Чтение онлайн

– Надо обязательно поменять правила! – бушевал Фрэнк. – Никаких сушилок, и точка! Нельзя, чтобы такие, как он, пользовались правилами в своих целях и командовали остальными.

Ирония ситуации не ускользнула от Фионы. Использовать правила, чтобы командовать остальными, было как раз методом Фрэнка.

Линн бежала вприпрыжку рядом с ним, угодливо кивая, будто он был королем, а она его придворной. Фиона сверилась со списком: в нем значилась только одна Линн по фамилии Грейвс, домик 27, и подчеркнут он не был. В ночь пожара она отсутствовала. Фиона сделала мысленную пометку покопаться в ее прошлом. Нездоровая одержимость Линн стучать на всех, кто не соблюдает правила, даже если их на самом деле соблюдают, заслуживала более пристального внимания. Возможно, она участвовала в заговоре Фрэнка. Возможно, они договорились, чтобы никого из них не было рядом с домиком Малкольма в ночь пожара, чтобы избежать подозрений. Но с другой стороны, судя по записям с камер, рядом вообще никого не было.

Понимая, что отвлеклась, Фиона встряхнулась и вышла из своего укрытия. Направившись прямо к домику Динов, она надеялась извлечь выгоду из ситуации. После недавней небольшой ссоры едва ли Грег будет предан Фрэнку. Фиона собиралась воспользоваться принципом «враг моего врага мой друг». По правде говоря, она не могла сказать, был ли Фрэнк врагом. Но если да, то Грег точно не захочет повторять отрепетированные ответы Фрэнка про пожар. И прикрывать его тоже вряд ли станет, если заговор действительно готовился давно.

По счастливой случайности, футбольный мяч подкатился к ней, и Фиона его подняла. Грег подбежал забрать его.

– Спасибо, – поблагодарил он.

– Фрэнк что, набросился на вас из-за сушилки? – спросила Фиона. – Просто невероятно!

Грег только отмахнулся:

– О, ну вы же знаете Фрэнка. Слишком много времени на пенсии.

– Осторожнее, – улыбнулась Фиона. – Я тоже на пенсии.

– Да, но, держу пари, вы не станете бегать и отчитывать людей за сушку белья.

– Это правда.

– Папа? – позвал Грега маленький мальчик. – Можно мне мячик?

– Простите, долг зовет, – извинился Грег.

Он уже отвернулся, когда Фиона выпалила:

– Извините, можно задать вам вопрос, очень быстро?

Грег бросил мяч сыну и крикнул:

– Подойду через секунду! – А потом повернулся к Фионе: – Зависит от того, что за вопрос.

– Меня зовут Фиона, и я расследую пожар в домике Малкольма.

– Это было ужасно.

Фиона запихнула в сумку список имен.

– Да, именно так. Вы той ночью были здесь? – Она уже знала ответ.

– Мы всей семьей тут были. Никогда не забуду ту ночь, это точно.

– Понимаю. Скажите, вы видели или, может, слышали что-то странное в тот день или ближе к вечеру? Кто-нибудь бродил рядом или что-то было не как всегда? Может, кто-то ругался с Малкольмом? Возможно, один из владельцев домиков?

– Знаете, полиция уже всех об этом расспросила, и, насколько мне известно, никто ничего не видел и не слышал, включая меня и мою жену. Мне правда очень жаль, что я не могу ничем вам помочь, день был вполне обычный, как и остальные. Приятный и спокойный. Ну, если не считать этого ноющего здоровяка с усами и плохими татуировками, – хмыкнул Грег.

Фиона собралась с духом, готовясь задать самый важный вопрос. Похоже, Грег был единственным человеком на косе, который мог ответить ей честно, так как Фрэнку запугать его не удалось.

– Знаю, сейчас прозвучит худшая в мире теория заговора, но Фрэнк, случайно, не наставлял здешних жителей, что говорить про пожар? Не давал официальной версии, которой надо придерживаться?

Грег расхохотался:

– Очень на него похоже! Но нет. Да и потом, у него не было времени. Полиция допросила нас сразу, как только пожар потушили. И не отпускала, пока каждый не дал показания. Фрэнка в ту ночь на косе не было – он просто не мог ни на кого надавить или дать всем сценарий, как отвечать.

Ну конечно, она могла бы и сама догадаться. Фрэнк никак не мог оказаться на косе Мадфорд-Спит раньше полиции.

– А после пожара?

– Мне об этом неизвестно. Почему вы спрашиваете? Думаете, Фрэнк в этом как-то замешан?

– Я всего лишь стараюсь быть объективной. К тому же образ жизни Малкольма явно не совпадал с желаниями Фрэнка. Вы сами только что видели его реакцию на вашу сушилку. Представьте, как он относился к необычному домику Малкольма.

Грег сложил руки на груди.

– Как бы мне ни хотелось обвинить Фрэнка – он действительно тот еще засранец и любитель портить всем настроение, который считает себя лучше остальных, – я считаю, что если б ему правда мешал Малкольм, он бы заявил об этом открыто. Сомневаюсь, что убийство в его стиле. Фрэнк бы сделал все по закону. И выселил бы Малкольма с помощью бумажной волокиты.

Слова Грега звучали логично. И все собранные на данный момент доказательства тоже говорили об этом. Да, Фрэнк хотел выселить Малкольма, но только по правилам – хотя он и так это практически сделал, предложив ввести новый закон, чтобы Малкольм не мог оставаться на косе круглый год. Только это дало обратный результат. Вопрос стоял в том, был ли готов Фрэнк зайти так далеко и нарушить правила, даже больше, нарушить закон худшим из возможных способов.

Грег продолжил:

– Мы здесь не так долго живем, но, на мой взгляд, Малкольм был скорее как водоросли на пляже. Раздражают, но никакого вреда не наносят, а вскоре ты и вовсе к ним привыкаешь. Дети обожали его дом.

Фиона улыбнулась от такого сравнения:

– Что ж, не буду больше отрывать вас от футбола. Разве что вы не вспомнили что-нибудь странное? Что угодно?

Грег потер подбородок. А потом крикнул жене, все еще кормившей ребенка на террасе:

– Сара, ты не помнишь ничего странного в ночь перед пожаром?

Сара покачала головой:

– Нет, ничего. Только комары летали.

Фиона поблагодарила Динов и пошла обратно: ей еще предстояло опросить остальных владельцев домиков. Но она никак не могла избавиться от ощущения, что эта затея ни к чему не приведет. Она, похоже, нашла единственную семью на всей косе, которую не зажал в своем пухлом кулаке Фрэнк и его приспешники, но все равно возвращалась с пустыми руками. Фиона надеялась, что Сью и Дэйзи повезло больше.

В понедельник торт к утреннему кофе так и стоял на прилавке нетронутым. Глазурь, отчаянно боровшись, таяла на жаре, стекая по краям бисквита. А виновник? Напоминающее лазер солнце уже нагрело ртуть, которая поднялась в градуснике почти до двадцати двух градусов, а ведь на часах было всего девять утра. Такими темпами к полудню асфальт станет таким же мягким, как глазурь, которая грозила превратиться в жидкость. Фионе, Сью и Дэйзи ужасно не хотелось этого признавать, но для торта было слишком жарко. Слишком жарко вообще для всего. По-хорошему надо было убрать десерт в холодильник.