галстук-бабочка? А почему я не в курсе?

Но вместо этого молча достаю трикотажное синее в пайетках платье. Вся его прелесть в том, что гладить не нужно. Оно хорошо сидит на фигуре и выглядит стильно.

— Миш о чем задумался? — обращаюсь, замечая вертикальную морщинку между бровей.

— Так, ни о чем, — смотрит на меня оценивающе, словно мы идем как минимум на инаугурацию президента. Вижу довольное выражение. Значит, соответствую.

Такой загадочный.

Смотрю на Мишу и любуюсь. Какой он у меня красавчик. И мужественный, и заботливый, и… Самый лучший!

Даже не верится, что он мой.

Миша ведет меня за руку, будто маленькую девочку. Проходим мимо двери в ресторан отеля и мимо ресепшн. Дежурит тот же парень, что принимал наши документы. Перед стойкой парочка, вроде нас. Я смотрю на губы администратора и улыбаюсь. Он снова, глядя в очередной документ, шевелит губами, словно рыбка в аквариуме. Очень напоминает барбуса из школьного живого уголка. Моя улыбка не остается незамеченной.

— Что такое? — спрашивает Миша, скривив губы.

Нужно успокоить милого. А то от ревности с ума сойдет. С него станется.

— Смотрю на мальчика и вижу брак в работе коллеги.

— Какой брак? — Миша не в теме. Удивление и раздражение в одном флаконе.

— Ну видишь, он губами так смешно шевелит, когда читает «про себя»?

— Ну и?

— Это учительский брак, — поясняю назидательным тоном, — в начальной школе не научили мальчика правильному чтению «про себя». Это нужно делать только глазами и мозгами.

Мы выходим из отеля на улицу. Не пойму, куда меня тащит Миша, но иду за ним покорно и объясняю, заметив его заинтересованное лицо.

— Я когда в метро захожу, там таких рыбок аквариумных полные вагоны едут. Для экономии времени все читают, кто книжку, кто в смартфоне. Но практически все вот так вот губами шевелят, понимаешь? Потому что приучены так читать, не умом, а ртом. Вот.

Вижу, что Миша ничего не понял, но упорно куда-то меня ведет по аллее в сторону моря.

Наконец выходим к маленькой беседке, стилизованной под старинную ротонду. Поднимаемся по ступенькам. Рядом истуканом застыл официант, заученно улыбается и провожает нас взглядом. Идти за нами не торопится, корректно стоит рядом со ступеньками.

Мы входим внутрь, и я в недоумении оглядываюсь на Мишу.

— Что это?

— Наш ужин, Люсь. Проходи уже, не задерживай, мой организм уже сам себя начал есть.

Столик сервирован на двоих. Белая посуда, сверкающий хрусталь, шампанское в ведерке. С краю пакет в красивой упаковке — какие-то цветы?

Миша проходит вперед и берет букет с ромашками.

— Поскольку у нас свидание, это тебе. — Протягивает он мне цветы.

— Свидание? Ты не предупреждал. — Пытаюсь изобразить обиду.

— Ну вот сейчас и предупредил, прошу. — Он галантно отодвигает стул. Я присаживаюсь, он помогает придвинуться. Миша машет официанту. Тот принимает у меня букет и ставит в напольную вазу. Следом нам приносят закуски и салаты.

— Давайте уже и горячее сразу? — то ли спрашивает, то ли предлагает Миша.

Последующие двадцать минут мы едим. Ладно, не удивляюсь Мишиному аппетиту, у него кишка прямая, но куда в меня столько помещается?

Салат, мясо по-деревенски с картошкой, рыба в соусе, шашлык с грибами запиваем вином и водой.

Нагуляли так нагуляли аппетит!

Нам приносят десерт: пирожные, украшенные клюквой в желе.

— Ну, теперь можно и поговорить. — Миша кладет на тарелку приборы. Поднимается из-за стола и подходит ко мне.

— Людмила.

Его серьезный тон пугает меня.

Его лицо… Его голос… Это звучит так непривычно.

Чувствую смятение и страх.

Что он задумал?

Миша вмиг становится таким серьезным, никогда его таким не видела. Между бровей появляется глубокая вертикальная складка. В глазах даже неуверенность мелькает, но лишь мгновение. Миша громко вдыхает воздух и берет меня за руку, поднимает из-за стола.

Божечки-ешечки, как же колотится мое сердце, а щеки, наверное, горят, как костры инквизиции.

Миша понимает меня и обнимает.

— Ну ты чего так разволновалась? — шепчет мне в ухо.

Читает, как раскрытую книгу. Всегда заботливый, веселый, открытый, любящий, любимый. Мой.

И сейчас, когда он слегка отстраняется и вытягивает из кармана руку с маленькой красной бархатной коробочкой, я понимаю, что сейчас произойдет.

И внутри себя уже кричу громче всех футбольных болельщиков: «Да! Да! Да! Я согласна! Я ждала твое предложение!»