Чтение онлайн

— Перл и Ребекка? Нет, мы даже не общались. Чтобы ссориться, нужно общаться.

— У них тут были конфликты с кем-то из девочек, медсестер или санитаров?

Мэдисон безумно хотелось опустить взгляд на свою новую обувь, но вместо этого она уставилась на переносицу копа, ведь этот простой маневр позволял ей выглядеть более искренней.

— Не припомню такого. Бекка и Перл были лучшими подругами и все время проводили вдвоем. Наверно, делились секретами только друг с другом. Хотя… С ними иногда общалась еще одна пациентка. Клаудия. Она много дней сидит в изоляторе, но вы можете допросить ее.

На секунду она задумалась, стоит ли упоминать о том, что Клаудию вечером выводят погулять вместе с огромной медсестричкой. А потом махнула рукой, отмахиваясь от этой мысли, как от назойливого комара.

— Вы говорите эта девочка в изоляторе, а значит, она пока что единственный человек с прочным алиби.

— Нет, есть еще девушки в комнатах для буйных.

— Спасибо за сотрудничество. — Коп захлопнул свой блокнот. — Если честно, вы производите впечатление здравомыслящей девушки.

— Офицер, так и есть. — Мэдди наклонилась к усатому полицейскому и прошептала очень близко: — Меня сюда упекли по ошибке!

Хелен возникла между ними и встряла в разговор, заслонив Мэдди своим изящным телом.

— Благодаря медикаментозной поддержке и групповой психотерапии Мэдисон резко пошла на поправку, но не стоит обманываться, офицер. До белой комнаты она мнила себя этакой «охотницей на нечисть» и бросалась на персонал с кулаками. Однажды даже пыталась выдавить глаза одной из медсестер. Бедняжка, ты не помнишь об этом? – Хелен развела руками. – Побочный эффект некоторых лекарств.

Коп, подумав, кивнул.

— Ладно, свидетельницу можно увести. Девочка шокирована, ей нужен отдых.

Усатый шериф обратился к седеющей женщине и прищурился, а Мэдисон напрягла свой слух настолько, насколько это было возможно. Отдаляющийся голос произнес:

— Вы Хелен Линдхольм, если я правильно помню. Жена доктора Линдхольма и по совместительству владелица госпиталя "Вичфорт". Нам нужно посмотреть все записи с ваших камер видеонаблюдения. Прямо сейчас.

Это последнее, что Мэдди смогла услышать, когда ее с заломленными за спиной руками выводили из помещения. Женщина-офицер вела себя довольно грубо, несмотря на ее миловидную наружность. Резко подталкивая, она опустила ее голову и запихнула девушку в палату со словами:

— Ты не свидетель, а подозреваемая.

Не сказать, чтобы Мэдисон была сильно удивлена. Или просто лимит удивлений на сегодня закончился?

«Да-а-а, это не совпадение. Надо было раньше догадаться, что эта троица скандинавских снежинок подозрительно похожа друг на друга».

В голове возникает смазливая мордашка Эрика.

«Весь в мамашу, сукин ты сын. Если ты не подтвердишь мои лживые показания, у нас двоих будут большие проблемы».

Пазл сложился в ее взъерошенной голове, и Мэдди поняла, что все то зло, пережитое в этом месте это просто… просто семейный бизнес? Она и раньше подозревала, что Доктор коррумпирован и продает места в своем "желтом кукольном домике". Говорят, у него дурная репутация.

К тому же, в лечебнице содержались и другие пациенты с похожей историей, местонахождение которых держалось в тайне от всех, кроме их богатых, отчаявшихся родственников, которые сами их сюда запихнули. Родители Мэдисон точно не обладали такими связями. Наверное она уже мелькает в списках пропавших без вести.

Последнее что Мэдди вспомнила перед сном было то, как люди в тонированной машине доставили ее в Вичфорт под покровом ночи. Неровная дорога, ее потряхивало, свет маяка вдалеке. Могли ли федералы проплатить ей пожизненное содержание в этой психушке? Конечно могли. Смогут ли они сдержать ее в этих стенах? Это посмотрим.

Утром Мэдди пришлось спуститься на первый этаж, чтобы встать в очередь за ежедневными таблетками. Всё-таки нужно вести себя естественно, будто бы она ничем не отличается от остальных пациенток.

Первое, что она заметила, покинув палату: мало людей и много беспорядка. Грязные следы на полу прокомментировала уборщица-матерщинница. Кажется, копы наследили, уехали и забрали тела с собой. Мэдди надеялась, нет, мысленно взмолилась, что девушек кремируют в огне. Не хватало только для полного счастья, чтобы Бекка и Перл вернулись обратно в лечебницу, но только в новом амплуа.

Она спускалась по лестнице, скользила рукой по гладким перилам и думала:

«Еще один день. Закончив свою охоту, я смогу наконец двигаться дальше. Смогу придумать план побега из этого семейного подряда Линдхольмов, но сначала надо вычислить эту тварь. Когда она превратится в кучку пепла, я смогу со спокойной совестью свалить в закат. Придется угнать машину кого-то из персонала. И добыть немного денег из чужого кармана…»

Сладкие фантазии о побеге составили ей компанию, когда Мэдисон спокойно встала в очередь умалишенных. Там только и разговоров было про горячих полицейских, наводнивших лечебницу ближе к ночи. Никаких воспоминаний про Бекку и Перл. Никакого сочувствия.

Услышав разговоры впереди, лицо Мэдисон озарила грустная ухмылка. Ирония в том, что в тот ужасный момент, когда она дрожала в подвале от страха, пациентки облепили окна, ведущие во двор Вичфорта, и пускали слюни на подоконник от вида мужиков в форме, и их тачек.

Одна половинка таблетки была голубой, другая – розовой. Лекарства делали ее слабой, пассивной и ленивой, поэтому Мэдди была решительно настроена отказаться от этого «лечения» навсегда. Лечения чего, кстати? Здравого смысла?

Она спрятала таблетки под языком и, воспользовавшись тем, что медсестра отвлеклась на очередную драку с хватанием кого-то за распущенные волосы, незаметно юркнула в длинный коридор, ведущий в сторону туалета.

Лекарства начинали всасываться через полость рта, и Мэдди перешла на бег. Белые кроссовки скрипели по гладкому полу, а далеко за спиной слышались вопли и визги разъяренных кошек. Нужно срочно выплюнуть горькие таблетки в унитаз! Она влетела в уборную, хлопнула дверцей и сделала это.

«Еще никогда с таким удовольствием не нажимала на кнопку смыва».

Когда она с облегчением вышла из кабинки и принялась искать камеры видеонаблюдения, удачно запрятанные в разных уголках госпиталя, то с радостью выдохнула. К счастью, разместить их в туалете семейство Линдхольм еще не догадалось.

Одна камера была обнаружена в коридоре на втором этаже, по одной камере было в рекреационной комнате, библиотеке, оранжерее, возможно, в гостевой, но теперь Мэдди не могла туда попасть.