Чтение онлайн

Когда они выезжали из двора, Леха заметил знакомую фигуру на тротуаре. Бунге стоял в очереди у киоска с мороженым, в руках у него была газета.

Леха подумал, что до попадания на стажировку в Седьмой отдел он уже довольно давно не видел людей, читающих бумажную прессу. Инфосетевые новостные порталы были куда удобнее и оперативнее, новости в них появлялись раньше, они были доступны с любого электронного устройства, и за ними не надо было спускаться к почтовому ящику или вовсе идти к киоску. Но Бунге читал бумажные газеты, да и Петрович из оружейки тоже.

Леха списал это на их возраст. Наверное, им уже слишком трудно привыкать ко всему новому и бороться с выработавшимися привычками.

Светофор загорелся зеленым, «волга» выехала на перекресток и Бунге остался где-то позади.

— Что мы будем делать дальше? —спросил Леха.

— Вернемся в отдел, — сказал Стас. — Мне предстоит заполнить чертову гору отчетов, в том числе и на использование трех патронов. А ты продолжишь заниматься тем, чем занимался до этого.

— Я не об этом, — сказал Леха. — Что мы будем делать с расследованием?

— Каким расследованием? — удивился Стас. — А, в смысле, по Сидорову… Ничего.

— В смысле?

— Не наш профиль, — сказал Стас. — Это же типичная бытовуха, Сидоров просто разозлил кого-то или с кем-то что-то не поделил. Или, может быть, денег был кому-то должен, в нашем социалистическом обществе, увы, и такое бывает. Пусть Колпаков расследует, это вполне в его компетенции.

— Зачем тогда он вообще нас вызвал?

— Потому что мы осуществляем надзор, — сказал Стас. — Сидоров был нашим поднадзорным, и мы должны зафиксировать его смерть, чтобы вычеркнуть из всех списков. Я его идентифицировал и законтролил, на этом наша функция закончилась.

— А если бы его убил другой наш… поднадзорный?

— Тогда это было бы совсем другое дело, — терпеливо объяснил Стас. — Но на подобные обстоятельства ничего не указывает. Его ударили по голове тяжелым предметом, а потом перерезали горло, и нет никаких оснований думать, что убийство хоть как-то связано с тем, что он был дед морозом пятой категории. Вот, допустим, если бы мы нашли чей-нибудь труп с сосулькой в сердце, в середине августа-то, это дело было бы в нашей юрисдикции. А так нет.

— Я думал, все равно полагается провести расследование.

— Ты думал неправильно, — сказал Стас. — Не полагается.

— Допустим, ничего не указывает, что убийство связано с его способностями, — не сдавался Леха. — Но ведь на обратное тоже ничего не указывает.

— Мы будем держать это дело на контроле, — заверил его Стас. — Если милиция найдет связь, мы тут же подключимся. Но, пока не найдет, это не наша проблема.

— А если милиция вообще ничего не найдет? — спросил Леха.

— То у них будет очередной «глухарь», — сказал Стас. — Так бывает. Наверное, даже чаще, чем ты думаешь.

— Я к тому, что непохоже, будто мы чем-то сильно заняты.

— Ну да, сейчас затишье, — сказал Стас. — И это же хорошо, что сейчас затишье. Поверь мне, оно быстро сменится какой-нибудь очередной суматохой с сидением в засадах, преследованием или еще какой-нибудь ерундой, которая так нравится вам, молодежи. Со временем ты тоже научишься ценить время, когда мы ничем сильно не заняты.

— Угу, — сказал Леха.

— Чисто теоретически, мы могли бы забрать у милиции это дело, — сказал Стас. — Конечно, для этого требуется обоснование, и первым, кто его потребует, будет сам папа Карло. Но, допустим, что мы его убедили и дело у нас, ментам такой расклад, вне сомнения, очень понравится. Как ты будешь его расследовать?

— Дождаться результатов вскрытия… того, что осталось.

— Патологоанатом не будет особо усердствовать, — сказал Стас. — Так что вряд ли результаты скажут нам что-то новое. На трупе две раны, и совершенно непринципиально, умер ли он от удара по голове или от потери крови вследствие перерезанной глотки, ибо обе эти раны нанесены обычными предметами и не подходят под наш профиль. Что дальше?

— Опросить соседей, родственников, знакомых…

— То есть, изучить ближний круг, — сказал Стас. — Как раз ровно то же самое, чем собирается заняться Колпаков. При этом ресурса для подобной рутины у Колпакова неизмеримо больше, чем у нас, у него целая армия оперативников и следаков, которые собаку на всем этом съели. И если дело таки окажется в бытовухе, то ты найдешь преступника, но сделаешь это куда медленнее и печальнее, чем это сделал бы Колпаков. Если же в деле окажется замешан кто-то более серьезный, то оно по-любому попадет в наш отдел. А если оно так и останется нераскрытым, то «глухарь» повиснет уже не у ментов, а у нас. Папа Карло, кстати говоря, этого страшно не любит. Верно, Миха?

— Верно, — поддакнул ему водитель. — «Глухарей» никто не любит.

— Ну вот и в чем смысл всех этих лишних телодвижений? — поинтересовался Стас.

Леха кивнул. По всему выходило, что никакого смысла нет.

— Просто я как-то не так себе все это представлял, — сказал он.

— Это всего лишь твой второй день, — сказал Стас. — Привыкнешь.

Доводы Стаса звучали логично и убедительно, но Леха все равно не мог выбросить это дело из головы.

Ему казалось, что в этом деле есть что-то еще, кроме банальной бытовухи, на которую ставили и Стас, и капитан Колпаков. В конце концов, убитый был не обычным московским студентом, а одним из «бывших».

Конечно, он был всего лишь Сидоров, а не какой-нибудь Громовержцев, Пламенев, Державин или Одоевский. Великие рода, влиятельные кланы и звучащие фамилии остались в далеком дореволюционном прошлом. Большинство их представителей либо были уничтожены в ходе революции и последовавшей за ней Очистительной войны, либо эмигрировали за границу. Те же немногие, кто остался верен стране, вошли вместе с ней во Вторую Мировую, и многие остались лежать на полях кровопролитных сражений. Война выкосила больше пятнадцати миллионов, множество детей оказались в детских домах или просто на улице, огромный пласт документов был утерян, что-то сгорело в пожарах, что-то было намеренно уничтожено врагом, и проследить родословную каждого теперешнего «бывшего» стало довольно затруднительно, а порою и просто невозможно.

Распалась связь времен.

Убитый Дима Сидоров вполне мог оказаться потомком кого-то из тех, что когда-то были великими, но его причастность к старым родам было не определить.

Значит, разгадку следовало искать не в прошлом, а в настоящем.

Леха включил рабочий компьютер и нашел профили Сидорова в социальных сетях. Никаких откровений там не обнаружилось. Фотографии со студенческих вечеринок, смешные картинки с подписями, общение с однокурсниками в основном при помощи обмена смайликами…