Чтение онлайн

Ф.Ф. Лихачев принадлежал к роду небогатому, но старинному, известному с середины XV в. Отец будущего сановника, Федор Крестьянин Андреевич, был коломенским дворянином. [330] Имя будущего думного дьяка впервые встречается в источниках в 1582 г. в кормовой книге Нижегородского Печерского монастыря. Если учесть, что Ф.Ф. Лихачев дожил до 1653 г., причем до последних лет жизни активно участвовал в государственных делах, можно предположить, что в 1582 г. он был еще ребенком. В списки государственных чинов он включен намного позже: в Кормленной книге за 7112 (1603–1604) г. он упоминался как подьячий. [331] Наступила Смута, и Ф.Ф. Лихачев стал делать блестящую карьеру. В 1606–1607 гг. он участвовал в военных действиях против повстанцев И.И. Болотникова, в сентябре 1606 г. царь «указал послать в Колугу да в Козелеск бояр и воевод княз Иван Иванович Шуйской, да княз Борис Петрович Татев, да околничей и воевода Михайло Игнатьевич Татищев да дьяк Федор Лихачев». [332] За предшествовавшие три года в Московском государстве сменилось два государя – Борис Годунов и Лжедмитрий I, воцарился Василий Шуйский, но от кого из них Ф.Ф. Лихачев получил звание дьяка, неизвестно. Во всяком случае для него, сравнительно молодого человека, это было весьма быстрое продвижение по службе. После усмирения восстания Болотникова у царя Василия появился новый враг – Лжедмитрий II, «Тушинский вор». Нет данных о том, что дьяк Ф.Ф. Лихачев участвовал в боях с «воровскими» полками, но его деятельность была связана с вооруженными силами, в 1608–1609 г. он служил в Стрелецком приказе. [333]

В 1610–1611 гг. Ф.Ф. Лихачев оставался в Москве, пережив там свержение Шуйского, польскую интервенцию, восстание в марте 1611 г. Он довольно долго сохранял верность «царю Владиславу Жигимантовичу» и семибоярщине, к освободительному движению примкнул не сразу. В Первом ополчении он не участвовал. Возможно, потому что в подмосковных таборах преобладали бывшие тушинцы, а Ф.Ф. Лихачев не служил Лжедмитрию II. В 1611 г. он в Кремле вместе с думным дьяком И.И. Чичериным выдавал жалование польским наемным солдатам из государевой казны. [334] Исходя из этого обстоятельства, Н.П. Лихачев предположил, что Федор Федорович служил в Казенном приказе. [335] Известно также, что он в это время был дьяком Новгородской чети. В борьбу с захватчиками Ф.Ф. Лихачев включился не позднее лета 1612 г. В одном из документов, изданных С.Б. Веселовским, упоминается грамота, которая «в 120-м (1612) году августа в 23 день... прислана... ис полков... ис Поместнова приказу за приписью дияка Федора Лихачева». [336] Это означает, что в этот день Лихачев находился в полках, т. е. в лагере К. Минина и Д. Пожарского под Москвой и участвовал в сражении с гетманом Ходкевичем 22 и 24 августа. Вскоре Ф.Ф. Лихачев сменил место службы: 8 октября он еще подписывал грамоты Поместного приказа, а 16 октября его там уже нет. [337] Ф.Ф. Лихачева перевели в Приказ Большого прихода, которым он управлял вместе с дьяком Н. Нальяновым. В 1613 г. он подписал акт об избрании на царство Михаила Федоровича Романова. [338] Самостоятельной политической роли в Смуту Ф.Ф. Лихачев не играл.

