У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768-1783 гг.)
Шрифт:
Момент зажжения турецкого корабля с «Грома» и приказа Грейга об атаке брандерами описан в шканечном журнале корабля «Ростислав»: «Как от нас, так и от кораблей Не тронь меня и Европы палили беспрерывным огнем, дабы чтоб не могли зажженного от нас корабля потушить. В тож время брошены от нас 3 ракеты, по которым значило, чтоб назначенные брандерные суда для зажигания неприятельского флота шли. Мало спустя времени от помянутого зажженного корабля близ его стоящие стали гореть».{1211}
Именно так рисуют события первой половины ночи на 26 июня 1770 г. практически единогласно все источники. В донесении Екатерине II А.Г. Орлов пишет, что Грейг «под жестокою пушечною стрельбою послал брандеры, но, не допустив еще оных, брандскугелями зажег неприятельский корабль». В записках князя Ю.В. Долгорукова, участвовавшего в Чесменском сражении, сказано: «С нескольких выстрелов брандскугелями Клокачев предал огню весь турецкий флот». Наконец, по данным А.С. Кроткова, построенным на донесении для изъяснения планов Чесменского сражения, хранившихся в Гидрографическим департаменте Морского министерства, значится следующее: «Неприятель, примечая идущих, начал производить преужасный огонь со всех своих кораблей и с берега. Наши не упустили ничего, чтобы равномерно им ответствовать. Начали оттоманские корабли загораться, но скоропостижно пожары сии ими утушаемы были, пока, наконец, загорелся на одном корабле марсель, что контр-адмирал Грейг, приметя, сам перестал производить стрельбу и велел идти брандерам».{1212}
Между тем, хотя первым двум брандерам подойти к туркам не удалось, третий брандер лейтенанта Д.С. Ильина все же смог сцепиться с 84-пушечным турецким линейным кораблем в наветренной части. Он теперь также оказался обреченным. Достиг цели и четвертый брандер В.А. Гагарина, но он сцепился с уже горевшим кораблем, что не повлияло на ситуацию.
Как только команды, бывшие на брандерах, вернулись с помощью шлюпок на корабли отряда, последние сразу же возобновили огонь, поскольку оставались еще незажженными два турецких корабля. Но к 3 ч ночи пожар турецкого флота сделался всеобщим, и турки прекратили всякое сопротивление. Как записано в шканечном журнале линейного корабля «Европа»: «В 3/4 [3-го] часа стало разрывать один по одному неприятельские корабли пороховою казною…».{1213} В ответ русские окончательно прекратили стрельбу. Бой фактически завершился. Но разворачивающаяся картина имела потрясающий вид. Как записал в своем журнале С.К. Грейг: «Легче вообразить, чем описать, ужас, остолбенение и замешательство, овладевшие неприятелем. Турки прекратили всякое сопротивление далее на тех судах, которые еще не загорелись… Целые команды в страхе и отчаянии кидались в воду, поверхность бухты была покрыта множеством… спасавшихся и топивших один другого… Страх турок был до того велик, что они не только оставляли суда… и прибрежные батареи, но даже бежали из замка и города Чесмы, оставленных уже гарнизоном и жителями».
Итак, в состоявшемся в ночь на 26 июня 1770 г. Чесменском сражении русские моряки применили эффективное сочетание артиллерийского и брандерного ударов по флоту противника, находящемуся в бухте, впервые в истории морских боев, применив ночной удар. [180] Турки же поплатились как за многочисленные ошибки командования, так и за абсолютно никудышную стрельбу, которая в морских сражениях парусных флотов имела определяющее значение.
В истории войн на море Чесменское сражение 26 июня 1770 г. стало самым полным (100%) уничтожением флота противника. Кстати, до того нанести столь большое (но не полное) поражение укрепившемуся в бухте противнику удалось французам в Палермо в 1676 году! Попытка же шведов устроить «Чесму» русскому флоту в Ревеле в 1790 г. закончилась для них катастрофой.
