Чтение онлайн

— Второе управление.

— О, это здорово, — обрадовался дядя Витя. — Замолвлю там за тебя словечко.

— Не надо, — поспешно сказал Леха. — Я по другому поводу звоню.

— Слушаю.

— Ты знаешь такого Карла Готлибовича Бунге? — поинтересовался Леха.

— Знаю, — сказал дядя Витя. — А ты почему спрашиваешь?

— Чисто из академического интереса, — сказал Леха.

— В мое время все знали Бунге или хотя бы слышали о нем, — сказал дядя Витя. — Лысый Черт из Первого управления.

— Сейчас он во Втором, — сказал Леха.

— А, да? Ну, так бывает.

— Как бы ты его охарактеризовал?

— Если кратко, то Бунге — самый опасный сучий потрох из всех, кого я когда-либо знал. Он как-то связан с твоей стажировкой?

— Он возглавляет наш отдел, — сказал Леха.

— Ну, не могу сказать, что тебе крупно повезло, но это еще не самый плохой вариант, — сказал дядя Витя. — Бунге службу знает. Крепко знает.

— Чем он занимался в Первом? — без особой надежды поинтересовался Леха.

— Прости, Леша, но этого я тебе сказать не могу. Ни по телефону, ни вообще. И даже намекнуть не получится, потому что ты об этих операциях все равно ничего не слышал.

— Понимаю, — сказал Леха. Другого ответа он, в общем-то, и не ждал.

Успехи Первого управления не были бы успехами, если бы о них становилось известно широкому кругу лиц. Не зря же его сотрудников называли героями невидимого фронта.

Переводы между Первым и Вторым управлениями отнюдь не были редкостью. В конечном итоге, все они делали общее дело.

— Еще бы ты не понимал, — сказал дядя Витя. — Ты же теперь один из нас. Точно в гости не хочешь заехать? Если не хочешь баню и шашлыки, можем за грибами сходить.

— Давай попозже, дядь Вить, — сказал Леха. — Тете Лиде привет.

— Передам, конечно же, — сказал дядя Витя. — Но ты бы лучше заехал, все-таки.

Проговорив еще минуты три, Леха сослался на то, что у него закипает вода для пельменей и положил трубку. Вода на самом деле закипела, Леха бросил в кастрюлю полпачки замороженных пельменей и уставился в окно.

Лысый Черт из Первого управления. Конечно, Леха был бы не прочь узнать о Бунге немного больше, чем его старую кличку, но хорошо понимал, что особо рассчитывать на это не стоило. В слишком специфическом месте они оба работали.

Удовлетворив свое любопытство, Леха решил, что пришло время удовлетворить свой голод и глянул, как дела в кастрюле.

Пельмени сварились. Леха переложил их в тарелку, прихватил из холодильника банку сметаны и отправился в гостиную. Он любил есть перед телевизором.

Пощелкав каналами, Леха остановился на спортивном. Там показывали трансляцию с чемпионата союза по легкой атлетике, и Леха решил, что состязания атлетов из двадцати шести республик прекрасно пойдут под пельмени.

— А не возникает ли у вас, джентльмены, некоторого ощущения дежавю? — поинтересовался Стас.

Бунге на этот выезд не поехал, вместо него был Николай: протокол отдела требовал присутствия двух действующих сотрудников, стажер Леха тут пока не катил и присутствовал исключительно для мебели.

Труп молодого человека с перерезанным горлом лежал на пропитавшемся кровью ковре, рядом с ним возились двое криминалистов.

— Ну какого черта опять в моем районе? — устало спросил Колпаков. — Огромный же город.

— Может, тебе карму стоит почистить, капитан, — сказал Николай.

— Карма — это антинаучно, — сказал Стас и перевел взгляд на Леху. — Я вижу, что ты уже готов занять позицию «а я же говорил», но не торопись. Сдается мне, что не все тут так однозначно.

Колпаков вздохнул, вытащил из кармана пачку сигарет и вышел на балкон. Дверь он оставил открытой.

— Иван Телегин, двадцать два года, пятая категория, телекинетик, — сказал Леха. Он только что откатал мертвецу пальчики и считывал информацию со служебного планшета. — Модус операнди совпадает.

— Не стопроцентно, — заметил Николай. — Им обоим перерезали глотки, но первому сначала проломили голову. А второго истыкали ножом. Сколько там ножевых, экспертиза?

— Десять-двенадцать, — отозвался криминалист. — Точнее сейчас не скажу.

— Потом в отчете прочитаем, — согласился Николай.

— Модус операнди совпадает, — угрюмо сказал Леха. — Типаж жертвы тот же. Район, плюс-минус, тот же самый.

— Я понимаю, к чему ты ведешь, — сказал Стас. — Что если все такое похожее, то и убийца тот же самый, так?

— Разве нет?

— Пока это не установлено, — сказал Стас.

— Это серия, — сказал Леха.

— Еще нет, — сказал Колпаков, подавая голос с балкона. — Для серии нужно три.

— Значит, будет серия, — сказал Леха.

— Вот только этого мне и не хватало, — сказал Колпаков. — Серийник на моей территории… Вы точно не хотите под себя это дело забрать?

— На данный момент для этого нет оснований, — сказал Стас. — Их убивают ножом. Ножом может убивать кто угодно. Не факт, кстати, что это один и тот же нож.

— Сидоров был первой жертвой, — сказал Леха. — Можно предположить, что убийство было спонтанным, убийца ничего заранее не планировал и действовал по ситуации. Ему под руку попался тяжелый предмет, он стукнул Сидорова по голове, но не был уверен, что эта рана смертельна. Тогда он нашел нож и перерезал горло, для гарантии, так сказать. Вероятно, эффект ему понравился и дальше он решил использовать нож и дальше.

— Великолепная теория, — сказал Николай, и по его тону Леха не смог определить, сарказм это или нет. — А что с мотивом? Рудиментарная классовая ненависть?

— Телегин тоже детдомовский, — сказал Леха. — Возможно, надо туда наведаться, поговорить.

— Я вчера наведывался, говорил про Сидорова, — сказал Колпаков. — От воспитателей и директора характеристика стандартная положительная, близкая к идеальной. Успеваемость, дисциплина, все дела. Спортом занимался, в комсомол одним из первых вступил.