У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768-1783 гг.)
Шрифт:
В-четвертых, война позволила, наконец, осуществить самую полную диагностику технических и организационных проблем русского флота. Так, небывало остро встали проблемы качества кораблей, чрезвычайной закостенелости их не самых совершенных конструкций (в частности, самые массовые линейные корабли русского флота этого времени — 66-пушечные типа «Слава России» — начали строиться в 1731 г, и имели скорость только до 8 узлов, в то время как французский 74-пушечник «Invincible» 1744 г. уже обладал скоростью в 13 узлов), а также нехватки вспомогательных и крейсерских судов. Первые две обернулись частым выходом судов из строя и, как следствие, снижением ударной силы флота в целом; последнее же привело к трудностям и со снабжением русских эскадр, и с ведением тотальной крейсерской войны.
В результате, чтобы поднять уровень кораблестроения Екатерина II, подобно Петру I, обратилась к иностранному опыту. Она пригласила в 1770 г. на должность генерал-интенданта флота английского адмирала Ч. Ноульса, человека образованного, энергичного и настойчивого.
Даже несмотря на то, что между Ч. Ноульсом и членами Адмиралтейств-коллегий постоянно возникали трения, за короткое время под его личным руководством в Кронштадте и Петербурге были построены 18 кораблей. Он в сжатые сроки сократил хищения в портах, ввел более простую отчетность, ускорил и удешевил судостроение и сделал ряд усовершенствований как в способах постройки судов, так и в их вооружении. А в 1773 г. Адмиралтейств-коллегия разрешила Ч. Ноульсу построить по его собственным чертежам и под его наблюдением 74-пушечный линейный корабль «Иезекииль», который стал первым кораблем этого ранга в русском флоте, изначально заложенным под такое число орудий (два предыдущих 74-пушечника были фактически копиями 80-пушечников [212] ). Кроме того, он был спущен на воду всего через 81/2 месяцев, в то время как обычно на постройку корабля аналогичного класса затрачивалось до 5 лет. Однако и Ч. Ноульсу не удалось побороть царившую в Адмиралтейств-коллегий рутину. {1332}
212
Речь идет о линейных кораблях «Исидор» и «Пантелеймон», заложенных в 1769 г. и по своим размерениям и конструкции не отличавшихся от находившихся в русском флоте 80-пушечных линейных кораблей.
Тем не менее, Ч. Ноульс смог добиться введения важных изменений в конструкции русских кораблей. Дело в том, что вплоть до 1771 г. корабли строили строго по пропорциям, разработанным еще при Петре I. Но к 1770-м гг. стала очевидной необходимость корректировки петровских пропорций в соответствии с новыми потребностями. И в сентябре 1771 г. адмирал Ноульс предложил свои чертежи 7'4- и 66-пушечных кораблей. Правда, за основу он все-таки взял образцы Петра I, сведя суть своих предложений фактически лишь к увеличению главных размерений кораблей, что давало возможность устанавливать более крупную артиллерию и делало палубы более просторными.{1333}
Тем временем в 1773 г. для заведования судостроительными работами в Архангельске был приглашен еще один англичанин — В. Гунион. Будучи знаком с печальным опытом Ч. Ноульса, он в контракте поставил такие условия, при которых Адмиралтейств-коллегия и другие ведомства не могли вмешиваться в его дела. Это позволило за 7 лет построить 16 кораблей. Некоторое время помощником В. Гуниона был русский корабельный мастер М.Д. Портнов, для которого работа с англичанином стала ценным опытом.
Важный след оставило в ходе войны и судостроение Азовской флотилии. Русские судостроители впервые за долгие годы получили возможность проводить эксперименты в поисках выхода из сложной гидрологической обстановки Дона. В итоге мы впервые видим появление в русском, да и в европейских флотах 42–58-пушечных фрегатов, имевших на вооружении 18-фунтовые единороги, что делало их весьма серьезной силой. Кроме того, на русских фрегатах появилась сплошная верхняя палуба и, соответственно, двухдечное расположение артиллерии. Все вместе это открыло эпоху бурного развития черноморских фрегатов, игравших столь большую роль в истории Черноморского флота России вплоть до 1800 г.
Таким образом, данная война объективно способствовала развитию конструкций русских линейных кораблей и фрегатов, находившихся в застое со времен Анны Иоанновны, с одной стороны, заставив модернизировать существующие проекты (появление 66-пушечных линейных кораблей типа «Азия» в качестве развития 66-пушечника типа «Слава России»), а с другой — выдвинув новые (74-пушечных линейных кораблей, 32-, 42- и 58-пушечных фрегатов). В результате русские корабли существенно приблизились к лучшим европейским аналогам (см. приведенную ниже таблицу). Стоит только заметить, что, к сожалению, официально на кардинальные изменения Петербург все же не решился: основным типом линейного корабля оставался 66-пушечник, а фрегата — 32-пушечник.