Вскоре Ф.Ф. Лихачев получил важное назначение: в Казань дьяком при воеводах князьях И.М. Воротынском и Ю.П. Ушатом. В трудный для управления, населенный неспокойными нерусскими народностями край на столь важный пост мог быть назначен только твердый и решительный человек, чья лояльность не вызывала сомнений у правительства. Впрочем, дьяк по-видимому, умел проявлять гибкость, если того требовали обстоятельства: во время сбора пятины в апреле 1515 г. воеводы просили освободить от поборов «черемису», чтоб не спровоцировать восстание, [339] и в Москве пошли навстречу их предложению. Отправленный в Казань в апреле 1613 г., Ф.Ф. Лихачев пробыл там до 5 мая 1515. [340] Затем его вернули в Москву, где в 1617 г. он стал дьяком Разбойного приказа. [341] В 1618 г. Ф.Ф. Лихачева вновь направили в Казань, где на сей раз он пробыл долго – до 1620 г., а по возвращении в Москву стал дьяком Приказа Большого дворца (1621). [342] Наконец, 8 сентября 1622 г. Ф.Ф. Лихачев упоминался в «Дворцовых разрядах» как думный дьяк. [343] За 16 лет службы в дьяческом звании он приобрел огромный опыт государственной деятельности в самых разных ее сферах: административный и военный, по сбору налогов, управлению дворцовым хозяйством и стрелецкими полками. Теперь Ф.Ф. Лихачев вышел на первые роли в управлении государством.

В ведение Ф.Ф. Лихачеву поручили один из важнейших компонентов государственного механизма Московской Руси – Разрядный приказ. Он стал начальником этого учреждения в январе 1623 г. и управлял до 5 июля 1630 г. [344] Ф.Ф. Лихачев неоднократно участвовал в разрешении княжеских местнических споров. В 1630 г. вместе с боярином М.Б. Шеиным и окольничим Л.И. Долматовым-Карповым он оставался управлять Москвой во время отлучки царя на богомолье. [345]

По приказу Ф.Ф. Лихачева в 1627 г. была составлена копия «Большого чертежа» – географическая карта Руси, а также опись к ней – «Книга Большому чертежу». В том же году он был одним из экспертов на прениях о катехизисе Лаврентия Зизания.

21 сентября 1630 г. Ф.Ф, Лихачев был назначен думным дьяком Посольского приказа и Новгородской чети [346] и возглавил внешнюю политику страны. Международное положение государства в это время было сложным. По Столбовскому миру со Швецией Россия утратила выход к Балтийскому морю, по Деулинскому перемирию с Речью Посполитой – Смоленск. Страна находилась в состоянии страшной разрухи после Смуты и интервенции, нуждалась в мирной передышке, и правительство Михаила Романова в 1620-х гг. избегало конфликтов с соседями, в то же время не оставляя мысли о реванше. Возможность представилась к началу 1630-х гг. Назревала новая польско-шведская война, и между Россией и Швецией завязались переговоры о союзе против Польши. К этому союзу намеревались привлечь и Турцию.

Трудно объяснить назначение на эту должность сановника, который за свою долгую службу ни разу не соприкасался с дипломатическими делами. Возможно, Филарет, стремившийся непосредственно руководить внешней политикой, решил, что непрофессионал Ф.Ф. Лихачев будет послушным проводником его политического курса и не станет проявлять самостоятельности, как И.Т. Грамотин.

Ф.Ф. Лихачев пробыл начальником Посольского приказа немногим больше года. При нем русская дипломатия продолжала работу по созданию русско-шведско-турецкой коалиции против Речи Посполитой. Первой важной акцией Посольского приказа под его руководством была отправка в январе 1631 г. к шведскому королю Густаву II Адольфу посольства Ф. Племянникова и А. Аристова с извещением о готовности России открыть военные действия против Польши весной этого года. Впрочем, реальная готовность начать войну зависела от того, удастся ли договориться с Османской империей о совместном выступлении. С этой целью в Стамбул еще в мае 1630 г. было направлено посольство А. Совина и М. Алфимова, но Порта, занятая войной с Персией, не торопилась с ответом. В планы московской дипломатии входило поднять против Речи Посполитой восстание Запорожского войска. Инициатива здесь принадлежала шведам; но шведский эмиссар Б. Барон, проезжая через Москву, посвятил в эти планы и царское правительство; тайные переговоры с ним вели боярин М.Б. Шеин и Ф.Ф. Лихачев.

