Чтение онлайн

— Так вы об этом просили! — ощетинилась я.

— Хорошо, — она зло кивнула, — но теперь предлагаешь себя Цзюнь Яню так, будто это достойная сделка. Думаешь, я не вижу? Думаешь, не понимаю, чем кончаются такие сделки? Он тебя не отпустит. А вместе с тобой не отпустит и нас.

— Вас он как раз может не тронуть, — обиженно бросила я.

— Ах вот как? — прошипела она. — Значит, нас, выходит, можно сохранить, если одну лисицу красиво положить на алтарь? Великолепный план.

— Лань Чжэ, перестань, — вмешался Цзян Тан, уже без обычной своей легкости. — Ты кричишь не того.

— А на кого мне кричать? — она резко обернулась к нему. — На владыку демонов? На Цзюнь Луо? Или на нашего генерала, который сейчас, возможно, умирает, пока она тут… Торгует собой?

Вот теперь стало больно. Я отвела взгляд, но Цзян Тан уже шагнул между нами.

Сначала он попытался, как всегда, пойти окольным путем — через иронию, будто можно было заткнуть дыру в груди шуткой.

— Давайте без убийств в гостевых покоях, — произнес он. — Очень не хочется объяснять местным демонам, почему мы начали гостить с кровопролития. Это, знаете ли, плохой тон даже по меркам Диюя.

Лань Чжэ смерила его таким взглядом, что я бы на его месте уже начала писать завещание.

— Цзян Тан.

— Я серьезно, — проговорил он и повернулся ко мне. — Линь Юэ, не делай этого.

— Уже сделала, — фыркнула я. — Лань Чжэ может считать как угодно. Если ей думается, что я торгую собой, я не буду что-то ей доказывать.

Цзян Тан скривился.

— Лань Чжэ переживает за тебя. Ты же не глупая, — продолжил он, делая еще шаг ближе. — Ты знаешь нашего генерала. Знаешь его лучше, чем нам всем иногда хотелось бы. Он такого не простит.

Лань Чжэ горько усмехнулась.

— Вот уж наконец-то этот проходимец в чем-то прав.

Мужчина на нее даже не обернулся.

— Не простит в первую очередь себе, — объяснял он. — Себе. Понимаешь? Он и так живет так, будто каждый вдох должен отработать кровью. А если узнает, что ты осталась тут ради него… — голос Цзян Тана сорвался, он резко выдохнул и продолжил тише: — он этого не примет. Он специально ушел. Думаешь, почему? Чтобы не тащить тебя и нас за собой.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Я все понимала, но как мое решение не примет Вэнь Чжэнь, так и я не принимала его решение. Вот теперь уже мне захотелось закричать.

— И не тебе разбираться с его проклятием, — продолжил Цзян Тан. — Для этого есть мы, друзья, те, кто шел с ним до тебя и пойдет после. Не надо брать на себя то, что тебе не принадлежит.

Я подняла на него взгляд.

— После? — переспросила я и усмехнулась. — Ты правда все еще веришь в это “после”? Вы бы без меня в Диюй не зашли, а теперь уже и не выйдете. Все, что вам осталось, это уповать на лисицу, которую в самом начале вы ненавидели.

Он осекся. Лань Чжэ шумно вздохнула, и я осознала, как неприятно прозвучали мои слова. В этом путешествии мы стали друзьями, а я намеренно сейчас оскорбила их и их стремления. Но что мне оставалось делать?

Суань Кун, стоявший чуть поодаль, внезапно сорвался и встал передо мной.

— Оставьте Линь Юэ. Это не продажа, а жертва. — Он повернулся ко мне. — Ты действительно готова остаться с Цзюнь Янем? Отдать себя ради нашего главы?

Я промолчала. Мне казалось, что мой поступок очевиден.

Цзян Тан выругался себе под нос. Лань Чжэ же побледнела.