| Корабль | Длина | Ширина | Глубина интрюма | Вооружение | Примечания |
| 66-пушечный линейный корабль «Св. Евстафий Плакида» | 155 ф. 6 д. | 41 ф. 6 д. | 18 ф. | 26 24-фунтовых орудий; 24 12-фунтовых орудия; 16 6-фунтовых орудий | Типа «Слава России». Строились с 1731 по 1772 гг. Корабли этого типа имели неплохие мореходные качества, хорошую остойчивость, но при свежем ветре развивали скорость только до 8 узлов |
| 66-пушечный линейный корабль типа «Азия» | 160 ф. | 44 ф. 6 д. | 19 ф. | 26 24-фунтовых орудий; 24 12-фунтовых орудия; 16 6-фунтовых орудий | Модернизированная версия линейного корабля типа «Слава России». Строились с 1772 г. В 1772–1796 гг. построено 28 единиц. Таким образом, именно 66-пушечники по-прежнему оставались основным типом линейного корабля русского флота |
| 74-пушечный линейный корабль типа «Исидор» | 169 ф. | 46 ф. 4 Д. | 20 ф. | 28 24-/30-фунтовых орудий [213] ; 28 12-фунтовых орудия; 18 6-фунтовых орудий | Построено 2 корабля по типу 80-пушечных линейных корабль типа «Св. Павел» (1769–1772 гг.) Проект видимо возник в связи с проблемами построенного в 1769 г. 80-пушечника «Святослав». К тому же в европейских флотах основными кораблями становились именно 74-пушечники |
| 74-пушечный линейный корабль типа «Царь Константин» | 170 ф. | 48 ф. | 20 ф. | 28 24-/30-фунтовых орудий [214] ; 28 12-фунтовых орудия; 18 6-фунтовых орудий | Проект был составлен в 1770 г. и представлял доработанный проект 80-пушечника «Св. Павел». Построено 4 корабля этого типа |
| 74-пушечный линейный корабль типа «Bellona». Англия, 1760 г. | 168 ф. | 46 ф. 11 д. | 20 ф. | 28 32-фунтовых орудий; 28 18-фунтовых орудий; 18 9-фунтовых орудий | Стандартный для англичан корабль на ближайшие 20 лет |
| 74-пушечный линейный корабль «Invincible». Франция, 1744 г. Захвачен британцами в 1747 г. | 171 ф. | 49 ф. | 21ф. | 28 36-фунтовых орудий; 30 18-фунтовых орудий; 16 6-фунтовых орудий | Водоизмещение составляло 1793 тонны, что было почти на 400 тонн больше, чем у его современника, британского 70-пушечного корабля «Establishment». Мог развивать скорость 13 узлов, что было на 2 узла больше, чем у любого британского корабля того же класса |
213
Вплоть до 1772 г. на русских линейных кораблях ставились 24-фунтовые пушки, но в 1772 г. Адмиралтейств-коллегия рассмотрела вопрос о возможности установки на 74-пушечники 30-фунтовых орудий в качестве артиллерии главного калибра. В частности, в «Материалах для истории русского флота» (Ч. 12. С. 190–191) значится: «8 марта [1773]. Слушав от артиллерийской экспедиции доклада, коим объявляет… до 1772 года пушек 30-фунтового калибра вновь в вылитии не было, то корабли и другие суда комплектовались прежде положенными калибрами (имеется в виду по штату 1722 г. — Авт.), а в оном 1772 году привезено из Шотландии и Баташевых заводов, коих с наличными при артиллерии и состоит ныне 233 пушки… то в рассуждении оных обстоятельств не благоволено ль будет в будущую кампанию 30-фунтовые пушки поставить только на 74-пушечные, а на 66-пушечные корабли, вместо 30-фунтового калибра оставить на первый случай по прежнему положению 24-фунтовые… приказали: в рассуждение вышеписанного обстоятельства, поведенные для кампании сего 1773 года корабли пушечными 30-фунтового калибра станками комплектовать теми, при которых имеет быть достаточно того ж калибра снарядов и других деревянных припасов…». Однако было ли выполнено это решение проверить пока не удалось. Более того, судя по всему 24-фунтовые орудия продолжали оставаться главным калибром. Так, составив в 1771 г. проекты новых 66- и 74-пушечников, Ч. Ноульс указал: «…В России оные 74-пушечные корабли вооружаются 24-фунтовыми пушками, а не 32-фунтовыми… а ежели бы здесь они вооружаемы были 32-фунтовыми пушками, то б и прибавление в длине и ширине сделано было…» (МИРФ. Ч. 11. С. 679–680). И 80-/74-пушечный линейный корабль «Чесма» сохранил 24-фунтовую артиллерию (Кротков А.С. Корабль «Чесма». Исторический этюд. Кронштадт, 1888. С. 8).
214
См. примечание выше.
