Чтение онлайн

Послы получили два варианта инструкции: «большой наказ», по которому надлежало добиться согласия шведов на предложение русских послов без каких-либо оговорок и условий, и «меньшее письмо» – тайный наказ, допускавший выплату шведскому правительству денежной компенсации за отказ от претензий на перебежчиков.

Первое предложение, как и следовало ожидать, вызвало резкое возражение шведского двора, ссылавшегося на убытки, наносимые побегами крестьян. Б.И. Пушкину и его товарищам прибегли к тайному наказу и начали со шведами торг. Послы продемонстрировали высокое дипломатическое искусство. Они существенно сбили сумму денежной компенсации за невыданных перебежчиков – до 190 тыс. руб. На этих условиях и было заключено соглашение. Шведским дипломатам не удалось увести переговоры в сторону. Русские послы твердо держались своей линии, заявив, что «покаместь они то договоренное перебежитцкое дело не совершат и записки не разменятця, о иных ни о каких делах говорити не учнут». [383]

В Москве были весьма довольны результатами переговоров. Служебное положение А. Иванова упрочилось. Его личные заслуги в этом деле были отмечены наградой. Он получил за «свейскую посольскую службу» придачу к окладу в размере 30 руб. и 100 четвертей (50 десятин). [384]

Становление А. Иванова как крупного государственного деятеля пришлось на один из самых сложных периодов в истории внешней политики России XVI–XVII вв. Русскому государству предстояло решить ряд жизненно важных внешнеполитических вопросов. Центральный из них – возвращение западных земель и городов, в первую очередь Смоленска, отошедших к Польше после Смутного времени по Деулинскому перемирию (1618).

Эта задача была теснейшим образом связана с планами воссоединения Украины и Белоруссии с Россией, чему в немалой степени способствовала начатая в 1648 г. под руководством Богдана Хмельницкого освободительная война украинского народа против Речи Посполитой. Одновременно русское правительство стремилось получить выход к Балтийскому морю. На юге страны в это время шла оборонительная борьба с Крымским ханством и ногайскими татарами.

Параллельно решить две крупные задачи на западных границах (война с Речью Посполитой за Украину и со Швецией – за прибалтийские земли) было практически невозможно. Следовало маневрировать: накапливать силы для борьбы в одном направлении и искать временного союзника – на другом.

В начале 1650-х гг. правительственные круги России сосредоточили внимание на русско-польском вопросе. Убежденным сторонником борьбы с Речью Посполитой за воссоединение южных и западных земель с Русским государством, одним из главных идеологов антипольского внешнеполитического курса был А. Иванов. Все свое внимание он отдавал проблеме русско-польских отношений.

В начале 1652 г. состоялась первая дипломатическая миссия А. Иванова в Краков: «генваря 12 посланники дворянин Афанасий Прончищев и дьяк Алмаз Иванов посыланы для домогательства наказать оскорбителей государевой чести, для договора о союзе против крымцев, о украинских казаках, о перебещиках, а самозванце Анкудинове и проч.». [385] Им было поручено присутствовать на сейме, рассматривавшем по требованию московского правительства дело о неточном написании в официальных документах титула российского самодержца, что расценивалось как оскорбление монарха. Польские послы при перечислении владений Алексея Михайловича опускали упоминание о подчинении ему карталинских и грузинских царей, а также Кабардинской земли. Виновные должны были понести наказание. Однако разбирательство дела носило формальный характер, и приговор по нему «не был принят посланниками, сильно домогавшимися казнить смертию первейших трех вельможей...». [386] Подписавшим оскорбительные для государя грамоты знатным вельможам сохранили жизнь. Тогда русские посланники стали добиваться конфискации их земель в казну польского короля, который, в свою очередь, компенсировал бы моральный ущерб, нанесенный московскому монарху, передачей ему бывших русских городов.

Эта затейливая комбинация раскрывала конечную цель дипломатической игры. Конечно, сейм категорически отказался расплачиваться завоеванными землями. А.О. Прончищев и А. Иванов покинули пределы Речи Посполитой. Вряд ли в Москве рассчитывали на иной исход переговоров. Но и отрицательные результаты посольства могли быть в дальнейшем использованы русским правительством. Они давали в случае необходимости формальный повод для разрыва отношений.

Переломным моментом в быстро набиравшей темп дипломатической карьере А. Иванова стало его участие в посольстве, отправленном в Речь Посполитую в апреле 1653 г. во главе с князем Б.А. Репниным-Оболенским. [387] Официальная задача посольства заключалась в попытке примирить Речь Посполитую с Богданом Хмельницким, хотя правительство серьезно не рассчитывало на это. Еще в феврале-марте 1653 г. оно обсуждало вопрос о предстоявшей войне с Речью Посполитой за Украину. В мае в Москве открылся Земский собор, участники которого единодушно высказались за принятие «под высокую руку» украинского народа. Об этом знаменательном событии немедленно были уведомлены русские послы. Причем утверждение соответствовавшего решению собора законодательного акта отложили до окончания их дипломатической миссии.

