Пришла – и ушла… Приоткрыта дверь… Никогда не вернется домой…Один лишь гость войдет в эту дверь, — Последний знакомый мой.Придет, погасит лампаду мою, Подъедет его колесница.Из дома он выведет душу мою, С ней в путь бездомный помчится.Один я буду и ночь и день Свой здешний оканчивать труд.Последнему гостю в последний день Другие мешать не придут.Цветы и куренья будут готовы Для моленья в тихом дому.Протянутся руки, к объятью готовы, — Я радостно гостя приму.Та, приоткрывшая нынче дверь, Уходя, сказала тайком:«Не плачь и открой перед гостем дверь, Перед тем, с кем ты незнаком».Сказала: «Плети до конца плетеницу, От терний очисть и потомВнеси совершеннейшую плетеницу, Бездомный, в свой новый дом!»
* * *
О, как ты столько дней, для всех неуловимо,Существовала здесь, неслышна и незрима?В заботы прятала сияние лица,Открыта одному всеведенью творца.Покорно-тихая, сквозь каждое мгновеньеЛегко скользила ты, полна благоговенья;Семью лелеяла любовью и трудом…Но где таилась ты и здесь ли был твой дом?Когда ты в ночь ушла и дверь еще зияла,Вся красота твоя так дивно просияла!..Вдруг все обрушилось, пред сердцем пало ниц, —Ни плодотворных дум, ни начатых страниц…Но ты передо мной, и ты не наважденье, —Недвижным оком зришь всевечное рожденье.
* * *
Подруга, нет тебя ни дома, ни на гхате…Плывешь ты в облике прекрасной Сарасвати [31]В столистом лотосе, и музыка звучит;Желаний озеро у ног твоих молчит.Ты отражением озарена вселенной.Нет более преград красе всесовершенной,Весь мир вокруг нее. Восторженно слиясьСо светом истинным, теперь вкушаешь связьС весельем всех миров. Звенят твои запястья,Сверкают женственно и излучают счастье.Твоя любовь жива в сердцах у смертных жен,Твой благородный дух в их душах отражен.Вселенский образ твой, источник благодати,Обрел внутри меня лик Лакшми-Сарасвати.
31
Сарасвати – богиня красноречия, покровительница науки и искусств.
* * *
Сегодня увидал я пачку писем старых, —О, весть о нежности, о миновавших чарах!Игрушки памяти… Вдали от глаз чужихС какой заботою ты сохраняла их!Течет река времен в беспамятстве жестоком,И столько солнц и лун уносится потоком.Страх обуял тебя – от дней и от ночейУкрадкой несколько любимых мелочейТы спрятала, сказав: «Они – моя отрада,И у меня никто отнять не вправе клада!»А нынче у кого найдется им приют?Они уже ничьи, но дышат и живут,С какой ты нежностью их берегла когда-то…Тебя же кто-нибудь сберег ли так же свято?
* * *
Когда-то, свадебным смущенная нарядом,Здесь, в мире суеты, со мной ты стала рядом,И было трепетно соприкасанье рук.По прихоти ль судьбы все совершилось вдруг?То был не произвол, не беглое мгновенье,Но тайный промысел и свыше повеленье.И прожил я свой век с любимою мечтой, —Что будем, ты и я, единством и четой.Как из души моей ты черпала богато!Как много свежих струй влила в нее когда-то!Что создавали мы в волнении, в стыде,В трудах и бдениях, в победах и беде,Меж взлетов и потерь, – то, навсегда живое,Кто в силах довершить? – Лишь мы с тобою, двое.
* * *
Нисходит полумрак и синим краем сариОкутывает мир в его грязи и гари, —Дом развалившийся, одежды рваной срам.О, пусть, подобная спокойным вечерам,Скорбь о тебе сойдет в мой бедный дух и мглоюВсю жизнь окутает с ее тоской былою,Когда влачился я, изношен, хил и хром.О, пусть она в душе, сливая зло с добром,Мне начертает круг для золотой печали.Желаний в сердце нет, волненья замолчали…Да не предамся вновь глухому мятежу, —Все бывшее ушло… Туда я отхожу,Где пламя ровное в светильнике свиданья,Где вечно радостен владыка мирозданья.
Из книги «Посвящения» («Утшорго»)
1903
* * *
Я, как безумный, по лесам кружу. Как мускусный олень, не нахожу Покоя, запахом своим гонимый.О ночь фальгуна! – все несется мимо:И южный ветер, и весны дурман. Какая цель меня во мгле манила?.. К чему стремлюсь – безумье и обман, А что само дается, мне не мило.И вырвалось желанье из груди. То мечется далеко впереди, То вырастает неотвязным стражем,То кружит вкруг меня ночным миражем. Теперь весь мир моим желаньем пьян, А я не помню, что меня пьянило… К чему стремлюсь – безумье и обман, А что само дается, мне не мило.Увы, моя свирель сошла с ума: Сама рыдает, буйствует сама, Сошли с ума неистовые звуки.Я их ловлю, протягиваю руки… Но мерный строй безумному не дан. По морю звуков мчусь я без кормила… К чему стремлюсь – безумье и обман, А что само дается, мне не мило.
