Тысячи ли под чужим небом
Шрифт:
Если бы не он… Если бы не проклятие… Если бы не эти игры высших демонов… Линь Юэ была бы жива.
Тьма опять рванулась по его меридианам. Камни под ногами начали трескаться.
Цзян Тан резко поднял голову.
— Генерал…держи себя в руках, ты уже натворил дел.
Но Иньлун Чжэнь уже не слушал. Он жадно втягивал демоническую энергию Диюя, словно хотел захлебнуться ею.
Пусть. Пусть он станет чудовищем. Но тогда он уничтожит того, кто превратил его в это чудовище.
— Суань Кун… — хрипло произнес он. — Есть способ вернуть ее к жизни? Любой? Я готов отдать свою за нее.
Заклинатель долго молчал, но потом покачал головой.
— Я несведущ в темной энергии. Они демоны. Меня обучали уничтожать их, а не спасать. Я горюю вместе с тобой, но я не знаю, как оживить Линь Юэ.
У Лань Чжэ сорвался тихий всхлип.
— Она этого не заслужила, тем более... — повернулась она к Вэнь Чжэню, — от тебя. Она столько всего сделала.
И в этот момент вокруг что-то поменялось. Мир словно пошел рябью. Их окружило теплой энергией, заключая в прозрачный купол. Раздалось утробное рычание.
Из дыма и схватки выступил огромный тигр. Хушэнь.
Он окинул взглядом поле боя, потом осуждающе посмотрел на Вэнь Чжэня и уставился на тело Линь Юэ.
— Глупый мальчишка, — проворчал он. — Я же говорил тебе, что нельзя тащить мир на собственной спине.
Иньлун Чжэнь не спорил, не оправдывался, только крепче прижал Линь Юэ к себе.
— Я понял, — тихо произнес он. — Поздно, но понял.
Хушэнь хмыкнул.
— Люди всегда понимают самое важное слишком поздно. Но не умеют разбираться с последствием своих решений.
Огромный тигр осторожно, почти бережно забрал Линь Юэ из рук Вэнь Чжэня, словно она была не раненой хулицзин, а хрупким цветком сливы. А после склонился над ней и начал вливать в нее свою силу. Золотистое сияние медленно разливалось по телу Линь Юэ.
Усилился ветер, демоны не могли пробраться через барьер, который создал Хушэнь, но тот, помогая хулицзин, начал слабеть. Шерсть на его морде медленно седела, глаза тускнели, дыхание становилось тяжелее.
Цзян Тан изумился:
— Хушэнь… вы…
— Молчи, — проворчал тигр. — И без тебя знаю. Но я пожил достаточно.
Он продолжал вливать силу все больше, все глубже. Он отдавал не просто энергию, а собственную жизнь.
Лань Чжэ дрожащим голосом спросила:
— Зачем? Вы же... умрете.
Хушэнь устало усмехнулся.
— Потому что эта маленькая хулицзин мне всегда нравилась.— Он покосился на Линь Юэ. — Умная была,хитрая. Вечно лезла туда, куда не следовало. — Тигр вдруг тихо фыркнул. — И вечно собирала вокруг себя проблемы.
На губах Цзян Тана впервые за долгое время появилась болезненная улыбка. А Вэнь Чжэнь смотрел только на Линь Юэ. И боялся, по-настоящему боялся, что Хушэнь передумает. Он жалел тигра, ненавидел себя, но мечтал, чтобы Линь Юэ осталась жива. Чтобы его ошибка была исправлена.
Внезапно Хушэнь резко выдохнул. Золотой свет вокруг него и Линь Юэ вспыхнул ярче. Девушка дернулась и сделала болезненный вдох. Она не пришла в себя, но порозовела. Генерал был готов поклясться, что ощущает сердцебиение и пульс на ее запястье.
— Линь Юэ? — шепотом позвал он.
Но она не открыла глаз, лишь слабо дышала.
Хушэнь медленно опустился на землю. Теперь он выглядел очень старым.
— С твоим заклятием… — тяжело проговорил тигр, обращаясь к Вэнь Чжэню, — я ничего сделать не могу. Его может снять только владыка демонов. А владыкой становятся только одним способом — убив предыдущего владыку. Понимаешь, к чему я клоню?
Где-то вдали снова загрохотала битва. Но теперь Вэнь Чжэнь слышал только эти слова.
Хушэнь медленно перевел взгляд на Линь Юэ.
— Защитите ее. Она охраняла вас всю дорогу против воли, пришла ваша очередь превратиться в защитников. Это будет непросто, потому что помимо Цзюнь Луо существует еще и Цзюнь Янь.
Тигр прикрыл глаза. Неожиданно его тело начало растворяться золотыми искрами.
Цзян Тан резко шагнул вперед.
— Хушэнь!
Тот усмехнулся.
— Не ори. Стар я уже для таких подвигов.
Его силуэт становился все прозрачнее.
— Да и… она всегда была умненькой девочкой.
Вэнь Чжэнь нахмурился, не понимая последней фразы.
— Что вы имеете в виду?
Хушэнь тихо рассмеялся.
— Конечно, у нее был запасной план.
Он поднял тяжелый взгляд к горизонту. Туда, где сквозь дым внезапно начали раздаваться новые барабаны. Не такие, как прежде. Другой звук, другое звучание. На плато вел армию кто-то третий.
Демоны стали тревожно оглядываться, тоже расслышав новый шум.
Хушэнь оскалился от смеха.
— Маленькая лиса столкнула двух тигров… и позвала третьего.
И в этот миг из тумана показались новые знамена. Серебристо-синие. На них извивались символы дорог, лабиринтов и туманных рек. А впереди войска медленно двигался мужчина в длинных одеждах цвета ночного тумана. Его лицо скрывала полумаска.
Вэнь Чжэнь вспомнил, что Линь Юэ рассказывала о трех братьев. Самым амбициозным был владыка Цзюнь Луо, за ним шел Цзюнь Янь, а это, видно, Цзюнь Лань. Князь Обманчивых Путей.
Хушэнь тихо хмыкнул:
— Удачи вам, — и рассыпался золотыми искрами, исчезая навсегда.
Эти искры еще кружились в воздухе, медленно растворяясь над Плато Черного Нефрита, но магия древнего существа не исчезла.
Полупрозрачный барьер продолжал окружать героев, отсекая их от бушующей битвы. За его пределами гремело оружие, ревели демоны, трещала земля, но внутри царила почти пугающая тишина.
Вэнь Чжэнь обнял Линь Юэ, удостоверился, что она слабо дышит, что кровь струится по ее венам.
И от этого в груди становилось одновременно легче и невыносимее. Он осторожно провел пальцами по ее волосам, убирая прилипшие к щеке темные пряди.