Чтение онлайн

Приезд академика организовал зам директора завода Гурков, для которого еще с подачи Рейнера Карасев писал диссертацию. Когда же на завод пришел новый директор, Гурков ушел (много говорилось об его финансовых нарушениях). Нужда в диссертации отпала. Внедрение здесь СМО-Проблемы тоже отпало. Колесов закрыл тему другим проектом.

Умей вертеться. Подброшенные колпинские отделы доставляли много хлопот. Познакомившись с ними поближе, он обозлился. Все было плохо: и люди, и темы. Кадровый тупик: от Ленинграда далеко, на месте хороших спецов не найти. Темы наполовину съедены по деньгам.

Колпинское отделение создавалось несколько лет назад по почину первого секретаря райкома партии на волне широковещательной идеи управления территориально – промышленным комплексом. Как положено, нарисовали плакаты со стрелками, расходящимися из автоматизированного центра управления на все объекты города Колпино: на заводы, на торговлю, на жилконторы, на всё. Разумеется, разработали концепцию управления комплексом, но… Секретаря райкома назначили директором Ижорского завода – градообразующего, и надобность в концепции и плакатах отпала.

Спешно набранные кадры в большинстве своем для работы не годились. За год он сократил их наполовину. Это тяжкая процедура, но он очень просто оправдывал свою жесткость: безработицы в стране нет, найдут себе кусок хлеба те, кто маялся здесь в безмятежном бездельи.

— Железный вы человек, Валентин Иванович, — сказал зам начальника отдела, которому он дал пару недель на сборы и ни днем больше.

С зав отделом Березиным он еще издавна был в приятельских отношениях по делам парткома. Убедившись в плачевных итогах его работы, точнее, безделья, Колесов предложил ему уйти. Тот не ожидал такого удара. Но у Колесова пока была еще свобода начальных действий. Многим из их общих товарищей это не понравилось, они пожалели Березина. Однако ведущий инженер Стариков, мрачноватый программист, тихо одобрил:

— Это вы, Валентин Иванович, правильно сделали.

На теме по сталелитейному производству Ижорского завода работал молодой специалист Гончаров, год назад окончивший вуз. Присмотревшись, решил назначить его руководителем темы. Такого в институте еще не было. Но он помнил себя двадцатитрехлетним.

— Я не знаю, что такое изложница, а вы знаете, — сказал он Гончарову, — значит вы специалист, вам и руководить темой.

Колесов привлек на эту тему питерский отдел Отцовского, набравшего спецов за счет сокращений в Колпино. Теперь появилась надежда сделать проект полностью и в срок, если хорошо напрячься. Требовался успех – снять недоверие заказчика и договориться об отсрочках по второму проекту – для энергомашиностроения.

Работа закипела. С интересными и подчас веселыми приключениями. Заказчик – начальник вычислительного центра Ижорского завода Подлипенко – устроил очень жесткую приемку. Ровесник, большой, грузный, ранее энтузиаст-волейболист, теперь астматик, рассудительный и спокойный. По человечески Колесов с ним сошелся.

Весело было то, что трое его главных приемщиков – люди с приветом: с тем неуловимым приветом, который не определяется медицински, но однозначно распознается всеми здравомыслящими.

Заместитель Подлипенко – Лукьянов однозначно считал Колесова и его сотрудников жуликами. Его тихое упорство окрашивалось навязчивыми (параноидальными) оттенками, сам Подлипенко его слегка побаивался – опасался обвинений в потворстве жуликам.

Второй еще недавно работал в Колпинском отделе в должности руководителя темы, которую теперь ему же сдавали, и поэтому выглядел забавно в претензиях к тем документам, на которых стояла его подпись. В странностях он был замечен еще в ЛЭМе: он заговаривал (замучивал) собеседников так, что они искали способы сбежать от «странноватого»…

Третий приемщик, программист, усердно старался требовать, но не знал как и чего, поэтому его заносило в рассуждения о последних веяниях в области программирования.

Все-таки систему пришлось принять. Все было сделано: программы, документация, демонстрация на контрольных примерах.

На приемку системы приехали три москвича из министерства заказчика. Их разместили в престижной по тем временам гостинице «Советская» в отдельных номерах. Утром встретили, каждый из них выходил со своей питерской бабой после успешно проведенной ночи.

Сдали, Подлипенко дал банкет у себя на квартире.

По теме АСУ-Сталь Гончаров защитил диссертацию.

Через несколько месяцев по второй теме подошло время сдачи. Колесов пошел на авантюру: подготовил к сдаче СМО-Проблему с дополнениями. Держал в курсе Кезлинга и Евдокимова: напрягаемся, делаем все, что можем. Подлипенко систему не принял. План скорректировали, тема перешла на следующую пятилетку.

По Ижорскому заводу свет в конце туннеля не просматривался. Объект автоматизации – почти половина Ижорского завода. В задании на систему – огромный объем работ. В техническом проекте – путаница. Вопрос об использовании СМО-Проблемы отпал. Сил на индивидуальное проектирование нет. Деньги съедены уже на 70 процентов. После неоднократных корректировок плана министерство больше не даст отсрочек.

К этой кутерьме добавился бунт в Колпино. Начальником отдела там был Матыжев, назначенный с подачи Колесова. Спокойный, деловой. Доходили слухи о трениях в отделе. Ерунда, на всех не угодишь.

В тот день с утра Колесов ненадолго заехал в Колпино, через полтора часа – с юга на север города – к себе в институт. Вдруг ему сообщили, что в колпинском отделе большое волнение, собирают подписи под письмом к директору с жалобой на Матыжева и просьбой отстранить его от руководства отделом. Колесов сразу же поехал обратно – еще полтора часа, провел общее собрание. Сотрудницы (их в отделе 90 процентов) выступали горячо и взахлеб, инициатор (зачинщица) Барановская зачитала письмо.

Колесов выразил согласие с претензиями (это стоило ему внутренних усилий – многие выступления были просто разнузданными), заявил, что отстраняет Матыжева от должности (перебор, у него не было на это прав) и принимает руководство отделом на себя. Забрал письмо и как бы между прочим попросил исправить адрес – на имя зав отделением вместо директора. Что и было сделано. Матыжев по его просьбе написал заявление о переводе на должность заместителя начальника отдела – что ж, виноват уже в самом факте собрания. Через пару дней провел обещанное через приказ директора.

Так в очередной раз восторжествовала советская демократия, надежно охранявшая права человека и коллектива («коллектив всегда прав»). Иной поворот событий был очевиден – комиссии, разборки, склоки и за всем этим – вина зав отделением, неумение работать с коллективом. Теперь же, когда доброжелатели попытались на парткоме говорить о нездоровой атмосфере в колпинском коллективе, его ответ звучал четко: меры приняты, вопрос решен, атмосфера нормальная.

До него дошел слух из отдела: «Да-а, Валентин Иванович уделал нас как котят”. А Матыжев еще долго работал в отделе, отношения наладились, вплоть до дружбы и любви с отдельными сотрудницами.