180
При этом, если применение брандеров после многолетнего забвения в истории войн на море можно все же назвать лишь неожиданным для противника ходом, то использование для атаки ночного времени уже является подлинной новинкой. Так, последним к тому времени примером эффективного использования брандеров в морском бою является сражение французского флота с испано-голландским в бухте Палермо 2 июня 1676 г. Здесь в результате использования французами артиллерийского огня и брандеров союзный флот потерпел тяжелое поражение, потеряв 7 линейных кораблей, несколько мелких судов, 4 адмиралов и около 2 тыс. убитых и раненых. Однако этот бой проходил днем, а большинство испано-голландских линейных кораблей (а именно 20) все же были сохранены. Правда, имелся еще пример добивания англичанами, в том числе с помощью брандеров, отдельных французских отрядов кораблей после боя у Ла-Хог в 1692 г., но это уже не имело характера единого сражения. Кстати, Г.А. Гребенщикова указывает, что брандеры в Чесменском сражении русский флот вообще впервые применил в своей практике (хотя отметим, что и в Морском Уставе 1720 г. указано применение брандеров, и в русском флоте первой половины XVIII в. они присутствуют). О том, что брандеры очень давно серьезно не использовались и стали сюрпризом для турок, говорит и факт, приведенный Е. В. Тарле: «Когда русские брандеры стали приближаться к турецкому флоту, то, по признанию самого Гассан-паши (рассказавшего это барону Тотту), турки убеждены были сначала, что это русские перебежчики, идущие добровольно сдаваться. И турки “молились о благополучном прибытии [русских судов], в то же время твердо решив заковать в кандалы [русский] экипаж и уже предвкушая удовольствие повести их с триумфом в Константинополь”». Эта курьезная ошибка помогла брандерам Ильина и Гагарина сцепиться с турецкими кораблями. Что же касается истории ночных атак, то пример может быть лишь один, да и то, не подходящий для сравнения: во время борьбы с испанской Непобедимой Армадой летом 1588 г., когда испанцы укрылись в Кале, англичане в ночь с 7 на 8 августа послали против них несколько брандеров, но это не является примером морского боя. Брандеры были посланы без всякой поддержки и никакого вреда противнику не причинили.
Таким образом, Чесменское сражение по праву стало бенефисом русских моряков. Оно представляет собой один из наиболее ярких примеров уничтожения неприятельского флота в его собственной базе, причем до этого история морских сражений парусных флотов не знала столь полной победы. В результате Чесменского сражения турки, согласно наиболее распространенным данным, потеряли сожженными 14 линейных кораблей, 6 фрегатов и около 50 малых судов, а еще один линейный корабль и 5 галер попали в плен. Потери же моряков были просто ужасными — 11 тыс. человек. За все это русский флот заплатил 11 убитыми и 4 брандерами.
| Корабль | Повреждения | Потери |
| Линейный корабль «Европа» | 14 пробоин в корпусе, в том числе 7 подводных | 8 убитых |
| Линейный корабль «Не тронь меня» | — | 3 убитых |
| Линейный корабль «Ростислав» | Повреждены рангоут, такелаж и паруса; одна пробоина в корпусе | — |
Между тем, обнаруженный автором в РГАВМФ документ («Положение сколько за взятые и сожженные неприятельские корабли и фрегаты и прочие суда по силе Морского Устава следует быть к выдаче денег»{1214}) позволяет уточнить турецкие потери, в результате чего они оказываются еще более масштабными.
