Чтение онлайн

Сладострастное «ах» доказывает, что я на правильном пути.

Беру в плен другую грудь, слизываю языком и тоже всасываю, дразня шершавым языком.

Люся подается ко мне, трется животом о мою восставшую плоть.

Потерпи, милая! Сейчас все будет.

Это только начало. А сам еле сдерживаюсь, чтобы не вторгнуться во влажное лоно рвущейся твердостью.

Глажу внутреннюю часть бедра, наблюдаю, как мурашки маршируют по коже, а взгляд снова затуманивается.

Выцеловываю живот, в пупочную впадину толкаюсь языком и громко целую, отодвигаюсь и дую.

Слышу частое дыхание лапы и внутренне улыбаюсь: то ли еще будет.

Опускаюсь еще ниже и целую лобок, ласкаю носом промежность.

Ну что ж, теперь держись, маленькая.

Крепкие мышцы напряглись под моими руками. Но я сильнее.

— Миша, ты чего? — Люся пытается вырваться.

Держу ноги, спускаюсь с кровати и становлюсь на колени.

— Тише, Люсь, пожалуйста, я хочу… Ложись сюда, — тяну за пяточку на край.

Люся замирает и подчиняется. Глаза сверкают страстью.

Закидываю ее ноги себе на плечи, обхватываю бедра. Улыбаюсь и целую внутреннюю часть бедра. Дорожка из моих поцелуев ложится в сладкое место.

Я опускаю лицо туда, прямо между ее ног.

Там средоточие нежности и удовольствия.

Я нежно веду языком по складочкам, нахожу уже возбужденный бугорок.

Отстраняюсь на секунду и любуюсь прекрасным бутоном, раскрывшим свои лепестки для меня.

Жаркая влага капельками покрывает сладкое место.

Втягиваю в себя аромат, самый вкусный и самый желанный для меня.

Играю с клитором, едва касаясь его кончиком языка, и смотрю в глаза любимой.

В глазах горит огонь страсти, сменяется всплесками вожделения и похоти. Порочное пламя так и сверкает в ее глазах.

Не отрываясь, смотрит, как я вылизываю ее промежность, дрожит и стонет в голос, закидывая назад голову.

Да, милая, сейчас. Еще чуть-чуть.

Я стукаю языком по клитору.

Люся вздрагивает и толкает меня промежностью в лицо при каждом моем движении.

— Миша… Ой… Миш…

Слышу полувсхлип-полустон.

Люся снова вздрагивает и пытается вырваться, выгибается, становясь на лопатки. Я едва удерживаю ее ноги.

— Миша, — стонет Люся.

Чувствую ее аромат на своих губах.

Соленая сладость, сладкая соль.

Отпускаю ноги и вхожу в призывное лоно, успеваю сделать три фрикции. Не удерживаюсь на краю пропасти, лечу следом.

Извергаюсь горячо и бурно на Люсин живот. Я не надел защиту.

Стону. И падаю рядом с ней.

Слышу, как стучит мое сердце в унисон с сердцем любимой.

Вытягиваюсь на постели. Обнимаю Люсю и закрываю глаза.

Пытаюсь унять сердцебиение.

Мне так хорошо, как никогда еще не было.

Просыпаемся ближе к полудню. Солнечные лучи пытаются пробиться в номер, но рольставни их не пускают к нам.

Мы лежим в постели, разомлевшие после очередного коитуса и разговариваем. Вернее, говорит Миша, шутит.

— Ну что, гражданка Белова Людмила Петровна, вы готовы соединить свою судьбу с неким Красновым Михаилом Павловичем? Он выставил претензию, что уже не может ждать, когда одна несносная училка станет его женой.

Я в ответ мычу что-то нечленораздельное. Вчера я была смелее. Колечко на пальчике доказывает, что все, что вчера случилось не сон.

Не могу смотреть в Мишины глаза. Неловко как-то чувствую себя. И он смотрит на меня выжидающе. Не пойму, чего от меня хочет.

Наверное, это вчера на меня так подействовало шампанское. Расслабляюще. И я не смогла достойно отстоять свое личное пространство и позволила Мише вытворять со мной такое.

Я не была ханжой. Нет. Оральным сексом меня не удивить. Теоретически.

Мы с девочками смотрели порнушки со всякими такими штучками, да и что такое клиторальный оргазм я уже знаю на практике. Но чтобы вот так?

Только вспомню, что ночью делал со мной Миша, и хочется куда-нибудь сбежать или спрятаться. Особенно, как подумаю, что нужно ответить тем же.

Я не так развращена, и не могу ответить тем же. Увы. Или не увы. Не знаю. Но если это так нужно Мише я, наверное, смогу когда-нибудь. Может быть. В следующей жизни. Наполовину.

— Люсь, лапа, ну ты чего? — попадаю в уютные объятия, как только выхожу из ванной, где усиленно чистила зубы и принимала душ. За закрытой дверью, да. На защелку.

Это я специально сделала, чтобы Миша не вошел. Спасибо ему, понял все: не стал надоедать и что-то говорить. Догадался, что мне нужно побыть наедине с собой.

— Я? Ничего, все хорошо, Миш.

Шепчу ему в футболку и обнимаю в ответ. Прижимаюсь. Взгляд нечаянно падает на кровать.

Да нет, не нечаянно. Эта койка весь день притягивает мое внимание. Я смотрю на нее уже с опаской. Знаю, что глупо, но ничего не могу с собой поделать.

Тут же в голову лезут воспоминания, чем мы с Мишей вчера занимались на этой постели.

Ну вот, мои соски снова твердеют и упираются в Мишину грудь. Миша начинает шумно дышать и ищет мои губы.

Нет. Не сейчас. С трудом отстраняюсь и отхожу от него, сажусь в кресло. Закапываюсь в нем поглубже.

Миша перекрещивает на груди руки и смотрит на меня, сузив глаза.

Я делаю вид, что не обращаю внимания на его нервы.

— Люсь, пока ты в душе была, я заявление на госуслуги закинул. Ты за меня замуж не передумала выходить?

Мне кажется, или в Мишином голосе недовольство? Или это обида? Я не оценила его старания? Я помню, что интим, это дело двоих, а еще есть доверие друг к другу. И тут вопрос: доверяю ли я Мише?

Скорее, да. Доверяю.

— Нет, не передумала, — отвечаю как можно мягче.

Что-то мы с Мишей сегодня как чужие. Не пойму, что происходит.

Миша садится на кровать. Наклоняется и трет ладонями лицо, встряхивает головой, прикладывает сжатые в кулак ладони ко рту. Смотрит на меня внимательно.

— Люда, что происходит? Скажи, лапа, — говорит, не отнимая кулаки. — Я не кусаюсь, — улыбается, зараза.

Смущенно улыбаюсь в ответ. Еще бы. От этого его «не кусаюсь» на моем теле остались приятные розовые следы. По прикусу, наверное, можно определить хозяина зубов. Особенно на плечах.