Чтение онлайн

— Пока, здоровяк, — сказал Генрих. — Я с самого начала знал, что это была ошибка... — Он замолчал и уставился на свои пальцы. Гарретт вдруг вздрогнул и сжал руку в кулак. Салливан заметил, что оба смотрят на свои кольца. Генрих резко встал и опрокинул все тарелки и чашки на пол, разлив кофе на линолеум. Другие посетители вздрогнули, а пожилая дама неодобрительно посмотрела на них.

Дэниел выскочил в проход и закричал:

— Внимание, пассажиры, всем немедленно вернуться в свои купе. Ничего страшного не произошло, но вы наверняка помните, что кондуктор просил вас разойтись.

Остальные пассажиры встали и рассеянно направились к выходу. Салливан почувствовал, как в его голове зазвучали слова. Сила Гарретта ошеломляла, и ему хотелось немедленно уйти, но он сосредоточился на пятне на стене и не шевелился, пока это чувство не прошло.

— Спасибо всем. Хорошего вечера. — Проходя мимо, Гарретт встретился взглядом с Салливаном, словно удивляясь, что тот остался. — Эй, официант! Запри двери и уходи. Тебе нужен десятиминутный перерыв на перекур.

— Сейчас, сэр! — Официант беспрекословно подчинился. В его действиях не было ничего утонченного, только Сила внушения, которой он орудовал, как дубинкой. Гарретт мог выглядеть как лысеющий неопрятный библиотекарь, но он был одним из самых сильных Активных, с которыми доводилось сталкиваться Салливану.

Генрих взял солонку, открутил крышку и высыпал соль на стол, который они только что поспешно освободили. Он ткнул пальцем в кучку соли и перемешал ее, пока не получилась круглая горка диаметром в десять сантиметров.

— Не стой столбом, здоровяк. Принеси мне стакан воды.

Заинтригованный, Салливан взял со следующего столика чашку и протянул ее Генриху. Тот окунул два пальца в воду, покрутил ими, а затем вынул и нарисовал два символа в центре круга из соли. Через мгновение вернулся Гарретт, проверявший двери.

— Тебе лучше уйти. Мы только что получили сигнал, который означает, что вот-вот произойдет что-то из тех вещей, о которых тебе лучше не знать.

— Ну… теперь мне любопытно.

Генрих пробормотал что-то себе под нос, глядя на круг. Сначала Салливану показалось, что это по-немецки, но это было что-то другое, незнакомое. Послышался стук, сначала неотличимый от стука колес по рельсам, но он становился все громче, пока не превратился в звон в ушах. Комната словно задрожала, как тогда, когда Салливан испытывал свою Силу, а затем появилось белое свечение, и соль словно вспыхнула. Он ярко вспыхнул, словно превращаясь в цельный предмет. Он поднялся над столом и начал вращаться, пока не оказался на уровне их глаз. Это было похоже на просмотр крошечного фильма, как на одном из тех новых телевизионных устройств. В круге двигались люди, но они были слегка размытыми, и сквозь них виднелось окно поезда.

— Дэниел, Генрих, это Лэнс. Вы меня слышите? — В парящем круге появилось лицо, мужчина с приплюснутым носом и бородой лесоруба.

— Я тебя слышу, Лэнс, — ответил Гаррет.

Салливан, забыв о своих травмах, отошел в сторону. Куда бы он ни встал, иллюминатор поворачивался так, чтобы он мог видеть ту же картину. Он не мог в это поверить. Это была не Сила, обитающая внутри кого-то. Это была магия сама по себе, словно из старой сказки. Генрих только что сотворил настоящее заклинание! А это, судя по всему, что он когда-либо читал, было совершенно невозможно.

— Вы помните истории о "Гео-Тел"? — спросил мужчина в круге.

— Конечно, — ответил Дэниел. — О нет... он нашел его часть?

— Похоже, он раздобыл часть Портажей и, возможно, чертежи Джонса.

Болтун выругался себе под нос.

— Это плохо, очень плохо. Сможет ли он его собрать?

— "Гео-Тел"? Что это такое? — спросил Генрих.

— Нет времени объяснять, — сказал Лэнс. — Мы не знаем, хватит ли у Председателя знаний, чтобы собрать его. Где вы?

— Мы едем в пульмане из Денвера в Огден, уже почти в Юте, — ответил Гарретт.

— Ты ближе всех к Кристиансену. Проверь, все ли с ним в порядке. Подожди, с тобой хочет поговорить генерал. — Изображение в круге сместилось, задрожало, и Салливан увидел еще нескольких людей, в том числе пожилого лысого мужчину, который показался ему странно знакомым, и юную девушку в простом платье. Затем изображение словно приподнялось и опустилось, и Салливан увидел лицо мужчины, лежащего на кровати на спине.

Мужчине было больше ста лет. Его лицо походило на череп, испещренный лиловыми венами, с молочно-белыми глазами, затуманенными катарактой, с натянутой серой кожей, покрытой пятнами и синяками. В ноздри были вставлены трубки.

— Гарретт... — его голос звучал почти шепотом, и Салливан был поражен тем, что тот вообще может говорить. — Доберитесь до Свена как можно скорее. Заберите устройство, которое было у него под защитой.

— Да, генерал.

Судя по всему, глаза мужчины все еще могли видеть.

— Это и есть Тяжеловес?

Салливан шагнул вперед.

— Я Джейк Салливан. А вы кто такой?

— Мы уже встречались, сержант Салливан. Оказывается, после перемирия я лично вручил вам Почетную звезду. Жаль, что вы служили под началом генерала Рузвельта, потому что, судя по вашей репутации, я бы не отказался от такого человека, как вы.

Салливан нахмурился, вглядываясь в изуродованное болезнью лицо. Этого не могло быть. Человек, удостоивший его этой чести, был сильным мужчиной, и это было не так давно.

— Генерал Першинг?

— Во плоти, или в том, что от нее осталось.

Салливан потерял дар речи. Джон Першинг, верховный главнокомандующий Американскими экспедиционными силами в Первой мировой войне, исчез из поля зрения общественности три года назад. Он был величайшим из ныне живущих военачальников, самым высокопоставленным генералом в истории США, и некоторое время назад даже ходили разговоры о том, чтобы выдвинуть его кандидатуру на президентских выборах.

— Сэр, что случилось? — спросил Салливан.

— На меня было совершено покушение. Просто я пока не дал этим ублюдкам повода считать, что я мертв. Добро пожаловать в Гримнуар, Салливан.

— Я еще не совсем вступил в ряды армии.

— Тогда считай, что тебя призвали, сынок. Сейчас начнется настоящий ад.

Салливан замялся, не зная, что сказать.

— Сэр... я не...

— Я прошу тебя, как один солдат другого, о помощи. Я прошу о многом, и это будет опасно, это будет жертва, но это будет правильно. Это будет правильно для твоей страны, твоего народа, твоего Бога и всего, что ты считаешь священным. Даю тебе слово.

Не то чтобы у тебя были дела поважнее.

— Мне нужно избавиться от Эдгара Гувера. В бегах от него толку мало.

— Важные люди должны мне кое-что. Это уже сделано... Гаррет, введи этого человека в курс дела. Иди за Кристиансеном. Защищай это устройство любой ценой. Сожги всех Империумцев, которые встанут у тебя на пути. Сожги их дотла. Потом возвращайся. Есть вопросы?

Генрих и Дэниел одновременно ответили:

— Нет, сэр.

У Салливана была тысяча вопросов, но он просто кивнул.