У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768-1783 гг.)
Шрифт:
32-пушечный «Крейсер» … Последний выход в море в 1760 г. Разобран в 1763 г.
32-пушечный «Св. Михаил» … Спущен в 1758 г. Последний выход в море совершил в 1769 г. Разобран в 1771 г.
32-пушечный «Св. Сергий» … Спущен в 1761 г. Последний выход в море совершил в 1769 г. Разобран в 1771 г.
| Класс корабля | 1757 г. | 1758 г. | 1759 г. | 1760 г. | 1761 г. |
| Всего линейных кораблей (включая спущенные на воду) | 21 | 27 | 21 | 23 | 25 |
| Линейных кораблей действовавших | 18 | 17 | 14 | 21 | 19 [291] |
| Линейных кораблей небоеспособных | 2 | 4 | — | — | 4 |
| Линейных кораблей разломанных | — | — | 4 | — | — |
| Линейных кораблей погибших (из числа действовавших) | — | 2 [292] | — | — | 1 |
| Линейных кораблей спущенных | — | 6 | — | 2 | 2 |
| Линейных кораблей, вошедших в строй | — | — | 5 | — | 2 |
| Всего фрегатов (включая спущенные на воду) | 6 | 6 | 6 | 3 | 4 |
| Фрегатов действующих | 6 | 5 | 4 | 3 | 2 |
| Фрегатов небоеспособных | — | — | — | — | 1 |
| Фрегатов разломанных | — | — | — | 2 | — |
| Фрегатов погибших (из числа действовавших) | 1 | — | — | 1 | — |
| Фрегатов спущенных | — | 1 | — | — | 1 |
| Фрегатов, вошедших в строй | — | — | 1 | — | — |
291
Их них 5 совершили свой последний выход в море.
292
Один из них погиб, так и не войдя фактически в строй.
Между тем, прошедшая Семилетняя война стала войной показательной для развития военных флотов. Во многом с помощью флота Англия сумела нанести Франции решающее поражение, выиграв, как считают многие отечественные и зарубежные историки, борьбу за моря и колонии. {1753} , [293] Наличие сильного флота и его правильное использование явственно подтвердили огромное значение военно-морской силы в войне.
Чтобы полнее представить состояние русского флота, остановимся вкратце на флотах основных морских держав и их военно-морском искусстве в период Семилетней войны, поскольку данный конфликт, с одной стороны, дал последнюю характеристику состояния указанных флотов, а с другой — продемонстрировал актуальные на тот момент тенденции развития стратегии и тактики парусных флотов. Понимание обоих моментов имеет большое значение для анализа как военных действий русского флота в войне 1768–1774 гг., так и развития политической ситуации в эти годы. В частности, речь пойдет об английском, французском и испанском флотах.
293
Правда, на наш взгляд, пока что Британия выиграла хоть и важный, по лишь первый этап борьбы за моря и колонии.
Соотношение сил этих флотов в начале Семилетней войны 1756–1763 гг. было следующим: Великобритания имела около 120 линейных кораблей, Франция — около 60, Испания — около 50. И если английский флот к окончанию войны практически сохранил свой численный состав, то силы французского и испанского флотов существенно сократились. Так, А. Штенцель указывает, что потери Франции были следующими: более 100 кораблей и транспортов, в том числе 40 линейных кораблей и более 50 фрегатов. В итоге к началу 1762 г. у Франции оставалось только 40 линейных кораблей и 10 фрегатов. Потери Испании за год достигли 12 линейных кораблей. Что же касается Англии, то ее потери составили 50, кораблей и транспортов, но большинство из них погибло вследствие крушений или бурь, в числе их было не более 18 линейных кораблей. Однако с учетом постоянных пополнений на боеспособности королевского флота это практически не сказалось.{1754}
Таким образом, в ходе всей войны английский флот обладал численным превосходством, английская артиллерия по скорострельности и дальнобойности превосходила французскую, экипажи имели хороший опыт плаваний. Кроме того, английские флагманы всегда придерживались принципа наступательных действий. Тем не менее, укоренившийся в английском флоте догматизм в методах ведения регулярного боя (когда события должны были разворачиваться по шаблону) сводил почти все его преимущества в таком морском бою к нулю.
Французский флот обладал отличными кораблями, но его проблемами были нехватка экипажей и недостаточная их опытность. Французы фактически отказались от атак в морских боях и придерживались строго оборонительного метода ведения боя. Причиной этого было предпочтение крейсерской войны, ведущейся против морской торговли противника. Однако в оборонительных боях французы практически всегда переигрывали англичан. Об испанском же флоте можно сказать, что его военный потенциал оставлял желать много лучшего. Хотя качество кораблей было достаточно высоким, уровень подготовки испанских моряков не выдерживал критики.
Какие же ориентиры обозначила Семилетняя война, ставшая ярким обобщением продемонстрированных в первой половине XVIII в. тенденций в развитии как военно-морского искусства, так и корабельного состава флотов?
Англия начала крейсерскую войну против Франции еще в 1755 г., захватив около 300 французских судов и 6 тыс. матросов. В ответ в апреле 1756 г. французы с помощью эскадры М. де Ла-Галиссоньера нанесли удар по Менорке и осадили Порт-Магон. Англичане не заставили себя долго ждать: уже 18 мая к Менорке подошла английская эскадра Д. Бинга, но в сражении 20 мая, проходившем строго по шаблонной схеме (занятие наветренного положения, выстраивание линии баталии параллельно противнику, спуск на линию противника корабль против корабля) потерпела позорное поражение. И это при том, что против 12 французских линейных кораблей было 13 английских.
