Чтение онлайн

Изображение немного отличалось от чертежей, которые он видел, корпус был более выпуклым. Имперцы добавили кое-что, чего он не знал, но это его не касалось. Компания UBF получила деньги за разработку корпуса и двигателя. Его старший сын, ныне покойный, заключил эту сделку, когда был послом в Японии.

Правительство запретило продажу передовых научных разработок Империуму в рамках эмбарго, но Корнелиус Гулд Стайвесант знал, что законы нужны для того, чтобы держать низшие классы в узде. Сам же он делал то, что хотел, но делал это тайно, чтобы избежать мелких придирок со стороны тех, кто ничего не смыслит в делах. Эмбарго запрещало UBF строить военные корабли для иностранных государств. В настоящее время Корнелиус руководил строительством личного флагмана императора на заводе UBF, но поскольку официально это было дипломатическое и научное судно, все было в рамках закона. А вот военные корабли, такие как "Кага", были незаконными, но в условиях экономического спада только у Империума были деньги, которые можно было потратить.

Он продал им проект "Каги" несколько лет назад. Он просто удивился, что Империум так быстро устранил все недостатки. Как только они начнут использовать свои новые супердирижабли для укрепления своего господства на Востоке, ВМС США будут вынуждены обратиться к UBF за дирижаблями нового поколения.

Корнелиус любил хорошую гонку вооружений не меньше, чем любой другой оружейный барон.

Чикаго, штат Иллинойс

По воскресеньям в гриль-баре обычно было тихо, но сегодня был особый случай. Ленни Торрио расхаживал взад-вперед по бару, швыряя бутылки и любую мебель, до которой мог дотянуться, в приступе ярости.

Остальные семеро его людей стояли вокруг, как обычно, ожидая, когда приступ пройдет. Из-за таких приступов мистера Торрио прозвали Сумасшедшим Ленни, но со временем они всегда проходили. Прошлой ночью они потеряли пятерых парней, застреленных насмерть, а бедного амиша выбросили из окна. Старый отель "Расмуссен" эвакуировали прямо перед тем, как взорвался котел, и им только что сообщили, что городские инспекторы заявили, что здание небезопасно и вот-вот рухнет. Все понимали, что ситуация критическая и из-за общественного резонанса на них обрушится вся мощь закона.

Мистер Торрио рассуждал о том, что Аль Капоне наверняка на них ополчится, когда в баре появились новые посетители. Первым был еще один японец, помоложе предыдущего. Увидев, как нервничает их босс из-за нового гостя, мужчины забеспокоились.

— Мне жаль вашего друга, — пробормотал Торрио. — Правда жаль. Пожалуйста, передайте моему почтению вашему председателю. — Японец не произнес ни слова и не сдвинулся с места.

За азиатом вошел еще один мужчина. Он был белым, высоким, мускулистым, с изуродованным шрамами лицом и молочно-белым глазом. Судя по всему, его появление по-настоящему потрясло мистера Торрио.

— Ого, старина, давненько не виделись. Я слышал...

— Слышал не то, — проворчал он. — Теперь зови меня мистер Мади, Ленни.

— Это из-за вчерашнего? Из-за Джейка? Слушай, мне жаль, я просто делал то, что мне говорили... — Торрио растерянно переводил взгляд с одного на другого. — Я не знал, что ты теперь работаешь на Председателя.

Он пожал плечами.

— Мне плевать на Джейка. Я иду туда, где кипит работа, Ленни... Твои источники что-нибудь выяснили об этих других парнях, которых ищет Председатель?

Торрио поднял руки, словно защищаясь.

— Ты же знаешь, как это бывает с демонами, чувак. Нужно разобраться, что правда, а что нет... но то устройство, которое ты искал, то, что твой... — он уважительно кивнул в сторону японца, прежде чем продолжить, — твой дорогой покойный коллега показал мне на рисунке... оно в Калифорнии. Я видел в поезде худенькую девушку, недалеко от того места, где я нашел для тебя того старого Путешественника. С ней было легко, потому что она не знала о Находчиках.

— Оказывается, это не так уж важно. А что насчет остальных?

— Они слишком хорошо спрятались, но я знаю, что Кристиансен в последний раз был в горах, а Саутлендер где-то на побережье. Я найду их для тебя, обещаю.

— Что ж, это сужает круг поисков. — Мади повернулся к другому мужчине и очень медленно произнес что-то на языке, которого никто из присутствующих не понимал. Японец быстро ответил. Мади задал вопрос. Азиат кивнул, и здоровяк снова повернулся к Торрио. — Мой коллега считает, что твои услуги нам больше не нужны и что ты привлек слишком много внимания.

— Да ладно тебе, Мади, — взмолился Ленни. — Все не так. Где еще ты найдешь такого же хорошего Находчика, как я?

— О, кто-то уже сказал нам, где их искать, а если нам понадобится призвать каких-нибудь тварей... думаю, мы справимся, — ответила Мади, и в этот момент в тени под потолком склада что-то зашевелилось. Все подняли головы, когда Призванный спрыгнул с потолка, расправил свои восьмифутовые крылья и мягко опустился на пол. Он зашипел на людей обеими головами, и те инстинктивно отступили. Когти застучали по деревянному полу, когда дракон обогнул барную стойку и скрылся из виду. Что-то взвизгнуло, и дракон вернулся, сжимая в одной пасти бесенка мистера Торрио. Вторая голова развернулась и вцепилась в ноги существа.

— Милдред! — закричал Ленни, когда его бесенка разорвало надвое. — Нет!

Дракон продолжал жевать, а тело бесенка превращалось в дым. Вся команда была так увлечена зрелищем, что не заметила, как мужчина по имени Мади потянулся к кобуре на ремне.

Десять секунд спустя от Безумного Ленни Торрио и всей его банды остались одни воспоминания.

Сан-Франциско, Калифорния

Все это было немного ошеломляющим, и в первые несколько минут в большом городе Фэй могла только глазеть по сторонам, как и подобает деревенской девушке. Повсюду было невероятное скопление людей, снующих во всех направлениях. Вокзал был раз в десять больше, чем вокзал в Мерседе, и за эти первые несколько минут на платформах собралось больше людей, чем она видела за всю свою жизнь.

В воздухе пахло дизельным топливом, потом и всевозможными незнакомыми духами. Фэй старалась не высовываться, ей было неловко, она не привыкла толкаться в толпе. Людей было так много, что они двигались волнами, почти как стадо голштинских коров, только гораздо более пестрое.

Многие мужчины были в костюмах, некоторые в рабочей одежде, и Фэй впервые увидела военную форму. Один красивый молодой человек в белом (Гилберт сказал, что это форма военно-морского флота) подмигнул ей, проходя мимо, и Фэй опустила глаза, покраснев. Один из его друзей толкнул его локтем в бок, и все рассмеялись.

Женщины были просто восхитительны, их платья были такими красивыми и яркими, что Фэй инстинктивно почувствовала себя блеклой и скучной на их фоне. Их волосы были уложены так, как она и представить себе не могла, а у нее самой волосы были просто зачесаны назад. У многих из них были украшения, еще больше женщин носили меха, и почти у каждой была шляпа, гораздо более красивая, чем ее простая соломенная.

Чувствуя себя не в своей тарелке по сравнению с другими женщинами, Фэй ненадолго задержалась, чтобы надеть единственное украшение, которое у нее было, черно-золотое кольцо из дедушкиной сумки. Оно было далеко не таким роскошным, как большие сверкающие украшения у других женщин, но Фэй решила, что сойдет и так. Кольцо было слишком большим и болталось на пальце, но все же это было хоть что-то.