Чтение онлайн

Никаких угроз, по крайней мере, публичных, Сидорову не присылали. Жаль, подумал Леха. Это могло бы здорово упростить дело.

Было бы неплохо, если бы удалось добраться до личной переписки Сидорова, но сам Леха такого не умел, а в местном отделе цифровой безопасности знакомых у него не было. Да и Колпаков наверняка этим займется в самое ближайшее время, если уже не занимается.

Леха вздохнул и переключился на текучку. По крайней мере, на экране. Мысленно он все еще был в квартире Сидорова, вспоминал все увиденные там детали в поисках хоть какой-то зацепки.

Еще в детстве Леха прочитал детективный рассказ кого-то из родоначальников жанра. Несколько человек были убиты довольно экзотическим способом, принятым только в одной далекой стране, и когда частный детектив взялся за расследование, он тут же обнаружил, что один человек из окружения жертв как раз недавно вернулся из этой самой далекой страны. В ходе проверки своей гипотезы частный детектив проник в квартиру подозреваемого и обнаружил у него на столе список фамилий. Первые три были уже зачеркнуты и совпадали с фамилиями жертв, причем порядок записей и хронология убийств полностью совпадали. Предположив, что четвертый из списка станет следующим, частный детектив устроил засаду и поймал убийцу с поличным. И все это заняло едва ли больше десяти страниц.

— Но ведь в жизни такого не бывает, — сказал маленький Леха после того, как поделился прочитанным с отцом и дядей Витей, потреблявшими грузинский коньяк на застекленной веранде их дачи в Одинцовском районе.

Дядя Витя, который на самом деле был Лехе никакой не дядя, а друг отца и подчиненный деда, потрепал мальчика по голове.

— В жизни и не такое бывает, — сказал он. — На моей памяти был случай, когда преступник на месте преступления, так сказать, собственный паспорт выронил.

— Повезло, — заметил отец.

— Мы его потом, правда, все равно два месяца искали, — хохотнул дядя Витя. — Но хотя бы уже конкретно знали, кого искать. Он как понял, что произошло, так затихарился в квартире у знакомой, даже на улицу лишний раз не выходил.

— А что он сделал-то? — поинтересовался Леха.

— Украл кое-что из секретного «ящика».

— Из почтового?

— Ну, почти, — улыбнулся дядя Витя.

— Так он, получается, разведчик?

— Нет, — сказал дядя Витя. — Он шпион.

— А в чем разница?

— Я объясню, — сказал отец. — Разведчики — это те, которых мы посылаем к ним. А те, которых они посылают к нам, это шпионы.

— То есть, разница чисто семантическая? — уточнил Леха.

— Ты откуда вообще это слово знаешь, юный вундеркинд? — поинтересовался отец.

— Прочитал где-то, — сказал Леха, вполне довольный, что сумел ввернуть словечко и отец оценил его познания.

— Это что это за книги он у тебя читает? — спросил дядя Витя.

— Все подряд. Что найдет, то и читает.

— На самом деле, этот человек был не шпионом, — сказал дядя Витя. — Он был предателем, который работал на настоящих шпионов.

— А тех шпионов вы поймали? — спросил Леха.

— Кого-то поймали, кого-то до сих пор ищем, — сказал дядя Витя. — Вот вырастешь, поможешь нам всех переловить, хорошо?

— Конечно, — пообещал тогда Леха.

Но сказал он это только потому, что дядя Витя ждал именно такого ответа. На самом деле Леха уже тогда хотел быть нашим разведчиком, а не ловить их шпионов.

Он потер переносицу, вбил в систему пароль и открыл базу данных подлежащих надзору Седьмого отдела лиц. Доступа к первым трем категориям у него не было, возможно, он появится после окончания стажировки, но четвертая и пятая оказались доступны.

Леха нашел досье Сидорова, и…

Как и говорил Стас, никаких связей с криминалом у Сидорова не обнаружилось. Не был, не состоял, не привлекался, родственников за границей не имеет, в порочащих его связях не замечен.

Обычный советский студент.

— Что, не выходит этот парень у тебя из головы? — поинтересовался Стас, заглядывая в Лехин монитор через плечо.

— Не выходит, — признался Леха. — Я все думаю, а вдруг это не бытовуха.

— Это нормально, — заверил его Стас. — Это называется энтузиазм неофита, когда на первых порах все кажется куда значимее, чем оно есть.

— Вообще-то, человека убили, — сказал Леха. — Мне кажется, это довольно значимо.

— Это значимо, — сказал Стас. — Но в Москве, если без статистических всплесков, в среднем убивают от одного до трех человек в день. Каждый день. И девяносто девять процентов этих убийств никак не связаны с людьми, которыми занимается наш отдел.

— Но Сидоровым-то мы занимались.

— Нет, — сказал Стас. — Мы просто поставили его на учет. Пятая категория — это мелочь, которую невозможно использовать кому-то во вред.

— Пятую категорию ему присвоили при первичном тестировании, — сказал Леха.

— У этого Сидорова практически не было потенциала роста, — сказал Стас. — На пике он мог бы перепрыгнуть в четвертую категорию, годам к сорока, а потом процесс бы двинулся в обратном направлении, и на пенсию он бы, скорее всего, вышел обычным человеком.

— Но мы этого уже не узнаем, — сказал Николай.

— И это в любом случае не тянет на мотив, — сказал Стас. — Так что просто дай Колпакову делать его работу. Я уверен, что он прекрасно с ней справляется.

После работы Леха вернулся в большую пустую четырехкомнатную квартиру в Хамовниках, поставил на плиту воду для пельменей, вытащил из базы трубку домашнего телефона и набрал номер дяди Вити.

Дядя Витя давно уже вышел на пенсию и жил в своем загородном доме. Пенсионеры ложатся спать рано, так что ждать со звонком не стоило.

Трубку сняли уже после третьего гудка.

— А, Леша, — обрадовался дядя Витя. — Как дела, дорогой?

— Нормально, — сказал Леха.

— Родители все еще у османов?

— Да, — сказал Леха.

— Так заезжай к нам, тетя Лида будет рада. Баньку затопим, шашлыков пожарим, пивка попьем.

— Рад бы, да не могу, — соврал Леха. — У меня стажировка.

— Так ты, получается, выпустился?

— Выпустился.

— Как время-то летит, — вздохнул дядя Витя. — И куда тебя распределили?