Чтение онлайн

Тишина.

И тишина.

Вдалеке слышен звук машины, едущей по гравийной дороге.

Уханье совы.

Снова тишина.

— Итак. Похоже, мы остаёмся на ночь.

Я едва сдерживаю смех.

— Как же я тебя сейчас ненавижу, — шепчет он.

— Нет, не ненавидишь, — шепчу я в ответ, потому что он не ненавидит меня.

Ни капельки...

Трейс

— Эта кровать совсем крошечная. — Холлис стоит у изножья моей детской кровати — что-то вроде двуспальной кровати, на которой я едва помещался в длину. Зато ширина? Достаточно удобная, чтобы я мог раскинуться, как угодно.

В детстве моя спальня была недостаточно просторной для чего-то большего. Родители поставили эту кровать в своей новой гостевой комнате, когда переехали — они оба слишком бережливы, чтобы обновить мебель вместе с новым домом. Некоторые из моих трофеев даже висят на стене в этой комнате для украшения, и я подозреваю, что если бы зашёл в другую гостевую спальню, то обнаружил бы там кровать Триппа и его трофеи, стоящие на книжной полке, точно так же, как и мои.

Немного странно. И в то же время мило.

Я люблю свою маму. Она очаровательна.

— Ты приверженец размеров, Холлис? Больше не всегда лучше.

— Когда речь идёт о кроватях, то да. — Она садится на матрас, несколько раз подпрыгивает, проверяя пружины, проводит руками по светло-серой ткани одеяла, которое я не узнаю — определённо новое. — Ты хоть поместишься на этой штуке?

— Едва ли. Нам обоим придётся потесниться, это будет похоже на игру в «Твистер». — В чём я, как известно, доминирую.

Холлис резко поднимает взгляд, её это явно не забавляет.

— О, нет-нет. Мы ни за что не разделим такую маленькую кровать. Я тебе не доверяю. Нет.

— Скажи «нет» ещё раз. — Невинно вскидываю руки. — Я не буду трогать тебя ими, обещаю.

— Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне чем-то ещё.

Ха. Должно быть, она говорит о моём пенисе.

— Ничем не буду. Кроме того, уверен, что мама будет прислушивается к звукам. Этой женщине очень нужны внуки.

— Кому-то из нас придётся спать в другом месте. — Взгляд Холлис устремлён на пол, на бежевый ковёр. Он новый и чистый, но это... ковёр, и я не буду на нём спать. Ни за что!

— Ты предлагаешь мне спать на полу в моём собственном доме? — Одна только мысль об этом приводит меня в ужас.

— Нет, я предлагаю тебе спать на полу в доме твоих родителей.

Эм, я купил половину дома — значит, половина дома моя, верно?

Разумеется, я не говорю этого вслух. Она наверняка осудит меня за хвастовство своей щедростью. Но это вертится на кончике языка, потому что у меня очень мало реальных законных аргументов против того, чтобы не спать в одной постели.

— Мы не будем снимать нижнее бельё, как тебе такой вариант? — Если говорить о компромиссах, то этот звучит довольно разумно.

— Я очень плодовита, — сообщает мне Холлис, откидывая волосы назад. — Тебе следует держаться как можно дальше от этих яичников, если не хочешь, чтобы я появилась у тебя на пороге через девять месяцев. — Она медленно поглаживает свой живот по кругу, и я чувствую, как мой член твердеет.

Я бы с радостью засунул ребёнка в этот сексуальный живот.

— Это должно оттолкнуть меня? Потому что я только что дважды кончил в штаны. — Пауза. — Поздравляю, у тебя будет двойня.

Её нос и рот кривятся.

— Ты такой противный.

— Почему ты ведёшь себя так, будто я рад такому раскладу? Неужели думаешь, что мне хочется ночевать в гостях у мамы на маленькой кроватке, когда у меня дома стоит гигантская кровать и есть простыни из четырёх миллиардов ниток?

— Да.

Отлично. Признаю, она меня раскусила.

— Я не смог бы организовать это лучше, даже если бы сам все спланировал. Ну что, ты счастлива? Я даже ни капельки не злюсь из-за этого.

— А что, если мы подождём, пока они лягут спать, и ты пойдёшь в другую спальню?

Чёрт. В этом есть смысл, только не хочу уходить в другую спальню. Мне хочется, чтобы мы с Холлис обнимались и целовались, как подростки, на моей старой кровати. Я ведь не слишком много прошу?

— Мама засиживается допоздна. Роджер купил ей iPad несколько лет назад, и она проводит полночи, просматривая в интернете объявления о купле-продаже. —Женевьева Уоллес обожает выгодные сделки.

— И что?

— И, если она услышит хотя бы писк, тебе придётся придумывать оправдание, почему ты сбегаешь из комнаты тайком.

— Это ты будешь сбегать.

Могу ли я напомнить ей:

— Это моя комната.

— Хорошо. Я пойду в другую комнату, когда она уснёт. — Несколько мгновений девушка молчит. — Или ты можешь спать в ванной.

— Ты меня видела? Я не помещаюсь в обычной ванне, с тех пор как у меня опустились яйца.

Холлис уставилась на меня.

— Я даже не знаю, что это значит.

— Половое созревание. Это означает половое созревание.

— Мог бы просто сказать «с тех пор как был ребёнком».

Да, но где в этом веселье?

Я подхожу к комоду в дальнем конце комнаты и открываю верхний ящик.

Пусто.

Открываю второй и с облегчением обнаруживаю несколько старых футболок, часть из старшей школы и ещё несколько из колледжа. Вытаскиваю одну из них и протягиваю ей.

— Это должно подойти вместо пижамы.

— Для меня или для тебя?

— Тебе. Я буду спать в боксёрах.

Её взгляд опускается к моей талии, лицо приобретает приятный розовый оттенок, губы сжимаются. Холлис прикусывает язык, и мне интересно, что она хотела сказать, но не решилась.

Я роюсь в ящике и нахожу пару баскетбольных шорт.

— Хочешь и их?

Она берёт шорты из моих рук.

— Спасибо. Пойду переоденусь в ванной.

Пока Холлис наслаждается своим уединением, я раздеваюсь до трусов-боксёров, складываю одежду и кладу её на стул в углу и решаю, что мне всё-таки стоит надеть футболку. Это уравняет шансы, и она не будет пугаться моего стального пресса и твёрдых грудных мышц.

Почему она так долго тянет?

— Что ты там делаешь? Ты что, упала в унитаз?