Чтение онлайн

Оставалось только надеяться, что Бунге отнесется к стажеру со снисхождением.

Они вошли в начальственный кабинет и увидели полулежащего в кресле полковника, закинувшего ноги на стол. Окно было открыто. Бунге курил сигарету и смотрел в потолок.

Николай и Стас положили свои папки на краешек стола, благо, там оказалось свободное место.

— Давайте словами, — сказал Бунге и ткнул сигаретой в сторону Стаса. — Начнем с тебя.

— Был в больнице, разговаривал с сестрой Сидорова, — сказал Стас. — Она ничего не видела, была на занятиях, вернулась, обнаружила тело, позвонила ментам. Провел стандартные тесты, никаких отклонений. Она норм.

— Что по родословной?

— Не прослеживается, — сказал Стас. — Мать погибла в автомобильной катастрофе, отец начал пить, детей забрали.

— Отец жив?

— Жив, — сказал Стас. — Его тестировали дважды, один раз в общем потоке, второй — когда способности обнаружились у сына. Ничего не нашли. Он тоже норм.

— А глубже ты копал?

— Глубже деда не копнешь. Дед в наше поле зрения не попадал. Его происхождение неизвестно — документы утрачены во время войны.

— Телегин?

— Примерно то же самое, только без сестры.

— Связи?

— Исключительно портретное сходство, — сказал Стас. — Связей, как таковых, нет. Они не ровесники, воспитывались в разных детских домах, проходили тестирование в разное время, учились в разных институтах. Один на физика-математика, другой на инженера.

— Хм, — сказал Леха.

— Ну ты еще руку подними, лейтенант, — посоветовал ему Бунге. — Есть что добавить, говори. Нет — не хмыкай.

— Возможно, связь есть, — сказал Леха. — Я сегодня ездил в МГУ, беседовал с однокурсниками Сидорова, ну и просто со знакомыми, и в ходе беседы мелькнуло упоминание, что он попал в плохую компанию. Типа, связался не с теми парнями. Что-то вроде молодежной группировки для «бывших». Если Телегин тоже в ней состоял, то это связь.

— А почему ты не выяснил, состоял в ней Телегин или нет?

— Не успел, — признался Леха. — На разговоры со студентами куча времени ушла, а институты на разных концах Москвы. Завтра первым делом наведаюсь в Бауманку и постараюсь выяснить про Телегина.

— Это уже что-то, — согласился Стас. — Я потрясу своих информаторов на предмет.

— А почему ты до сих пор их не потряс? — поинтересовался Бунге. — И почему их нужно трясти в принципе? Разве ты не должен был организовать их работу так, чтобы они в очередь к тебе выстраивались?

— Студенческая среда неоднородна, изменчива и очень податлива к веяниям моды, — объяснил Стас. — Это как водоворот, в котором постоянно что-то бурлит. Уследить за всеми течениями невозможно, бывает, что такие группировки и месяца не просуществуют или вообще умирают еще на уровне идеи.

— Жалкие оправдания.

— Виноват, товарищ полковник, — сказал Стас. — Название группировки известно? Численность, состав?

— Нет, — сказал Леха, у которого появилось чувство, что он подставил старшего товарища под начальственный гнев. С другой стороны, Стас сам виноват, что не захотел выслушать раньше. — Это все на уровне слухов, точных сведений пока нет.

— «Перо орла», — сказал Бунге. — Мне просто любопытно, почему я вам об этом говорю, а не вы мне. И только сейчас, а не парой недель раньше, когда все только начиналось.

— С этим можно работать, — сказал Стас, ничуть не удивившись осведомленности полковника. — Сейчас же заброшу удочку и постараюсь выяснить, кто там у них главный.

— Главный у них сидит в Лондоне или даже Мадриде, — сказал Бунге. — И черта с два твои информаторы хоть что-нибудь о нем знают.

— Я имел в виду исполнителя на месте, — сказал Стас.

— Абашидзе, — сказал Бунге.

Стас старательно наморщил лоб.

— Знакомая какая-то фамилия.

— Грузин, получается, — сказал Николай.

— Айболит четвертой категории, — сказал Бунге. — У нас на него отдельный шкаф в архиве должен быть.

— Да, я вспомнил, — сказал Стас. — Он по делу врачей проходил. Свидетелем. Выставить наружку?

Бунге покачал головой, докурил сигарету и бросил окурок в переполненную пепельницу.

— Нет, берите его, — сказал он. — Тащите в застенки, там разговаривать будем.

— Разрешите исполнять?

— Только помни, капитан, что он нам живым нужен, — сказал Бунге.

— Так я спецназ еще не вызывал.

— Какой еще спецназ? Если вы втроем обычного айболита задержать не сможете, за что советский народ вам вообще зарплату платит?

— Сами возьмем, — сказал Николай. — Вон у нас и стажер из десантуры. Наверняка один троих стоит.

— Только работайте нежно, — сказал Бунге. — Абашидзе, насколько я помню, довольно труслив, так что постарайтесь его хотя бы при задержании до инфаркта не довести.

— Будет исполнено, — сказал Стас.

— Выдвигайтесь.

Для начала они выдвинулись в соседний кабинет, и Стас включил компьютер, чтобы уточнить актуальный адрес Абашидзе. Николай открыл оружейный шкаф, достал оттуда три пары довольно толстых резиновых перчаток, похожих на диэлектрические.

— Это чтобы после нежного задержания руки не мыть? — попытался пошутить Леха.

— Абашидзе — контактер, — сказал Николай. — И это не значит, что он с инопланетянами общается. Он работает через контакт, поэтому голыми руками его лучше не трогать. И, разумеется, не позволять ему дотрагиваться до тебя. У айболитов всегда есть обратная сторона. Тут лечит, тут калечит, лучше перестраховаться.

Леха заткнулся.

До него вдруг дошло, что вот прямо сейчас, уже после окончания официального рабочего дня, он поедет на задержание настоящего «бывшего». И пусть Абашидзе всего лишь айболит четвертой категории, и Бунге обозвал его трусом, который вряд ли окажет сопротивление, по-настоящему гарантировать, что все пройдет гладко, никто не мог.

Старшие товарищи отнеслись к вопросу серьезно, так что и Лехе бы стоило.

Стас позвонил в гараж и затребовал оперативную машину, желательно что-нибудь неприметное. Нет, хлебный фургон не подойдет, откуда в семь вечера хлебные фургоны в жилой застройке? «Мосгаз»? А чего тогда не «горсвет» сразу? Что, машины без опознавательных знаков у нас уже кончились? Да, семейный микроавтобус подойдет. Разве все мы не одна большая дружная семья?

Николай снял рубашку и надел под нее легкий бронежилет. Леха тут же последовал его примеру. Стас броней озабочиваться не стал.

Леха застегнул куртку, потом спохватился, что так будет слишком долго выхватывать пистолет и обратно расстегнул.

— Не суетись, — сказал Николай. — Скорее всего, сегодня не начнется. Стас вон даже без броника.

— Если начнется, вы вперед пойдете, — сказал Стас. — Готовы?

— Как пионеры, ептыть, — сказал Николай.

— Тогда пошли.

Они спустились в гараж, где их уже ждал народный вольфсбургский семейный микроавтобус «каравелла» светло-серого цвета. Увидев их, водитель скривил лицо и сплюнул на бетон прямо в открытое окно.