Поскольку сражение стало апофеозом установившегося в тактике регулярных морских сражений догматизма, стоит напомнить, как оно проходило. Подойдя 18 мая к о. Менорка, эскадра Д. Бинга смогла застать противника врасплох. Пользуясь этим и имея численное преимущество (13 против 12 линейных кораблей), английский адмирал мог нанести решительный удар по французской эскадре в тот же день, но вместо этого он потратил много времени на маневрирование для занятия выгодного наветренного положения. В результате только 20 мая Д. Бинг принял решение атаковать противника, но одновременно приказал своему тринадцатому кораблю («Deptford») выйти из строя (у французов же было 12 кораблей).
Эскадры начали сближаться, и вскоре головной английский корабль («Defiance») достиг траверза передового корабля французов. Только после этого Д. Бинг приказал начать непосредственный спуск на неприятеля, совершив поворот «все вдруг» на 3 румба.{1755} Однако командир английского авангарда контр-адмирал Т. Вест, не разобрав сигнала, повернул на семь, вследствие чего оторвался от центра английской эскадры и попал под сосредоточенный огонь французских кораблей. Интересно, что французы «громили противника поочередно» не во время сближения его под большим углом к своей линии, а «когда английские корабли выходили из поворота последовательно и строились в кильватерную колонну».{1756}
Тем не менее, он все же вышел на параллельный с французами курс и даже, по английским источникам, выбил из французской линии четвертый и пятый корабли. Однако английский авангард по-прежнему остро нуждался в поддержке всей английской эскадры, а она оказалась сорванной: головной корабль английского центра («Intrepid»), шедший шестым, получил серьезные повреждения в рангоуте (была сбита фор-стеньга, которая заблокировала управление кораблем) и застопорил продвижение последующих мателотов, поскольку Д. Бинг начал выравнивать свою линию. [294] В результате корабли Т. Веста и силы Д. Бинга окончательно оторвались друг от друга. {1757}
294
Здесь становится особенно заметно, насколько упорно Д. Бинг старался сохранить правильность своего строя. К. Экинс приводит даже следующую фразу английского адмирала: «Вы видите, капитан Гардинер, что сигнал для составления линии поднят и что я нахожусь впереди кораблей Луиза («Princess Louisa». — Авт.) и Дюррель («Trident». — Авт.). Вы бы не захотели, чтобы я, будучи адмиралом флота, сам спустился, как будто желал напасть на один только корабль? Несчастие адмирала Матьюса состояло в том, что он не спустился со всеми силами, чего я буду стараться избегнуть!» [Экинс К. Описание сражений английского флота с 1690 по 1827 с критическим разбором и чертежами / Пер. с англ. лейтенанта Р. Скаловского. СПб., 1840. Ч. 1. С. 42–43).
Пользуясь этим, корабли французского авангарда стали выходить из линии и спускаться под ветер, а оставшаяся часть французской эскадры, прибавив парусов, прошла мимо оторвавшегося от главных сил английского авангарда, нанеся ему тяжелые повреждения, после чего также спустившись под ветер.{1758} Таким образом, когда Бинг, наконец, подошел к своему авангарду, «последний находился в самом печальном положении»,{1759} а французская эскадра, спустившись под ветер и повернув на обратный курс, снова выстроилась в кильватерную колонну.{1760}
Повторять атаку Д. Бинг не стал. Англичане ушли к Гибралтару. Спустя некоторое время Д. Бинг был отдан под суд и расстрелян за допущенные им нарушения инструкций английского флота. Само же сражение у острова Менорка продемонстрировало всю глубину кризиса шаблонных методов атаки в регулярном бою.
Извлечение из донесения английского адмирала Д. Бинга о сражении у острова Менорки{1761}
Я призвал к себе крейсеров, и когда присоединились они, поворотил оверштаг к неприятелю и устроил линию баталии. Французы также устраивали под ветром линию, тщетно стараясь выйти у меня на ветер. Их было 12 больших кораблей и 5 фрегатов.
Коль скоро показалось мне, что арьергард нашего флота прошел всю длину неприятельского авангарда, мы поворотили овер-штаг вдруг, и немедленно сделан был сигнал передовым кораблям, которые вели линию, держать полнее, а Депфорту выйти из линии, дабы нашу сделать ровною с неприятельскою. В два часа я сделал сигнал вступить в бой, находя, что это было наилучшим средством приказать каждому кораблю атаковать на близком расстоянии корабль, достающийся на его долю; и тут мне должно выразить величайшую благодарность мою контр-адмиралу (Весту) за храбрый пример, поданный авангарду, когда немедленно спустился он на корабли, которые надлежало ему атаковать с задним мателотом своим; это заставило одного из французских кораблей открыть огонь, и они начали пальбу, делая по судам нашим продольные выстрелы, когда они подходили.
Я спустился на корабль, бывший противу меня, и вступил с ним в сражение, выдержавши сначала огонь в течение некоторого времени, покуда подходил к нему.
По несчастию, Интрепид в самом начале сражения потерял фор-стеньгу, и она повисши на фок, обстенила его так, что нельзя было управлять кораблем; в то же время перебиты были у него брасы и фока-галс; от этого он надрейфовал на ближайший к нему корабль, и заставил, как его, так и корабли, бывшие впереди меня, обстенить паруса.
Я принужден был сделать то же самое на несколько минут, но не прежде чем вытеснили мы из линии противника нашего, который спустился по ветру, и тогда собственный адмирал его сделал по нем несколько выстрелов с ядрами…
Я заметил, что неприятель постоянно приспускается, и так как на наш один фут он переходил по три, то никак не позволял нам близко подойти к себе, но пользовался только возможностью вредить вооружению нашему.