Ты остаёшься, я ухожу
Шрифт:
Потом, словно проснувшись, она повернулась к Айнору и улыбнулась ему.
– Пойдём, - сказала она, - я провожу тебя обратно к живым.
Она вывела его на край открытой земли. Ветер гнал по бледному небу табун мохнатых облаков и пригибал к земле тонкие стебли пушицы. Последнее солнце ушедшего лета ласкало край леса, по левую руку мысом выдающийся на равнину, и, словно с тенью к нему вернулась и часть памяти, Айнор вдруг узнал это место. Там, среди мхов и разлапистых елей, лежал северный конец Долгого болота, и откуда-то он знал это совершенно точно.
Вейна остановилась, и Айнор остановился тоже.
– Вот и всё, - высказала она очевидное.
– Дальше тебе самому дорогу искать, но ты найдёшь... А я - назад. Пока мы с Маром тебя ловили, дел накопилось - страх! Вон, от старой луны всего ничего осталось, а новую я ещё не сковала...
Айнор смотрел на неё, на плечи кузнеца и лицо девы, и не знал, чьё у неё сердце, но знал, что второго такого, наверное, больше никогда не встретит.
– Спасибо, - сказал он.
Вейна смущённо улыбнулась.
– Ты... постарайся прожить долго, ладно? Ты ведь ещё молодой совсем. И через болото то... больше вброд не ходи. Говорят, молния в одно место дважды не бьёт, но как знать...
Ветер пронизывал до костей, Айнору было холодно, но этот холод больше не был холодом мокрой одежды утопленника - холодом липкого страха, от которого просыпаешься с ноющим сердцем. Марь разжала свою хватку. Отпустила.
В небе смеялось прохладное солнце и бледнел от его соседства кусочек состарившейся луны, а впереди лежали Долгое болото и весь мир, и, может быть, где-то там умерший и вернувшийся сможет вновь найти то, что забыл...
Себя.
В конце концов, у него целая жизнь впереди.
Ветер гнал облака по небу, по земле вдогонку бежали их тени, и тень Айнора была с ним, готовая идти следом.
Он вдохнул полной грудью и зашагал к далёкому лесу. Чтобы прийти. И чтобы остаться.