Чтение онлайн

Здесь нужно только добавить, что из-за недостатка собственного жилья для флотских чинов порта арендовал у сухопутного ведомства один штаб- и четыре обер-офицерских дома, а также две солдатских землянки. Обусловлена такая нехватка была ограниченностью ресурсов и сил у флотилии, так как приоритетными ее задачами были усиление корабельного состава и ведение боевых действий. Тем не менее, Таганрогский порт имел практически все необходимые хозяйственные постройки. Кроме каменного здания конторы над портом, все остальные были деревянными, крытыми дранкой, лубом, соломой и гонтом.

Кстати, летом 1770 г. в связи с обустройством Таганрога произошел случай, с одной стороны прекрасно проиллюстрировавший всю сложность этих работ, а с другой — человеческие и организаторские качества А.Н. Сенявина. Дело было в том, что Сенявин, предвидя недостаток жилых строений в Таганроге, приказал купить у подполковника Ильина его дом, для перевозки в Таганрог в разобранном виде. Но пока происходили торги, комендант крепости Св. Дмитрия Ростовского, генерал-майор Потапов перекупил этот дом для себя. Узнав об этом, Сенявин послал Потапову 650 рублей, заплаченных им за этот дом, и приказал, разобрав его, доставить в Таганрог.{1695} И.Г. Чернышев полностью поддержал действия Сенявина, а коменданту крепости Св. Дмитрия Ростовского был сделан строгий выговор.{1696}

Как свидетельствуют источники, жить и работать в Таганроге было действительно очень непросто. Ветреная весна, жаркое и знойное лето, жестокие холода, перемежающиеся с резкими оттепелями, зимой дополнялись открытостью места для ветров и нехваткой хорошей пресной воды. Вдобавок Таганрогский мыс был практически не обжит, и все пришлось начинать с нуля.

Здесь уместно привести следующий пример. Указом А.Н. Сенявина от 28 ноября 1772 г. был определен способ отапливания помещений: в Таганроге дровами, в Керчи — кизиком, причем в зимнее время полагалось выдавать на каждую печь «трехполенных плах дров по полу, а в летнее — по одной четверти сажени». Зимнее время устанавливалось с 16 ноября по 1 марта, так как те места считали южными. Однако реальность заставила изменить взгляды. И по указу уже Адмиралтейств-коллегий от 20 марта 1778 г. предписывалось, поскольку «всегдашними опытами и сделано, что во весь ноябрь, а также и март месяцы бывает и от ненастливых погод очень немалая стужа, а притом нередко и жестокие морозы, по сему тех месяцев ни как за летние почитать не можно и для того отныне и впредь зимнее время считать ноября с 1-го апреля по 1-е число».{1697}

Таганрогский порт, ставший главной базой Азовской флотилии, выполнял огромный объем работ в сложнейших условиях мелководья: с 1771 г. он становится центром достройки судов флотилии, а с 1772 г. — и центром судоремонта. Между тем, осуществление достройки, вооружения и снаряжения судов в Таганроге было отнюдь не простым делом. Мелководность гавани заставляла проводить все эти работы, даже у «новоизобретенных» кораблей, на внешнем рейде. Доставку же с берега производили с помощью лодок и шлюпок. При этом ветер и волнение дополнительно затрудняли как доставку грузов, так и сами работы. С достройкой же фрегатов было еще сложнее. Поскольку у них осадка изначально была больше, а по мере завершения работ она только увеличивалась, то их приходилось отводить все дальше и дальше от берега, то есть от порта (так, фрегаты «Первый» и «Второй» начинали достраивать на расстоянии 3 верст от гавани, затем дистанция росла и в итоге превысила 10 верст). При судоремонте же, чтобы ввести корабли в гавань, их нужно было практически полностью разгрузить, а затем с величайшей осторожностью подвести к берегу. Для фрегатов данная процедура была вообще невозможна. Много хлопот приносила и доставка материалов и припасов в Таганрог.

Подводя итог очерку истории Таганрогского порта в 1769–1774 гг., заметим, что комендантом Таганрога являлся тогда генерал-майор Де Жедерас. Восстановление же гавани, а с 1772 г. и «портового берегового цивильного строения» находилось в ведении упоминавшегося инженер-подполковника И. Збородова.