Впрочем, думный дьяк был посвящен не во все тайны внешней политики. Весной 1631 г. в Москву прибыл шведский посол Ж. Руссель, который привез следующий план: Московский государь нанимает армию в Германии, которая официально будет состоять на его службе и нанесет по Польше удар из Силезии. Лихачев не знал об этом плане, переговоры И.Б. Черкасский вел без его участия: «в Посольском приказе ни о чем не ведомо, потому что Яков Руссель приехал с великим и тайным делом». [347]

В январе 1632 г. в Москве был определен новый срок для начала войны с Польшей – лето 1632 г. Русско-шведские переговоры вызвали озабоченность Дании – союзницы Польши и противницы Швеции. Датский король Кристиан IV предпринял шаги, чтобы воспрепятствовать сближению России со Швецией. С этой целью он предложил Михаилу Федоровичу свой союз. В Данию было направлено посольство В.Г. Коробьина и И.И. Баклановского с ответом (1631). Русское правительство было готово заключить такой союз лишь в том случае, если к нему присоединится Швеция, а это было заведомо невозможно. Наказ, составленный в Посольском приказе под руководством Ф.Ф. Лихачева в декабре 1631 г., строго предписывал посланникам «править посольство» лишь в том случае, если датчане согласятся в документах ставить титул московского государя перед титулом своего короля. Этим создавался повод для срыва бесполезных переговоров.

25 декабря 1631 г. Ф.Ф. Лихачев был смещен с поста думного дьяка Посольского приказа. Его отстранили от должности и отправили в ссылку. [348] Чем он прогневал государя, а вернее, его отца, неизвестно. Скорее всего он разошелся с Филаретом в вопросах внешней политики. Патриарх взял курс на скорейшее развязывание войны с Польшей, не дожидаясь истечения срока Деулинского перемирия, прежде, чем будет окончательно решен вопрос о союзе со Швецией и Турцией. К своей цели он шел напролом, пренебрегая сомнениями осторожных, в том числе, своего сына царя Михаила. Вероятно, думный дьяк разделял эти сомнения и пытался противодействовать линии патриарха, что и послужило причиной его отставки. Примечательно, что новый думный дьяк Посольского приказа – им стал И.К. Грязев – был назначен только 1 октября 1632 г. [349] Один за другим три посольских думных дьяка не оправдали надежд правителя и этим навлекли на себя опалу. Теперь длительное время патриарх оставил ведомство внешних сношений без руководителя, чтобы облегчить себе непосредственное руководство дипломатией и не встречать препятствия своим планам.

После смерти Филарета правительство возглавил боярин князь И.Б. Черкасский, который вернул из ссылки «опальников» покойного патриарха И.Т. Грамотина, Е.Г. Телепнева, Ф.Ф. Лихачева. И.Т. Грамотин вновь возглавил Посольский приказ, а Е.Г. Телепнев и Ф.Ф. Лихачев пока важного назначения не получили; 6 апреля 1634 г. их приняли при дворе вместе с московскими дворянами. Наконец, 21 сентября 1635 г. Ф.Ф. Лихачев упоминался как думный дьяк Посольского приказа и Новгородской чети. Впрочем, назначение состоялось несколько раньше: есть известие, что в августе 1635 г. «дьяки думный Федор Лихачев да Максим Матюшкин Государевы нечальные великие дела, со окрестными Государи докончальные и перемирные посолские записи и всякие болшие крепости, положили в сундук и за печатью думного дьяка Федора Лихачева ис Посолского приказу отнесли тот сундук на Казенной двор». [350] Первые два года Ф.Ф. Лихачев работал вместе с И.Т. Грамотиным, который оставался начальником приказа. Нельзя сказать, что объем работы дипломатического ведомства возрос настолько, чтобы держать в нем двух думных дьяков. Ф.Ф. Лихачев был назначен для помощи престарелому И.Т. Грамотину. Лишь 25 декабря 1637 г., когда незадолго до смерти И.Т. Грамотин ушел в монастырь, Ф.Ф. Лихачев единолично возглавил приказ. В 1641 г. ему было пожаловано звание печатника – хранителя государственной печати. [351]

При Ф.Ф. Лихачеве произошли некоторые изменения в организации учреждения. До него в Посольском приказе был один дьяк – М.Г. Матюшкин. С приходом Ф.Ф. Лихачева был назначен еще один дьяк – Г.В. Львов, имевший большой стаж службы в этом ведомстве и ставший впоследствии преемником Ф.Ф. Лихачева. Источники рисуют Ф.Ф. Лихачева добросовестным и трудолюбивым чиновником. Многие документы, даже не самые важные, он писал лично, не перекладывая на плечи подчиненных. В Боярской думе он вел протоколы заседаний.