— Нет, — выпалила она. — Это уже слишком, даже для демоницы. Ты не можешь.

— Могу, — ответила я.

— Зачем? — выдохнула она. — Для чего ты жертвуешь собой? Линь Юэ, это отвратительно.

Ее вопрос и ужас заставали врасплох. Я отлично понимала, что в ней говорит не трусость и не жажда к жизни. Такие, как Лань Чжэ всегда готовы умереть на поле боя. Ее возмущало то, что после скажет генерал.

Но он ведь скажет потом. И то, если мой план не провалится.

Я медленно села на край низкого ложа. Ноги вдруг стали ватными, как после долгой дороги.

— Из всех чудовищ Диюя Цзюнь Янь — наименее плохой вариант. Да, он жестокий, тщеславный, опасный и, если захочет, сожжет полмира ради удовольствия. Но он не Цзюнь Луо. И если мне выбирать, кому отдать свою кровь, имя и остатки родовой гордости, чтобы вытащить Вэнь Чжэня, то я выберу того, кто хотя бы смеется в лицо, а не улыбается так, будто уже разрезал тебя изнутри. Цзюнь Янь меня не обидит и обещание свое выполнит.

— Ты же так бежала от всех демонов, — девушка всхлипнула, неожиданно проявив сочувствие.

Мао Сяо тоже тихо зашипел из сумки.

— Ничего другого Цзюнь Янь не возьмет. Мое имя еще что-то значит. Моя кровь тоже. Род Линь — не пустой звук. Если моя принадлежность к роду, мое место старшей дочери, сила, которую я унесла с собой, могут помочь спасти Вэнь Чжэня… — я запнулась, но все-таки закончила: — то это лучшая цена из возможных.

— Лучшая? — Лань Чжэ хрипло рассмеялась. — Ты называешь это лучшей ценой?

— Да, — резко сказала я, поднимая на нее глаза. — Потому что альтернатива — Цзюнь Луо. Ты правда хочешь обсудить худший вариант? Хочешь, чтобы я расписала тебе, что он сделает с Вэнь Чжэнем, если осознает, что мы не пойдем за генералом? Вэнь Чжэнь превратится не просто в демона, его отправят за пределы Подземного царства, и он станет тем, на кого вы охотитесь. Вы готовы с ним, с таким, столкнуться?

Цзян Тан болезненно поморщился.

— Не шути так.

— А я не шучу, — ответила я. — Цзюнь Луо умеет давить и проявлять самое худшее. Мне неведомо, отчего он выбрал вашего генерала, но он будет упиваться каждой возможностью.

Суань Кун прикрыл глаза.

На миг мне показалось, что он тоже начнет меня отговаривать. Рассуждать о том, что моя жертва будет лишней, и Вэнь Чжэнь об этом никогда не просил...

Но...

— Ты ведь выбрала, — заключил он.

— Да.

— И отговаривать тебя бесполезно?

Я грустно усмехнулась.

— Удивительно, что ты понял это первым. — Потом я обвела всех взглядом. — Я не прошу вашего благословения. И прощения тоже не прошу, мне оно не нужно. Мне нужно только, чтобы вы перестали вести себя так, будто я делаю это из прихоти. Или из любви к самоуничтожению. Я выбрала то, что дает Вэнь Чжэню самый высокий шанс выжить. Все.

Цзян Тан отвернулся.

— Он нас всех убьет, когда узнает.

— Если вытащим его, — буркнула я, — пусть сначала попробует.

Лань Чжэ стояла неподвижно, стиснув кулаки. Я видела, как у нее дрожат пальцы.

— Мне это ненавистно, — сказала она наконец. — Все в этом решении мне ненавистно. И ты мне сейчас тоже ненавистна, потому что я не могу сказать, что ты не права.

Это, пожалуй, было самым большим уступком, на который она вообще была способна.

Я кивнула.

— Мне самой это ненавистно.