В-пятых, продолжилось и развитие рангоута русских кораблей. Инициатором выступил контр-адмирал Д. Эльфинстон, назначенный командиром 2-й Средиземноморской эскадры и сразу же потребовавший уменьшить мачты, реи и паруса на фрегатах «Надежда» и «Африка», которые, как сказано в его докладной записке, «не могут иметь военного действия… в самый слабый ветер их так кренит, что пушечные порты [находятся] обыкновенно в воде».{1334} С ним согласились, и «Тверь», а также «Святослав» получили укороченный рангоут и уменьшенные паруса.
Однако при подготовке к походу в Средиземное море 3-й эскадры Адмиралтейств-коллегия, по согласованию с командирами кораблей, решила рангоут и паруса оставить прежними, сделанными по штатам 1726 г. Это решение было принято, скорее всего, под влиянием (если не давлением) авторитета члена коллегии адмирала С.И. Мордвинова, с самого начала болезненно относившегося к попыткам изменения парусного вооружения. «…Мачты, стеньги и реи имеются по препорции корпусов кораблей ни долгие, ни короткие, — писал он в рапорте от 13 октября 1770 г., — того ради… предлагаю свое мнение и прошу, чтоб не переменяя иметь таковые мачты, стеньги, реи и такелаж как были». [215] Историк А.Г. Сацкий считает, что С.И. Мордвинов был прав, поскольку «корабль “Тверь” с укороченным рангоутом потерял грот- и фок-мачты, а также крюйс-стеньгу во время шторма 13 октября 1769 г.». Но как же тогда оценить эксперименты С.К. Грейга перед войной, ведь там тоже сокращали длину ряда элементов рангоута? К тому же за столь серьезные повреждения рангоута «Твери» в 1769 г. большую ответственность нес, как мы и отмечали, в том числе и экипаж; этого линейного корабля, оказавшегося не готовым к плаванию в жестких морских условиях.
215
Важнейшим аргументом С.И. Мордвинова в пользу сохранения старых штатов был следующий: «…Ежели кто в нынешних мачтах, не входя в резон, имеет суждение, что оне длинны, то могут взять в рассуждение как уже многие кампании с теми мачтами корабли плавание свое имели благополучно».
Следующий этап внедрения нового парусного вооружения связан с переходом на русскую службу в октябре 1770 г. английского адмирала Ч. Ноульса, назначенного 10 июня следующего года по указу Екатерины II на должность генерал-интенданта флота. Он также ратовал за уменьшение длины мачт, стеньг, реев и размеров парусов по сравнению с принятыми в российском флоте.
В результате, по данным А.Г. Сацкого, Адмиралтейств-коллегия, рассмотрев 4 мая 1771 г. предложенную Ноульсом «пропорцию мачтам и реям» для 74-пу-шечного корабля и одобрив ее, приказала оснастить соответствующим образом достраивавшуюся «Чесму». Контр-адмиралу В.Я. Чичагову же, в чью практическую эскадру вошла и «Чесма», предписывалось «наиприлежнейше исследовать при всяких случаях полезность [новых мачт и рей], сравнивая во всех случаях с двумя того же ранга кораблями».{1335} И тот в итоге дал весьма негативный отзыв о ходовых качествах перевооруженной «Чесмы», сообщив в рапорте от 10 сентября 1771 г., что «оный корабль… как в ходу, так и в поворотах никакого преимущества не имеет и более других находится под ветром и в отдалении».{1336}
Тем не менее, Адмиралтейств-коллегия приняла решение вооружить по такой же схеме еще два линейных корабля — «Девы Мироносицы» и «Св. Князь Владимир». Корпус второго из них строился по тем же чертежам, что и кораблей «Трех Иерархов» и «Три Святителя», однако его грот-мачта была ниже на 8 футов, фок на 5, а бизань на 9 футов, по сравнению со штатными; соответственно укоротили реи и уменьшили площадь парусов. Более того, в том же 1771 г. заменили рангоут и паруса на кораблях «Св. Андрей Первозванный» и «Св. Климент Папа Римский». А 20 октября адмирал Ч. Ноульс получил указание разработать рангоут для предложенных им же проектов 74- и 66-пушечных кораблей, по размерениям отличавшихся от аналогичных, строившихся по штатному положению.
Однако 27 февраля 1773 г. С.И. Мордвинов вновь выступил против изменений существующих в русском флоте штатов рангоута, заявив «о неудобности для военных кораблей коротких мачт», к которому приложил специально составленный им документ: «Описание с изъяснением о корпусах кораблей… мачт, стеньгов и реев, и что оттого может воспоследовать». Адмиралтейств-коллегия, пишет А.Г. Сацкий, естественно, не могла игнорировать мнение первого по старшинству адмирала флота, почему 18 апреля 1773 г. на флот пришло предписание «делать… всевозможное примечание и наблюдение» относительно кораблей с прежней парусной оснасткой и построенных по чертежам адмирала Ноульса, чтобы «действительно… на практике неудобство оной пред другими увидеть можно было».