Чтение онлайн

— Что за... — выдохнул культиватор, хлопая себя по боку. — Меня кто-то пощекотал. Линь Юэ, это твой кот?

— Мой кот вообще-то у меня на плечах, — парировала я, чувствуя, как Мао Сяо вцепился когтями в ткань моего плаща. — И он, в отличие от некоторых, умеет сидеть смирно.

— А я хожу смирно — возмутился Цзян Тан. — Я вам смертник, чтобы Лань Чжэ лапать?

Он недоговорил. Потому что в этот момент Вэнь Чжэнь, шагавший впереди, вдруг замер и неестественно выгнул спину. Его рука сжала меч так, что костяшки побелели.

— Чжэнь? — окликнула Лань Чжэ, забыв про свои обиды. — Что с тобой?

— Меня... — голос его прозвучал глухо, сдавленно. — Меня тоже коснулись. Но не рукой, чем-то... мягким, как...

И тут началось...

Нас обволокло розовым, сладковато пахнущим туманом. От него кружилась голова, но не дурнотой, а каким—то щекочущим, глуповатым весельем.

— Что за... — донесся откуда-то голос Цзян Тана, искаженный, будто из-под толщи воды. — Это еще что за напасть?

— Не дышите! — крикнул Суань Кун, но его голос тоже звучал странно — в нем проскальзывали нотки смеха. — Может быть яд!

— Какой яд, глупый культиватор, — отозвалась Лань Чжэ, и я с удивлением услышала в ее голосе... хихиканье? Лань Чжэ хихикала? — Это просто... просто смешно! Я не могу!

— Толкнул он меня, видите ли, — донесся голос Цзян Тана, и я поняла, что он тоже смеется. — Да я бы тебя, Лань Чжэ, и пальцем не тронул, ты же... ты же как каменная баба из храма, красивая, но неприступная.

— Ах ты...

— А меня пощекотали, — вдруг подал голос Суань Кун, и в его тоне было столько детской обиды, что я едва сдержала хохот. — Я вообще-то серьезный человек! Я печати накладываю! А меня — щекотать!

Я стояла в центре этого розового бедлама, улыбалась и устало терла переносицу.

А этот проказник не изменился. Ему несколько тысяч лет, но он не успокаивается в своих глупых ловушках.

— Выходи, Хушэнь, — прокричала я. — Не пугай моих спутников.

Хушень был хранителем этого леса, почти богом. Он не служил царству тьмы, но любил демонов, считал, что мы честнее и веселее, чем все вместе взятые небожители. У него было человеческое тело — высокое, мощное, мускулистое, но над плечами возвышалась голова тигра.

Да, голова тигра. Огромная, с серебристо-белой шерстью, которая переливалась на солнце, с умными золотыми глазами, в которых плясали смешинки, и с длинными усами, которые сейчас подрагивали от едва сдерживаемого довольства.

Из-за спины у него лениво покачивался длинный полосатый хвост, тот самый, что, судя по всему, только что устроил всю эту кутерьму.

— О, Небо... — выдохнул Цзян Тан, и его глаза стали размером с рисовые пиалы. — Я еще с ума не сошел?

Похоже, он был близок к обмороку.

— Тигр, — закончил за него Суань Кун, и в его голосе смешались благоговение и ужас. — Божественный тигр-хранитель. Хушэнь.

Лань Чжэ, забыв про недавнюю обиду, медленно потянула меч из ножен.

— Спокойно, — я подняла руку, останавливая ее. И шагнула вперед. — Он друг.

Хушэнь посмотрел на меня. Его золотые и озорные глаза излучали тепло. Мы очень давно не виделись, он мог меня и позабыть, но...

Он склонил голову набок, и его морда изобразила оскал.

Мои путники насторожились.

— Он улыбается, глупые, — радостно оповестила я, а после... После я сама дала себе слабину и бросилась ему на шею. — Хушэнь, не верится, что тебя обнимаю.

Он тоже меня обнял, но несколько секунд пребывал в прострации, то ли хотел покрасоваться, то ли действительно вспоминал, кто я такая. В конце концов, обиженных лисиц он повстречал немало.

— Линь Юэ? Маленькая лисичка? — он моргнул, отмерев и выбираясь из моих объятий. — А ты уже и не маленькая совсем.

— Как много раз вековые сосны ломались перед тобой? Конечно, Хушэнь, я выросла, — хихикнула я. — Но мне приятно, что ты меня не забыл.

Он посерьезнел.

— Такое не забудешь. Как же ты, маленькая-не маленькая лиса, решила нарушить правила? Я шел к вам, не веря, что ты посмела привести людей.

— Следил за нами? — прищурилась я. — Или доложил кто-то?

— Ауру почуял, но ему доложат, — произнес Хушэнь мрачновато.

Лишь мы вдвоем поняли, кому именно доложат.

Он перевел взгляд на моих спутников. Лань Чжэ все еще сжимала меч, но уже не вынимала его. Суань Кун замер, бледный как рисовый лист. Цзян Тан открывал и закрывал рот, пытаясь, видимо, придумать шутку, но мозг отказывался ему служить.

Только Вэнь Чжэнь смотрел на тигра спокойно, без страха, без подобострастия, как воин на воина.

— Это ты нас донимал своими выходками, — догадался генерал.

Хушэнь одобрительно качнул головой.

— Умный человек, редкость в наши дни. — Он повернулся ко мне. — А ты выбрала интересных спутников, маленькая-не маленькая Линь Юэ.

Какой кошмар. Почему-то в присутствии Хушэня я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Опять.

— Я не выбирала, — буркнула я. — Так получилось.

— В этом мире ничего не получается просто так, — философски заметил Хушэнь и, ловко извернувшись, почесал задней лапой за ухом.

Зрелище было настолько неожиданным и нелепым, что Цзян Тан не выдержал и фыркнул.

Тигр замер. Медленно, очень медленно повернул голову в сторону повесы.

— Ты смеешься надо мной, человек?

— Н-нет, — Цзян Тан замахал руками. — Что вы? Я просто... просто... у вас чешется? Может, помочь?

Лань Чжэ ощерилась. Суань Кун прикрыл лицо ладонью. А я... я расхохоталась.

Потому что это был настоящий Хушэнь. Мудрый, древний, величественный, и обожавший издеваться над людьми. И плевать. Главное, он был добрый.

Тигр посмотрел на меня, и в его золотых глазах заплясали смешинки.

— Хорошая у тебя компания, Линь Юэ. Понимаю, почему ты их выбрала, с ними шумно, бестолково и весело.

— Как с тобой, — ответила я, и в моем голосе прозвучало то, чего я сама от себя не ожидала — нежность. — Напомнили мне тебя.

Хушэнь кивнул, будто именно этого ответа и ждал. Хотя в эти слова я никакого смысла не вкладывала. Потом перевел взгляд на Вэнь Чжэня, и его морда вдруг стала серьезной.