Чтение онлайн

Ветер разнёс эти слова по территории, и лицо Эрика исказило недопонимание. Всё внимание Шерифа было приковано к этому высокому парню, чей голос и манера речи напомнили ему о странствующих наркоторговцах, которых он знал в те годы, когда ещё был глуп и молод.

— Слушай, ты, рукожопый идиот, — раздражённо сказала Мэдди, выходя из-за спины Шерифа. — Из-за твоих необдуманных действий меня могли убить.

От раздражения у неё даже проявился бруклинский акцент, и Мэдди подошла ближе к краю выбитого окна. Эрик выругался и ответил, потупив взгляд в сторону:

— Я подозревал. На самом деле это Клаудия, да?

— Она из тех вампиров, кто имеет склонность к безрассудству. Но дела, касающиеся тебя, кажутся исключением из правила. Слишком продуманно. — констатировал Шериф.

Эрик развёл руками:

— Значит, она меня боится. По-крупному.

— Нет, она в тебя влюблена, осёл. — сказала Мэдди, понижая голос и озираясь вокруг.

— Это смешно! Я даже не знал… Хватит, не стану перед вами оправдываться.

Послышался вой адских псов со стороны леса, и охотники снова легли в снайперскую позицию. Отсюда вся территория была видна как на ладони. Звук стал громче, а значит Псы уже приближались к воротам лечебницы.

Мэдди подняла глаза от своего прицела:

— То, что ты с ним делаешь, жестоко, Дэвид. И ты об этом знаешь.

— Точно. Потому я это и делаю.

Она повернула на него голову и уже собиралась начать христианскую проповедь, но Дэвид тут же зажал ей рот ладонью.

Это был тот момент в постановке, который он терпеть не мог: любовная сцена. Момент, когда границы между вампиром и жертвой размывались. Он был отвратителен, но необходим. Как и все остальные существа, кровососы были наиболее уязвимы в интимные моменты.

Она вышла — как будто вся сотканная из тумана и морской пены. Ветер развивал её прямые волосы. Девушка шла голыми ступнями по октябрьской траве, не чувствуя прохлады. Ночная рубашка была слишком велика для её хрупкой фигуры. Она как белое подвенечное платье, развиваемое ветром, что придавало девушке ещё более призрачный облик. Была только одна вещь, которая пугала Эрика, и он не понимал, почему она его пугала. Пока она не подошла ближе. Эрик внимательно рассмотрел лицо существа с обнажёнными клыками и сверкающими глазами.

— Клаудия?

— Ты занимался любовью со всеми моими подругами! Но игнорировал меня — ту единственную, кто действительно тебя любил!

От её голоса задрожало стекло. Эрик выглядел мрачнее тучи – он начинал понимать, куда она ведёт.

— Если я и освободила этих девушек из рабства плоти, если я и забрала их жалкие жизни, то что с того? Нельзя меня в этом упрекать — всё дело в... Голоде. Они были всего лишь очередными смертными, так что это не преступление. С моей точки зрения, смертные имеют один серьёзный недостаток, и ты это скоро поймёшь. Они всё время умирают.

Клаудия сделала паузу и подняла указательный палец вверх. Она грубо и безжалостно рассмеялась:

— Даже прямо в эту секунду — это для них естественно.

Дэвид подготовил кульминацию творения, которое он создавал весь этот вечер. Он был здесь, чтобы выманить зверя, который, как он полагал, жил внутри Клаудии. Ему нужно было воочию в этом убедиться — не хватало только хрустящего попкорна.

Не отводя взгляда от дворика, Дэвид раскрыл дробовик Мэдисон и забросил фосфорный патрон в гнездо.

— Прежде всего, я никогда их не любил. Мы не занимались любовью. Мы трахались. — Эрик выплюнул последнее слово, придав ему вес камня, кинутого в неё. — Мы воспользовались друг другом, вот и всё!

Ответом ему был лишь огненный взгляд. Эрик с пристыженным видом выпалил:

— Клаудия, ты вечно всё усложняешь! — Он продолжил дрожащим от нервов голосом. — Я не знал про твои чувства — это во-первых. А во-вторых, я не знал, что… Буду так сильно скучать по тебе. — Мямлил Эрик испуганно, пока она медленно сокращала дистанцию.

Ему хватило совести смотреть при этом только на свои ботинки, словно он сам понимал, насколько неискренней выглядит эта сцена.

— Теперь ты узнал, Эрик. Скоро ты узнаешь ещё больше. Мы всегда будем вместе, в болезни и здравии. Навечно. Я не позволю причинить вред моему жениху, буду твоей единственной невестой и защитницей. Пойми! Мы же такие же, как вы! Мы не хотим проблем, стремимся к счастью и всё такое.

Нетерпеливый охотник оторвался от прицела только на секунду, чтобы обменяться взглядом с Мэдди.

— Он блефует, — прошептал Дэвид своей напарнице, удерживая спусковой крючок. — А вот она нет.

— Думаю, нам стоит пересмотреть план. Ты же еще не освободил…

Хайд ответил испепеляющим взглядом, от которого Мэдисон немедленно умолкла. Вместе они слушали, как богомерзкая вампирша и не менее отвратительный парень приносили клятвы верности друг другу и обещали вечную любовь.

Мэдди встрепенулась. Она увидела темную фигуру, выходящую из-за дерева с красной листвой, и едва смогла сдержать возглас удивления.

«Нет, нет, нет. Как бы она самостоятельно вырвалась на свободу и разорвала цепи, связывающие ее?».

Дэвид тщательно следил в прицел. Его внезапная настороженность ответила на ее мысленный вопрос. Мэдди сглотнула и едва смогла скрыть нарастающий гнев в голосе.

— Ты, должно быть, шутишь. Как она освободилась?

Вместо ответа Дэвид заулыбался нехорошей улыбкой. Слишком уж он любил свою работу, чтобы шуметь в такой момент. Поэтому прошептал еле слышно, склонившись над ее ухом так низко, что касался кожи губами.

— Правила есть правила. Мы же пообещали ей свободу, не так ли? — Он отпрянул и заглянул в голубые глаза, в которых промелькнуло понимание дерьмовости этой ситуации.

— Так это сделал ты? Пока я спала?

Шериф кивнул и вновь приблизился к ее уху.

— Теперь лежи и молчи. Если мне придётся слушать ещё одну затянутую, плаксивую историю, я просто буду кричать как вьетнамец и стрелять на поражение.

После двух бессонных ночей Дэвид чувствовал себя как кусок дерьма. Кусок дерьма с кучей оружия в арсенале, который он устроил в своей машине.