| Класс корабля | Вооружение | Наградная сумма |
| Плененные суда | ||
| 60-пушечный линейный корабль | 26 24-фн., 24 12-фн. и 16 6-фн. орудий | 12 020 руб. |
| 5 галер | 5 18-фн., 20 12-фн., 60 3-фн. орудий | 19 470 руб. |
| Уничтоженные суда | ||
| 90-пушечный линейный корабль уничтоженный от корабля «Св. Евстафий» | 28 24-фн., 26 18-фн., 28 8-фн., 8 4-фн. орудий | 16 500 руб. |
| 3 90-пушечных, 3 80-пушечных, 5 70-пушечых, 4 60-пушечных линейных корабля | 406 24-фн., 78 18-фн., 78 16-фн., 236 12-фн., 162 8-фн., 188 6-фн., 24 4-фн. орудия | 212 780 руб. |
| 6 фрегатов | 120 12-фн., 72 6-фн. орудия | 26 880 руб. |
| 6 шебек | 108 30-фн, 108 18-фн. орудий | 55 080 руб. |
| 8 25-баночных, 4 20-баночных и 8 20-баночных галер | 12 18-фн., 56 12-фн., 200 3-фн. орудий | 22 040 руб. |
| 6 бригантин или поляк | 36 12-фн., 36 6-фн. орудий | 9360 руб. |
| 18 полугалер, 12 соколев | 75 6-фн., 75 3-фн. орудий | 10 600 руб. |
Таким образом, в сражениях при Чесме 24–26 июня 1770 г. турецкий флот был уничтожен. Русский флот получил право господствовать в Архипелаге, из чего напрямую проистекала возможность блокировать Дарданеллы и вести активные действия на морских сообщениях Турции. Кроме того, следствием Чесменского сражения стали восстания в Греции, Сирии и Египте.
Оценивая результаты Хиосского и Чесменского сражений, адмирал Г.А. Спиридов в своем донесении писал: «Честь Всероссийскому флоту! С 25 на 26 неприятельский военный флот… атаковали, разбили, разломали, сожгли, на небо пустили, потопили и в пепел обратили, а сами стали быть во всем Архипелаге… господствующими». А.Г. Орлов же написал Екатерине II следующее: «Прискорбно мне, что я не могу и впредь надежды не имею поздравить В. В. с сухопутною, равною морской, победою; ежели бы был так счастлив, желания бы мои совершенно были удовольствованы…». {1215} , [181]
181
Отметим еще один момент: Хиосское и Чесменское сражения 1770 г. стали единственными сражениями русского флота, развитие событий в которых, как и тактические особенности, нашли отражение в изобразительном искусстве. Речь, в частности, идет о серии картин художника Я.Ф. Хаккерта, написанных по горячим следам в Италии уже к концу 1773 г. (Кислицына О. Чесменский зал// Сокровища России. Вып. 61. СПб., 2003; Образцов В.Н. Чесменское сражение 24–26 июня 1770 г. в эскизах «Чесменской серии» Я.Ф. Хаккерта // Чтения по военной истории. СПб., 2007).
Кроме того, низкие результаты турецкого артиллерийского огня, продемонстрированные в Хиосском и Чесменском сражениях и отмеченные почти всеми русскими командирами, на наш взгляд, способствовали раскрепощению русских моряков в Архипелаге, позволяя впоследствии предпринимать самые отчаянные шаги. Опыт был действительно показательным: в ходе Хиосского сражения потери на русских кораблях без учета погибших при взрыве линейного корабля «Св. Евстафий Плакида» составили всего 16 человек убитыми. Потери в Чесменском бою были и того меньше — 11 убитых. Такие ничтожные потери русские командиры справедливо объясняли низкой эффективностью турецкого огня, при том что пушки на турецких кораблях «были наведены слишком высоко и стреляли только по рангоуту, повреждали мачты, реи, перебивали снасти». Так, на линейном корабле «Трех Иерархов», который находился в Хиосском бою совсем близко от турок («менее одного кабельтова»), был всего один раненый, зато рангоут, такелаж и паруса получили много повреждений.{1216} Однако заметим, что при такой дистанции и исходя из того, что турки стреляли только по рангоуту, русский корабль должен был остаться вообще без такового, если бы неприятельский огонь был сколько-нибудь эффективным. Но обозначившееся преимущество использовано русскими все же не было.
Победа русского флота в Хиосском и, особенно, Чесменском сражениях ошеломила Европу. Во-первых, потому что русские до того вообще не имели опыта больших морских сражений, а состояние их флота было весьма далеким от оптимального. А во-вторых, поскольку фактически одним ударом был решен исход борьбы на море в пользу русского флота, то есть сделано то, что получалось далеко не у всех европейских адмиралов (во всяком случае, в XVIII в. такого еще не было). На это, кстати, в своем отчете уже в сентябре 1770 г. указало Британское адмиралтейство: «Одним ударом была уничтожена вся морская сила Оттоманской державы».{1217}