Чтение онлайн

— Ну же. Ты ведь знаешь, чего хочешь.

— Давай уедем.

— Нет. Будет так, как я сказала, или никак.

Она принялась гладить его по лицу. Отец Александр прижался к ее ладоням лбом, а потом принялся покрывать их поцелуями. Но тут его лицо исказилось, и он оттолкнул ее. Бросился прочь с горестным стоном. Голди проводила его мрачным взглядом и передернула плечами.

— Пойдемте пить чай, девочки, — равнодушно предложила она.

— Ты совратила священника! — воскликнула Валери. — Вот это я понимаю, по-ведьмински!

— Он же наверняка зануда, — фыркнула Адалинда, — о чем вы с ним вообще разговаривали?

— Как ни странно, о многом, — Голди пожала плечами, — он мало видел, но много размышляет и очень любознателен. Нам было что обсудить. И он такой красивый… в жизни не видела таких красивых парней. Если уж соблазнять, то такого, разве нет?

Ее голос стал мечтательным.

— Но мне в постели нужен мужчина, а не кающийся грешник, — неожиданно жестко закончила она, — не хочет любить меня такой, какая я есть? Тогда пусть убирается к черту.

Беата промолчала. Личная жизнь Голди ее не касалась, а задание отвлечь священника она выполнила. В таком состоянии он не помешает им захватить Морланд.

Они позавтракали, обсудили итоги праздника и ситуацию с Роджером Бриггсом. Несколько позже Беата собиралась пойти на вересковые пустоши, пока же ждала, когда морландская полиция окончательно покинет Хисшир. Технику и основной состав уже отправили прочь. Джеральд вместе с коллегами составлял отчеты о проведенной работе. Прошло примерно пять часов, когда она засобиралась к себе и бросила короткий взгляд на Голди.

Пригляделась и ахнула.

— Голди, твой лоб очистился! Родимое пятно полностью исчезло!

— Что? Но почему? — та опешила, разглядывая себя в зеркало.

Некрасивая метка полностью исчезла. Голди выглядела точно так же, как раньше: симпатичная кареглазая шатенка, немного высоковатая, зато с длинными стройными ногами, лебединой шеей и маленькими ушками.

— Ты что-то сделала правильно, и Калунна вознаградила тебя, — сказала Валери.

— Но что?

— Может, отлично выложилась на празднике? — предположила Адалинда.

Беата вздрогнула.

«Разберись с тамошним священником. Его церковь должна опустеть».

Голди «разобралась» вместо нее. Но отец Александр отверг ее, так отчего церковь могла опустеть?

Надо съездить в Морланд. Если несчастный священник повесился в церкви, Беата никогда себе этого не простит.

*«Тебя ждала я» — песня группы Начало века и Хелависы.

На вересковых пустошах гулял ледяной зимний ветер. Хотя Беата тепло оделась, ее щеки жгло холодом, однако она игнорировала это, внимая воле вересковой богини.

Калунна лучилась от удовольствия.

— Молодец! Можешь же, когда захочешь! Ах, какой славный вышел праздник! Так много людей, обожающих меня! Вы все отлично потрудились, мои маленькие жрицы! Передай Адалинде, Валери и Голди, чтобы зашли ко мне за наградой. Тебе же я дарю это волшебное кольцо: оно позволит выиграть любую битву, защитив от вражеских заклинаний и уничтожив чужую магию.

— Спасибо, — Беата примерила кольцо с ярким красным камушком и полюбовалась им, — оно очень красивое. Могу я кое о чем спросить?

— Спрашивай.

— За что ты убрала родимое пятно со лба Голди?

Калунна хлопнула в ладоши.

— Она очень постаралась для меня! Морланд пал. Теперь это мои земли. Вы захватывали его медленно и тайно, она же нанесла последний сокрушительный удар, сломив вражеского жреца.

Беата вздрогнула.

— Отец Александр повесился?

— Нет, конечно. Голди подарила ему радость плотской любви и поставила перед выбором. Он отказался от своего бога ради нее, прямо в стенах церкви. Публично, — Калунна хищно улыбнулась, — я бы растерзала за такое, потому что это уничтожило веру не только в его душе, но и отвратило всех, кто это слышал. А если учесть, что она держалась только на нем… Морланд теперь мой. В нем не будут верить в других богов. Мои любимые жрицы могут посещать захваченные земли, когда захотят. Ты была права: Голди оказалась очень полезна. Она будет достойно вознаграждена за это.

— Но как один священник, даже не колдун, мог защищать от тебя целый город? — не выдержала Беата. — Его даже прихожане не поддерживали!

— Он — жрец, искренне служивший своему богу в месте его силы. И имел потенциал стать отличным священником, если бы продержался пару лет и справился с трудностями. Он горел как факел в темной ночи, и от его огня могли запылать чужие сердца.

— А мы его потушили, — мрачно сказала Беата, — сломали и обманули. Если Голди надоест интрижка с ним, она выгонит его без малейшей жалости. И что тогда он будет делать?

Калунна закатила глаза.

— Опять ты всех жалеешь! Если бы Голди не справилась, он направил бы всю свою страсть на борьбу с моим культом и тобой, как его главной жрицей. Началась бы затяжная вражда, в итоге которой тебе пришлось бы убить его или превратить во что-нибудь беспомощное и жалкое. И он не сломлен, а лишь пошел по другому пути. Александр молод, и зажечь его веру снова нетрудно. Пусть Голди приведет его сюда. Я благословлю их и подтвержу правильность его решения. Александр будет полезен нашему культу. И счастлив: истово верующим нужна связь с богами, а не тишина.

Беата помолчала. Пожалуй, так и в самом деле будет лучше. С его-то пылом отец Александр превратился бы в настоящего инквизитора темных времен, яростно охотящегося на ведьм. Колдовство разрешили сравнительно недавно: каких-то двести лет назад. А до того ведьмы скрывались и признавались преступницами, даже если просто варили лечебные зелья. В некоторых странах отношение к ним так и не поменялось.

— Раз Морланд захвачен, нужно будет набрать больше охотников: один Джеральд не справится с наказанием целого города, — продолжила Калунна, — этим я займусь сама, а тебе неплохо бы привлечь новых ведьм в наш культ. Но нужно найти либо совсем маленьких, либо таких же, как ты или Голди: нуждающихся в чуде и способных его оплатить. Я не тороплю тебя: мои жрицы прекрасно справляются в нынешнем составе, но все же возьми это на заметку. Теперь у тебя будет много дел, моя хорошая. Отдохни, а потом продолжай трудиться.

— Я хочу назначить Голди главной жрицей Морланда и отправить туда, — вспомнила Беата, — ты не будешь против?

— Нет. Мне все равно в какой части моих земель она находится.

Беата склонила голову и покинула вересковые пустоши. Она замерзла и проголодалась, так что свернула к трактиру, чтобы пообедать. Обычно в нем было мало народу, а днем он и вовсе пустовал. Сегодня в углу притулилась всего одна парочка, целовавшаяся в ожидании еды и шепчущая друг другу признания в любви.

Беата хмыкнула и подошла к ним.