Чтение онлайн

Между тем, в конце января 1770 г. первая эскадра уже открыла военные действия: в частности, адмирал Г.А. Спиридов подошел к берегам полуострова Морея и 17 февраля в бухте Виттуло высадил два десантных отряда (капитана Баркова и князя П. Долгорукова). С помощью восставших греков они овладели крепостями Мистрас и Аркадия. Восстание в Морее начало разрастаться.

Тем временем, в связи с очевидной необходимостью обладания надежной гаванью для флота, Г.А. Спиридов и генерал-майор Ф.Г. Орлов, представлявший А.Г. Орлова, предприняли попытку завладеть крепостью Корон. 1 марта у нее был высажен десант и началась осада. Однако внезапности уже не получилось, и турки успели перебросить туда подкрепления. У Г.А. Спиридова же катастрофически не хватало сил.

Тогда в рамках выполнения той же задачи Г.А. Спиридов и Ф.Г. Орлов решили попытаться стремительным броском захватить Наварин, что и удалось осуществить благодаря скоординированным действиям десантного отряда П. Долгорукова и отряда кораблей бригадира морской артиллерии И.А. Ганнибала. После краткосрочной осады 10 апреля 1770 г. комендант сдал крепость, опасаясь штурма. Это был важный успех, поскольку русский флот в Архипелаге получил удобную гавань.

Прибывший к эскадре А.Г. Орлов, видя бесперспективность осады Корона, свернул ее в середине апреля, но взамен бросил силы на взятие другой крепости — Модон, хотя в этот момент были уже очевидны как нехватка русских сил, так и ненадежность греков.

Тем временем, обеспокоенное действиями русского флота и десантных отрядов в Морее турецкое правительство поспешило снять часть своих войск с Дунайского театра и перебросить их в Средиземноморье. Одновременно к берегам Морей подошел турецкий флот. В итоге турки постепенно справились с восстанием и, ограничив владение русских городом и портом Наваринским, собрали значительные сухопутные силы в Модоне. По прибытии же флота в Наполиди-Романью предполагали направить его вокруг Морей для удара по Наварину, с одновременной атакой его и с суши.{1186}

Выяснив, что русская эскадра в Наварине имеет только 5 линейных кораблей, фрегат и несколько мелких судов, командующий турецким флотом немедленно оставил Наполи-ди-Романью, в полной надежде напасть на русскую эскадру врасплох, во время амбаркации больных и раненых, а также орудий и артиллерийских припасов, которые были свезены в Наварине на берег.{1187} Таким образом, план турок был неплохо продуман.

Но выйдя из Наполи-ди-Романьи, Ибрагим-Хасан-паша встретил пришедшую, наконец, в начале мая в Архипелаг эскадру Д. Эльфинстона. И турецкий командующий, по всей видимости, растерялся. Он стал подозревать, что ему изменили лазутчики, дав ложные известия о русском флоте. Принимая фрегаты и транспорты Эльфинстона за линейные корабли, он был уверен, что шпионы обманули его также и насчет русской эскадры. В результате, С.К. Грейг писал, что это обстоятельство, а не проведенная Эльфинстоном 16 мая 1770 г. атака турецкой эскадры, вероятно, и было причиной внезапного отступления Ибрагим-Хасан-паши в Наполи-ди-Романию.{1188}

Что же касается самих событий 16 мая 1770 г., то они происходили так: Эльфинстон, обнаружив противника и будучи на ветре, без каких-либо перестроений, с ходу атаковал турецкую эскадру, которая, как было сказано выше, стала отходить под защиту крепости Наполи-ди-Романья. Русские последовали за ней, ведя непрерывный огонь. Но вскоре ветер стих, и турки с помощью гребных судов сумели оторваться от русских.

На рассвете 17 мая все турецкие корабли были уже под защитой береговых батарей Наполи-ди-Романьи и стояли на шпрингах бортами к эскадре Эльфинстона. Последняя же, построившись в линию баталии, направилась к туркам, но, когда противники уже открыли огонь, ветер вновь стих, и русские корабли стало течением прижимать к внутренней части залива. Заметив это, Эльфинстон приказал выйти из залива, но корабли уже потеряли ход. Пришлось стать на якоря и шпринги и, развернувшись к неприятелю бортами, продолжать сражение на дистанции предельного выстрела, что, кстати, во многом и спасло русскую эскадру. Увидев, что у Эльфинстона всего 3 линейных корабля, Ибрагим-Хасан-паша решил атаковать его, но наступивший штиль задержал атаку.