* * *
Тяжесть вязкой смолы в аромате мечтает излиться, Аромат навсегда в смоле затвориться готов.И мелодия просит движенья и к ритму стремится, И торопится ритм к перекличке певучих ладов.Ищет смутное чувство и форму, и четкие грани. Форма меркнет в тумане и тает в бесформенном сне.Безграничное просит границ и тугих очертаний, И предел растворяется вновь — в беспредельной волне.Кто в веках утвердил законы старинного спора: Созидание – в смерти, в покое – огонь мятежа?Все стесненное молит свободы и жаждет простора, А свобода – ищет жилища и ждет рубежа.
* * *
Та женщина, что мне была мила,Жила когда-то в этой деревеньке.Тропа к озерной пристани вела,К гнилым мосткам на шаткие ступеньки.Названье этой дальней деревушки,Быть может, знали жители одни.Холодный ветер приносил с опушкиЗемлистый запах в пасмурные дни.Такой порой росли его порывы,Деревья в роще наклонялись вниз.В грязи разжиженной дождями нивыЗахлебывался зеленевший рис.Без близкого участия подруги,Которая в те годы там жила,Наверное, не знал бы я в округеНи озера, ни рощи, ни села.Она меня водила к храму Шивы,Тонувшему в густой лесной тени.Благодаря знакомству с ней, я живоЗапомнил деревенские плетни.Я б озера не знал, но эту заводьОна переплывала поперек.Она любила в этом месте плавать,В песке следы ее проворных ног.Поддерживая на плечах кувшины,Плелись крестьянки с озера с водой.С ней у дверей здоровались мужчины,Когда шли мимо с поля слободой.Она жила в окраинной слободке,Как мало изменилось все вокруг!Под свежим ветром парусные лодки,Как встарь, скользят по озеру на юг.Крестьяне ждут на берегу паромаИ обсуждают сельские дела.Мне переправа не была б знакома,Когда б она здесь рядом не жила.
* * *
Сегодня, в Новый год, несу к твоим ногам,О родина! – мой дар в благоговейном гимне.Все, что в душе храню, тебе я передам.Сомнение и страх отбросить помоги мне!Я силу мышц принес, и преданность сердец,И благочестие, старинных дум венец,Стремленья наших душ, всю силу наших жизней,Всех радостей земных начало и конец —Все я принес тебе, возлюбленной отчизне.Хоть не богат мой дар, молю тебя, ответьНа песенный призыв! Дарю тебе с поклономВсе, чем владею я. Принес простую снедьИ не на золоте, а на листе зеленом.Поднос из золота где я возьму теперь?Молитве бедняка, о родина, поверь:«Избавь от нищеты нас – в этой жизни бренной,Дай нам остатки жертв, открой к спасенью дверьИ пылью одари стопы твоей блаженной!»О Бхарат [32] , – край родной! Ты не скупой раджа.Мудрец, ты дорог мне: отец так дорог сыну.К чему чужой наряд? Наследьем дорожа,Твой плащ молитвенный на плечи я накину.Богатство – в бедности, в пустыне – голос вед,В безмолвии – слова, в глубоком мраке – свет,В безверии – мечту, в ночи – огонь молений,Все – силой дум твоих нам подари, аскет!Так я молюсь тебе, склонив свои колени.Бесстрашия залог, залог блаженства дай,Волной бессмертья нас, могучий, одари ты,Дай нам иную жизнь, открой дорогу в райСвятым дыханием таинственной амриты.Ту жизнь нам подари, которую – вдалиОт грешной суеты — отшельники вели,Когда лампадой дум чертог твой озарилиИ смертные сердца возвысить повелиБессмертной мантрою божественных усилий.
32
Бхарат – одно из названий Индии – по имени легендарного царя Бхараты, родоначальника Бхаратов, о войне между потомками которых повествует эпос «Махабхарата».
Из книги «Паром» («Кхейа»)
1906
Паром
Кто ты такой? Нас перевозишь ты, О человек с парома.Ежевечерне вижу я тебя, Став на пороге дома, О человек с парома.Когда кончается базар,Бредут на берег млад и стар,Туда, к реке, людской волной Моя душа влекома, О человек с парома.К закату, к берегу другому ты Направил бег парома,И песня зарождается во мне, Неясная, как дрема, О человек с парома.На гладь воды гляжу в упор,И влагой слез подернут взор.Закатный свет ложится мне На душу невесомо, О человек с парома.Твои уста сковала немота, О человек с парома.То, что написано в глазах твоих, Понятно и знакомо, О человек с парома.Едва в глаза твои взгляну,Я постигаю глубину.Туда, к реке, людской волной Моя душа влекома, О человек с парома.