Чтение онлайн

– Ну, смотри, Валера, не подведи, - судорожно вздохнул президент.

– Да ты что! Сейчас пойду адмиралов построю - сегодня же корабли и лодки на поиски отправят, не переживай!

– Да я и не переживаю, - натужно улыбнулся Зайцев, - я просто за Россию болею, чтобы нас Запад снова не поимел.

– Не поимеет, не на таких нарвались!
– еще раз хохотнул Сундуков и отправил в рот последнюю конфету из занозинской коробки.

12 августа 2009 года

Особняк фон Норман-Ауденхофа

Хитцинг, Вена, Австрия

"Сухогруз Antarctic Sea с российским экипажем бесследно исчез в районе побережья Португалии в Атлантике на пути в Средиземное море. Он должен был прибыть в порт Бизерта в Тунисе 4 августа, но с 28 июля судно буквально исчезло - нет связи и данных о его местонахождении. К поискам судна подключился ВМФ России. Ранее сообщалось, что неизвестные, выдававшие себя за полицейских, остановили сухогруз 24 июля в шведских водах Балтийского моря..."

– Эта новость теперь уже не только в западной прессе, наши тоже ее подхватили, - Василий закрыл сайт одного из ведущих российских онлайновых изданий.

– И это все, чего мы добились за неделю?
– пожал плечами Рихард.
– Одни пустые вопли журналистов, которые с каждым днем становятся все громче, но где корабль, никто по-прежнему так и не знает. И мне кажется, никто его по большому счету и не ищет.

– Ну, не скажите, - засомневался Вася, - вон пишут, что судно везет какое-то оружие в Иран, а, значит, искать его будут. Не наши, так натовцы.

– Василий, я уже вообще ничего не понимаю, - Рихард поднялся с места и несколько раз прошелся по комнате.
– Вы же мне говорили, что судно везет лес. Откуда вдруг появилось оружие на борту?

– Понятия не имею, - вздохнул Вася.
– Про лес я слышал от Геннадия, но, наверное, лес был простым прикрытием, а на самом деле они контрабандно перевозили оружие, и сейчас это вскрылось.

– И вы не нашли ничего умнее, как отправить Артефакт на этот корабль контрабандистов? У меня с самого начала были сомнения по поводу этой затеи...

– Рик, ну пожалуйста, не начинайте снова, - Василий поднял руки, словно прикрываясь от возможной атаки.
– Я ведь уже столько раз вам говорил, что сожалею. Если бы я только знал...

– То сами привезли бы Артефакт в Финляндию, я помню.
– Часы гулко пробили два пополудни.
– Ладно, пойдемте обедать, все равно нам не остается ничего, как сидеть и ждать, когда кто-нибудь найдет ваш корабль и вы свяжитесь, наконец, со своим горе-курьером.

– Тогда я пойду переодеваться?
– Василий поднялся с кресла и убрал в сторону ноутбук.

– Это вовсе не обязательно, вы не при королевском дворе, - чуть снисходительно улыбнулся Рихард.
– И даже не при графском. Хоть мы формально и принадлежим к графскому роду, прав на титул нет ни у меня, ни у дочери.

– Признаться, ваши интерьеры невольно заставляют вести себя, как было принято во времена империи, - принялся оправдываться Вася.
– Я, конечно, тогда не жил, но книжки того же Штефана Цвейга читал...

– О том, как Габсбурги направо и налево торговали титулами?
– фыркнул Рихард.
– Что-то больше ничего у меня не отложилось в голове из его романов. И вы, похоже, оттуда же набрались расхожих стереотипов. Но как раз в начале прошлого века у нас все было весьма демократично: сразу же после провозглашения республики сословия были отменены, и дворянам было запрещено использовать приставку "фон" перед фамилией.

– Да-да, я где-то об этом читал, - подхватил Вася.
– А еще о том, что социалисты после революции сняли с вашего орла все геральдические украшения и дали ему в лапы серп и молот.

– И превратили его в пошлого бройлера-мутанта, - кивнул Рихард. Он очень хорошо помнил тот уродливый герб образца 1918 года.

– Ну, если на то пошло, мутантом он был всегда, - заметил Василий.
– Габсбурги узурпировали византийского двуглавого орла еще в 13 веке.

– Давайте лучше оставим спор о том, кто его первым узурпировал, - остановил его Рихард.
– Вам как историку, конечно, виднее, но я никогда с вами не соглашусь, что у России эксклюзивные права на эту чудо-птицу, - и они направились в столовую.

Восстанавливая дом дяди Ганса в Хитцинге, Рихард не стремился превращать его в родовое гнездо с многовековой историей. Единственное требование, которое он поставил перед дизайнерами - максимально воссоздать в доме атмосферу середины 30-х, но только внешне. Интерьеры, выполненные в стиле арт-деко, не отличались аутентичностью, а все комнаты изнутри были буквально напичканы электроникой.

– Почему вы постоянно здесь не живете?
– Василий отодвинул венский стул и прежде, чем усесться за овальный, накрытый белоснежной скатертью сервированный к обеду стол, даже несколько раз оглянулся по сторонам.
– Шикарный дом, красивый город, ваша историческая родина как-никак.

– Почему я не живу в Вене?
– задумчиво переспросил Рихард.
– Не знаю, смог бы я находиться в этом городе длительное время. К тому же, у меня в Америке бизнес.

– Бизнес?
– с невинным видом переспросил Василий.

– Ну да, бизнес, - кивнул Рихард.
– В наше время всем приходится работать, не важно, к какому сословию вы принадлежите.

– А что за бизнес?
– Вася попытался сохранить все тот же невинный тон, но, кажется, переиграл, и Норман-Ауденхоф это заметил.

– Вы уже задавали этот вопрос несколько раз, и я несколько раз на него отвечал, - сухо заметил он.
– Консалтинг. И когда я вернусь в Америку после нашего с вами приключения, меня ждет море работы. Даже не хочу об этом говорить.

– Вам там не нравится?
– Василий понял, что лучше сменить тему.

– Где, в Америке? Ну что вы, - Рихард немного снисходительно улыбнулся, - если бы однажды я не оказался в Америке, то не было бы ничего, что я сегодня имею, включая и этот особняк моих предков.

Еще в Копенгагене Василий откуда-то узнал его настоящее имя, и Рихард был почти уверен, что от Алексис. Он и не собирался отпираться, объяснив, что пользуется упрощенным вариантом лишь потому, что в Америке никто не в состоянии правильно произнести его немецкое имя. Собственно этот разговор и подтолкнул Рихарда к мысли перебраться на некоторое время в свой особняк в пригороде Вены. Судно давно покинуло берега Дании, и оставаться в Копенгагене больше не имело никакого смысла, к тому же и пентхаус, который они занимали вместе с дочерью, обходился ему каждый день едва ли не в тысячу долларов - в переводе с датских крон, разумеется. Но окончательное решение о переезде в Вену Рихард принял, после того как ему неожиданно позвонил Том Круз.