Чтение онлайн

— Семен хороший мужик, — сказал Николай. — Жаль его.

— И, видимо, кто-то там, — Стас указал пальцем на потолок. — В результате всего этого решил разбавить наше болото порцией свежей крови.

Лехе очень хотелось расспросить о подробностях операции, отправившей в больницу двоих сотрудников Седьмого отдела, но он подумал, что это будет несвоевременно. Еще подумают, что он проявляет чрезмерное любопытство, а ему с этими людьми работать.

На прошлой неделе, значит? В газетах о таком происшествии не сообщали, да и по телевизору ничего не говорили. Впрочем, это же Комитет…

— Сегодня сходи в кадры, разберись с бумагами, — посоветовал Стас. — Потом наведайся в оружейку, выбери что-нибудь по своему вкусу.

— В оружейку? — удивился Леха. — Я же стажер, а стажерам не положено.

— Так ты не просто стажер, а стажер Седьмого отдела Второго управления КГБ СССР, — сказал Стас. — Скажешь Петровичу, что ты у Бунге, он тебе хоть гранатомет выдаст.

— Гранатомет не выдаст, — снова подал голос Николай. — Гранатомет ему рано.

— Теперь смотри, — продолжал Стас. — Первое время папа Карло будет таскать тебя рядом с собой, присматриваться и оценивать, но это дня три, не больше. А потом, если все пройдет нормально, он оставит тебя в покое, и ты сможешь спокойно работать.

— Есть какие-нибудь советы на эти три дня? — поинтересовался Леха. — Как себя вести и все такое?

— Не выпендривайся и не старайся прыгнуть выше головы, — сказал Стас. — Он этого не оценит.

— А еще мне зеленый маркер нужен, — вспомнил Леха. — Где здесь можно раздобыть зеленый маркер? Ну, или фломастеры хотя бы?

— В «Союзпечати» на углу, — сказал Николай и снова вернулся к своему отчету.

— Не надо, у меня есть, — сказал Стас. Он порылся в своем столе и протянул Лехе набор фломастеров из двенадцати цветов. Зеленых там было целых два — темно-изумрудный и светло-салатовый. — А тебе зачем?

— Для папы Карло, — сказал Леха. — Велел найти. Мне кажется, я ему не понравился.

— Это нормально, — заверил его Стас. — Ему никто не нравится.

Конечно же, Леха хотел попасть в Первое управление, и совсем не потому, что много лет назад там генеральствовал его дед. Просто в Первое управление хотели попасть все.

Молодых людей манил романтический флер нелегальных операций за рубежом. Дорогие костюмы, спортивные машины, томные красотки, холодный мартини в элегантных бокалах с высокой ножкой… Конечно, миссии, в которых были задействованы такие атрибуты, доставались далеко не всем, и даже если твою кандидатуру одобрят, вероятность угодить военным советником куда-нибудь в Центральную Африку была куда выше, но кто в молодости не думал, что именно он может стать этим счастливчиком?

Леха думал, что может.

Леха не сомневался, что у отца были связи, которые он мог бы задействовать даже из Стамбула, но он не просил его о помощи. Ему и так хватало обвинений в протекционизме — в Высшей школе было много людей, знакомых с его дедом, и отношение к нему… ну, скажем так, было несколько иным, чем ко всем остальным.

Возможно, подспудно Леха надеялся, что и этого отношения хватит для того, чтобы его правильно распределили, но в итоге вышло так, как вышло, и он угодил во Второе.

Седьмой отдел. Псы режима.

Еще их называли надзирателями.

И, совсем редко, только пребывая в полной уверенности в том, что эти слова не могут быть услышаны не теми людьми и переданы куда следует, в основном на залитых тусклым светом ночных кухнях, их называли палачами.

В отличие от Стаса и Николая, которые показались Лехе вполне обычными людьми, сам Бунге был похож на палача. Большой, грузный, страшный, весь в боевых отметинах… Когда Леха отдавал ему фломастеры, он заметил, что на левой руке полковника отсутствует безымянный палец, а первую фалангу среднего опоясывает старый шрам.

Закончив с персональным заданием, Леха таки сходил в кадры, заполнил с десяток формуляров, получил временное удостоверение и пропуск в здание. Потом он все-таки спустился в подвал и отыскал там Петровича, пожилого худощавого мужчину с пышной седой шевелюрой. Петрович носил толстые очки в дешевой пластиковой оправе и синий халат техника, изрядно выцветший от многочисленных стирок. Впрочем, от халата (а может быть, и от самого Петровича) исходил весьма устойчивый аромат оружейной смазки.

Петрович полусидел-полулежал в кресле, пил чай из жестяной кружки и читал вчерашний номер газеты «Известия».

— Младший лейтенант Алексей Шубин, — отрекомендовался Леха, демонстрируя Петровичу свежеполученную ксиву.

— Старший сержант Петр Романцев, — сказал Петрович, даже не пытаясь занять более вертикальное положение. — А тебя я не помню.

— Я новичок, — сказал Леха. — Меня еще наверняка в ведомости нет.

— Вот когда запишут, тогда и приходи, лейтенант, — сказал Петрович. — И вообще, ты стажер, тебе не положено.

Леха не особенно верил в эту возможность, считая, что Стас с Николаем его, скорее всего, просто разыграли, но не попробовать он не мог.

— Я из Седьмого отдела, — сказал он.

— Покажи корочки еще раз.

Леха показал.

— Действительно, из Седьмого, — сказал Петрович. — Готлибович-то в курсе, что ты здесь?

— Конечно, — не моргнув глазом соврал Леха.

— И чего тебе надобно, лейтенант?

— Пистолет, — сказал Леха.

— Спасибо, что не пулемет, — сказал Петрович, ставя чашку на столик рядом с собой, откладывая газету и поднимаясь на ноги. — Тебе сколько лет-то, лейтенант?

— Двадцать семь, — сказал Леха.

— Эк тебя угораздило, — Петрович сочувственно поцокал языком. — Двадцать семь лет и уже к Готлибовичу. А ведь еще жить и жить… Совсем там наверху с ума посходили, молодняк перестали беречь.

Эта была не самая впечатляющая мотивационная речь, которую Леха слышал в жизни, и он постарался пропустить ее мимо ушей. Тем более, было похоже, что оружие ему все-таки выдадут.

Петрович пересек комнату, открыл большой оружейный шкаф, вытащил оттуда большой гроссбух, сделал в нем несколько пометок и заставил Леху расписаться в трех местах. После чего убрал гроссбух обратно в шкаф и выдал Лехе «стечкин» с двумя запасными магазинами и видавшей виды кожаной кобурой.

— А «вальтеров» нет?

— «Вальтеры», друг мой, разбирают, как горячие пирожки в голодный день, — сказал Петрович. — Утром поставка, к вечеру уже нет ничего. Хочешь «вальтер» — пиши заявку и становись в очередь.

— И сколько надо будет ждать?

— Полгода, не меньше.

— Ладно, возьму этот, — сказал Леха. — Как насчет глушителя и приклада?

— Лейтенант, а как ты думаешь, ты вообще где? Ты вообще кто? Ты себя ликвидатором из Первого управления возомнил, что ли? Бери, что дают, а будешь выкобениваться, я тебе «маузер» эпохи гражданской войны вручу, будешь для скрытого ношения плащ даже в солнечный день надевать.