На самом деле посольство должно было выяснить внутреннее состояние Речи Посполитой и готовность ее правительства к войне с Россией. Попытки русских дипломатов найти компромиссное решение как основу для примирения Б. Хмельницкого и польского двора успеха не имели. Но важно было другое: в ходе переговоров послы убедились в нестабильности внутреннего положения Речи Посполитой. [388] У российских политиков появились основания рассчитывать на успешный исход предстоявшей войны.

7 августа 1653 г. русские послы были «отпущены... от короля» и 25 сентября возвратились в Москву. В столице были весьма довольны их миссией. Особенно высоко оценили заслуги А. Иванова. На третий день после возвращения он был возведен в чин думного дьяка Посольского приказа. Это означало, что одновременно А. Иванов становился главой дипломатической службы России. (Предыдущий руководитель приказа Михаил Волошенинов умер в апреле 1653 г.). В то же время Алмаз Иванов возглавил еще два центральных приказа – Новгородский и Печатный.

Заступив на должность главы Посольского приказа, А. Иванов сразу включился в работу и активно участвовал в решении украинского вопроса. 1 октября 1653 г. Земский собор принял официальный акт о воссоединении Украины с Россией. Через три дня в Золотой палате встречали послов от Богдана Хмельницкого. Переговоры вел новый руководитель Посольского приказа: «И указал государь думному посольскому дьяку Алмазу Иванову посланникам объявить свое государево жалованье, что гетмана Богдана Хмельницкого и войско Запорожское пожаловал, велел их принять под свою государеву высокую руку». [389]

Теперь «Русское государство раскинулось от берегов Днепра до берегов Тихого океана. Разумеется, это изменение географического положения страны повлекло за собой и возникновение новых внешнеполитических проблем, стало фактором, способствовавшим появлению контакта с дальневосточными государствами». [390] Одним из таких государств был Китай. 2 февраля 1654 г. «последовал указ Алексея Михайлович думным дьякам A. Иванову и И. Патрикееву о подготовке наказа Ф.И. Байкову, отправляемому в Китайское государство в качестве посла». [391] «Наказ, который был дан первому официальному русскому послу в Китай, является замечательным памятником московской дипломатии XVII в. Он был тщательно продуман во всех деталях и четко выражал непреклонную волю русского правительства вести дипломатические отношения с великими восточными империями на равных основаниях». [392] В августе 1658 г. в Москве А. Иванов знакомился с итоговыми материалами миссии Ф. Байкова. [393] Это посольство «создало прецедент, на основании которого стороны... должны были искать новые пути для утверждения приемлемой для них модели (каждая своей) дипломатических отношений». [394]

Весной 1654 г. начались военные действия против Речи Посполитой, «и 18 мая сам государь выступил из Москвы в поход». [395] Во время боевых действий А. Иванов находился в Москве, вдалеке от театра войны. Но события, которые он пережил в столице в том году, были не менее драматичны, чем ожесточенные сражения. По стране прокатилась эпидемия чумы, достигшая к осени Москвы. «По случаю морового поветрия царица с семейством пребывала в это время в Вязьме, куда потом пришел и государь...» [396] Дворянская знать и служилая бюрократия прятались от беды в самых отдаленных своих поместьях и вотчинах. Управление столицей было поручено князьям И.А. Хилкову, B.Г. Ромодановскому и А. Иванову. В октябре 1654 г. царица, обеспокоенная долгим отсутствием известий о Ромодановском и Иванове, запрашивала Хилкова: «На Москве ль или с Москвы куды съехали, или померли, о том ты к нам не отписал, неведомо для чего». Ответил сам думный дьяк: «И околничей князь Василей Григорьевич Ромодановский и я, холоп твой, Алмазко, были на Москве, никуды с Москвы не съезжали». [397] Они были в постоянных заботах: принимали меры против грабежей, организовывали охрану города, занимались устройством застав, руководили тушением пожаров и т. д. О дипломатической деятельности А. Иванов пока не думал. К тому же штат Посольского приказа понес тогда заметные потери: «подьячих 3 человека, переводчиков и толмачей живых 30 человек, а умерло с 30 же человек». [398] К концу 1654 г. мор «учал тешеть». Жизнь города постепенно входила в нормальную колею.

Война с Речью Посполитой продолжалась. Военные успехи России заставили польское государство, которое вело одновременно войну со Швецией, искать пути для заключения мирного договора с Москвой. Польский двор рассчитывал добиться мира, используя осложнения в русско-шведских отношениях. Крупные военные победы шведов (взятие Варшавы, Кракова) насторожили русское правительство, с тревогой наблюдавшее за успехами Карла X в Польше.

Тем временем в начале 1656 г. в Москву из Речи Посполитой прибыло посольство П. Галинского. [399] Посланник привез проект мирного договора и сообщил о «коварных замыслах» шведского короля, якобы заявившего о своем желании захватить русскую столицу. Посольство было принято холодно. В переговорах участвовали Б.М. Хитрово и А. Иванов. Заявление иностранного дипломата о том, что мир может быть заключен лишь при условии возвращения польской короне всех завоеванных Россией земель, было отвергнуто сразу и категорично. Договорились лишь о посольском съезде: «Место для съезда миротворения назначено Вильна... на съезд обещано прислать российских послов в июле месяце». [400] Военные действия временно прекращались.