Тем не менее, как только снова установился ветер и русские корабли, обрубив якорные канаты, стали уходить из залива, турки последовали за ними, но при выходе обнаружили, что Эльфинстон серьезно усилился подошедшими кораблями Г.А. Спиридова. В итоге турки снова отошли.

Русская эскадра в боях при Наполи-ди-Романьи 16–17 мая 1770 г.

Появление же Г.А. Спиридова было вызвано следующими обстоятельствами. Уже в начале мая, сознавая неудачу своих действий в Морее (осада Модона провалилась, турки накапливались против Наварина, а восстание греков шло на убыль) и понимая, что без победы над турецким флотом ее не отрежешь от Турции, А.Г. Орлов сам было собрался искать флот турок, однако, узнав о приходе Эльфинстона и о высадке им привезенных войск в Рупине, откуда они не могли сами добраться до Наварина, поменял решение: теперь уже Г.А. Спиридов с линейными кораблями «Св. Евстафий Плакида», «Св. Иануарий», «Трех Святителей» и «Европа», а также фрегатом «Св. Николай» должен был забрать высаженные войска, после чего, соединившись с Д. Эльфинстном, найти турецкий флот и дать ему бой. Иными словами, наконец-таки было выбрано правильное направление дальнейших действий. Но опять, к сожалению, без концентрации всех сил.

Между тем, события 16–17 мая 1770 г. у Наполи-ди-Романьи показали два важных момента. Во-первых, что турки, мягко говоря, не слишком верят в себя, а во-вторых, что артиллерийский огонь их кораблей по-прежнему малоэффективен. Так, участник указанных событий, командир линейного корабля «Трех Святителей» капитан 1 ранга С.П. Хметевский отмечает, что турецкая артиллерия была «неисправна» и «с многими недостатками». Описал он и особенность турецкой стрельбы: «палят не часто и не горизонтально, и больше бьют по стеньгам, нежели в корпус корабля».{1189} Правда, сбить ни одной стеньги в эскадре Эльфинстона они так и не смогли.

Подводя же общий итог, укажем, что, вступив в бой с превосходящими силами противника, Д. Эльфинстон поставил под угрозу судьбу всей экспедиции. И хотя он сумел своевременно выйти из залива, его соединение могло понести серьезные потери: турки имели 10 линейных кораблей и 5 фрегатов. Только своевременное прибытие Г.А. Спиридова спасло положение. Вышедший из залива Ибрагим-Хасан-паша, обнаружив, что Д. Эльфинстон заметно усилился, не решился продолжать атаку.

Эти события продемонстрировали, насколько важна координация в управлении. Авантюра Д. Эльфинстона едва не поставила точку на экспедиции. Однако нельзя не отметить и того, что действия английского контр-адмирала на русской службе развалили турецкий план и серьезно подорвали боевой пыл турок.

Между тем, турки стали уходить в Эгейское море. Объединенная русская эскадра предприняла преследование, которое 24 мая вылилось в районе острова Специя в погоню. Корабли контр-адмирала Д. Эльфинстона, вышедшие недавно из дока и еще не обросшие, на значительное расстояние опередили корабли адмирала Г.А. Спиридова. Сверх того, Григорий Андреевич около 2 ч пополудни, несмотря на то, что неприятель был еще далек, сделал своей эскадре сигнал построиться в линию баталии, отчего она существенно отстала от эскадры Д. Эльфинстона. И хотя Спиридов и продолжал спускаться, но, потеряв столько времени на построение линии и по причине стихавшего ветра, ни один из его кораблей не мог подойти к неприятельскому флоту. В то же время Д. Эльфинстон повторил своей эскадре сигнал общей погони, вследствие чего передовые его корабли «Саратов» и «Не тронь меня» около 6 ч вечера подошли к неприятелю и вступили в бой с пятью турецкими кораблями, хотя и на слишком дальней дистанции. Желая сблизиться с ними, они продолжали нести всевозможные паруса, однако ветер в это время начинал стихать, а спустя полчаса после начала боя почти и вовсе прекратился. Погоня закончилась. Турки же, воспользовавшись штилем, отбуксировали свои корабли галерами и гребными судами.