Таганрог остался фактически единственным российским портом на южных морях и после победного завершения войны 1768–1774 гг. с Турцией, когда по Кючук-Кайнарджийскому миру к Российской империи официально перешли Керчь, Еникале, Таганрог и Азов. И с 1774 г. началось его развитие во второй ипостаси: как торгового порта. Уже в ноябре 1774 г. сюда приходит первое торговое судно из Стамбула.{1698}

Таким образом, воссозданный в 1770–1774 гг. Таганрогский порт стал первой военно-морской базой России на южных морях. Его роль в обеспечении деятельности Азовской флотилии в завершившейся войне сложно переоценить: здесь происходила достройка практически всех основных кораблей флотилии, здесь же начали осуществлять и их ремонт. Однако проблемы, остро стоявшие перед Таганрогом, и в частности мелководность гавани, недостаток жилья, отсутствие доков, — все это еще раз показывало общее отношение к проблеме базирования кораблей в русском флоте, хотя в данном случае была и веская объективная причина — сил и средств для полноценного развития Таганрога у А.Н. Сенявина просто не хватало. На первый план выходило обеспечение деятельности флотилии на море, что и было сделано.

Тем временем уже в 1775 г. начали оправдываться высказанные до войны прогнозы о большой выгодности для России морской торговли на южных морях при наличии своего порта. Несмотря на недавнее окончание войны, неустроенность порта, напряженность русско-турецких отношений, число прибывших в 1775 г. в Таганрог судов достигло 19 (11 из них имели шкиперами греков, 3 — турок, а 5 судов были под российскими купеческими флагами).{1699} Суда пришли из Константинополя, Тралезунда, Анатолии, Архипелага. Список привезенных товаров составляли вино, орехи, нардек, духи, яблоки сушеные, кофе, мыло, финики, стручки, ладан, сок лимонный, изюм, пшено, табак, бумага, лимоны, апельсины, инжир, масло деревянное. Кроме того, в 1775 г. в Таганрог из Греции прибыло значительное число греков-переселенцев, составивших первое гражданское население города.

А 5 февраля 1776 г. Екатерина II учредила в Таганроге главный порт Азовского моря с главной таможней. Ей подчинялись Кагальницкая, Темерницкая таможни и таможня у Петровской крепости. 4 же августа 1776 г. был учрежден особый тариф для торговли в Таганроге, с более низкими таможенными пошлинами. Наконец, 27 апреля 1780 г. Екатерина II разрешила свободу поселения в Таганроге и по берегам Азовского моря. Эти меры способствовали довольно динамичному развитию Таганрогской торговли. В итоге в 1780-х гг. Таганрог становится важным внешнеторговым портом России на юге. Именно из него в 1779 г. в западный турецкий порт Смирну через Дарданеллы ушло первое русское торговое судно. Главными предметами вывоза через Таганрог стали сельскохозяйственные продукты, и в частности пшеница, вывоз которой был разрешен с 1792 г. [279] В целом, изменения объема торговли в 1770–1790-х гг. наглядно иллюстрирует таблица, представленная ниже.

Развитие торговли способствовало и росту города. В 1775 г. Таганрог получил статус города Азовской провинции. А уже к 1782 г. в нем было построено 300 частных домов из дикого камня и деревянных, 3 деревянные церкви (Николаевская, Михайловская и Греческая). В городе проживали 55 купцов, 127 мещан и цеховых ремесленников и 108 других семейств.{1701} Облик Таганрога в это время представлялся приезжим следующим: «Весь город состоял из одной части. Где теперь живописно раскинуты 2-я и 3-я части, была степь, а где теперь площадь нового базара и конторские улицы — болото, поросшее камышом. Дома и другие постройки были деревянные и из дикого камня на глине и крыты камышом и соломой. Не было вблизи города ни одного кирпичного и известкового завода. Для печей кирпичи выделывали солдаты, жившие в крепости в землянках».{1702} Несколько дополняют приведенную картину данные П.П. Филевского: «Территория города постепенно разрасталась, однако, в XVIII столетии город был сосредоточен у моря, ближе к гавани, по нынешней Греческой улице, но едва ли далее каменной лестницы. От гавани на юг жили моряки, там же было и адмиралтейство и флотская церковь, ныне Никольская. В глубину материка город далее старого базара не шел; здесь были постройки для трех ярмарок, а далее степь, понижавшаяся к западу и переходившая в болотистую ложбину, поросшую камышом и богатую болотной дичью…».{1703}