Ученица Шерифа
Шрифт:
— Ты видишь? Надеюсь, ты тоже это видишь, и я не схожу с ума. Эта кровососка совсем обнаглела, она нас не боится! Она так играет! Развлекается! Я собираюсь зарядить свой Кольт Дабл Игл и надрать ее маленькую жо...
— Успокойся. — произнес Шериф с другого конца комнаты, подняв руки в умиротворяющем жесте. — Твоя неугасающая страсть, конечно, похвальна, но нам нужно обсудить кое-какое дерьмо, а не предаваться пламенным речам.
Он стоял над телом и выглядел озадаченно, но в голосе звучало железо приказа, так что мужчина быстро заставил Мэдди прекратить разглагольствовать. Она села на подоконник, опустив взгляд на свою испачканную обувь, а затем на красную лужу с вкраплениями каких-то чернил. Дэвид указал на открытое окно, а потом на заляпанный пол с шахматной плиткой.
— Клаудия не стала бы выпускать самую сладкую жидкость из человека только ради того, чтобы залить туалет назло уборщице. Вглядись хорошенько, видишь эти черные прожилки в луже? Черные эритроциты. Я почти уверен, что медсестра была рабыней крови. Да, судя по габаритам, она довольно рослая женщина, но ее одежда слишком… обтягивающая, юбка слишком короткая. Почти трещит по швам. Как будто… — он решил не озвучивать неприятное завершение своего вопроса.
— Не по размеру! Подозреваешь, раньше она была стройной моделью «Виктория Сикретс»?
— Это ты мне скажи.
Мэдди подошла к раковинам и вдруг резко остановилась. Вспомнились слова смотрителя маяка:
«Их существование — один большой Спектакль. У них есть свои правители, и у них есть свои рабы. Если их Принц просто подозревает, что раб крови ставит под угрозу Спектакль, пф-ф-ф! До свидания, раб. Благодарю вас за услуги, но попытайтесь не заляпать мой халат Гуччи и мраморный пол своими мозгами.»
— ...Когда будете умирать.
— Что? — Дэвид выглядел настороженно.
Его напарница держалась за раковину двумя руками, боясь потерять сознание от внезапного озарения. И от такого количества крови, конечно.
— Это точно Рабыня Крови! Когда я ее впервые встретила, она уже была 6 с половиной футов в высоту и весила как небольшой авианосец. Эта медсестра была приставлена лично к Клаудии, чтобы присматривать за ее безрассудными выходками, но вышло наоборот.
Даже перед лицом ошарашенной напарницы, Дэвид не смог скрыть своего чересчур презрительного отношения к рабам крови.
— Значит, она уже долго была ее рабыней. С одной стороны, печальная смерть, с другой стороны, хорошо, что Клаудия вынесла после себя мусор.
Хоть причина ненависти оставалась окутанной туманом тайны, Мэдди решилась спросить:
— Дэвид, что за жестокие слова? Она не виновата, просто оказалась удобной игрушкой для вампира.
— Не важно. Медсестра отпирала и запирала ее изолятор, затем впустила ее в псарню, пренебрегая своими обязанностями и подвергая пациенток смертельной опасности. Была ее ключом к освобождению.
Произнес он твердо, как вдруг почувствовал нарастающее тепло внутри черепа. Затем жар, расползавшийся по вискам и внутри лба. Дэвид схватился пальцами за виски, прислушиваясь к внутреннему голосу.
— Мы готовы дать отпор. Что требуется от меня? Значит, мы будем во всеоружии, — он услышал в голове ответ, кивнул и поднял на напарницу взгляд исподлобья, чтобы изобразить одну из своих самых обаятельных улыбок. — А теперь давай перейдем к делу.
Мэдди медленно обвела взглядом комнату, затем кивнула в знак согласия, пока ее глаза выискивали последние зацепки на теле медсестры, а также в луже под ее телом.
— Что Они сказали?
Он торопился.
— Сегодня та самая ночь. Я собираюсь выманить кровососа, а ты поможешь мне убить его. Сперва нужно совершить визит в фермерский домик. И взять оружие посерьезней. Ты знаешь, что такое «Дыхание дракона»*?
— Я не уверена, что хочу это знать, но давай.
Хотя позднее ее гневный энтузиазм несколько поостыл, Дэвид принял это решение ради себя самого. Он отвел напарницу к своему пикапу. Мэдди была в приятном смысле удивлена, когда узнала значение этого названия, и еще больше, когда подержала опасные патроны с магнием и с фосфором в своих потных от волнения ладошках. Страх и возбуждение почему-то переполняли ее.
На мгновение Мэдди остолбенела:
— Не буду я из этой штуковины палить. Это считай поджог. И ты меня не заставишь.
Он вздохнул:
— Вообще-то я могу заставить, но не хочу, чтобы до этого дошло. Гораздо важнее, чтобы ты сама приняла решение.
«Дыхание дракона» (Dragon's Breath)* — это название огнеопасных патронов для дробовиков, создающих сноп пламени длинной в 15 метров.
Глава 32. Воистину проклятье — любить женщину, что остра на язык
— Так вот где они живут… — он обернулся и поднял черные брови, на всякий случай поясняя. — Чита Линдхольм.
Прошептал Дэвид заговорщицким тоном, обведя взглядом огромную площадь и обстановку роскошного дома, и провел Мэдди за собой через холодную гостиную с незажженным камином.
— Ага. — она растерялась на минуту, не находя слов и разглядывая чучела птиц, что соседствовали на полках со старинными учебниками про психиатрию, френологию и лоботомию. — Здесь, типа, даже слишком много всего крутого.
Мэдди резко остановилась.
— Погоди! Ты намекаешь, что мы устроим засаду тут? Не мне тебе говорить, офицер, что это статья.
— Да, проникновение на частную собственность.
«Лучше бы ты совершил проникновение в меня». — подумала Мэдди и покраснела.
— Но кто на нас пожалуется? — продолжил он ироничным тоном.
Со стен на них смотрели только многочисленные трофеи в виде морд каких-то неудачливых оленей и лосей, которые точно не планировали провести посмертие в виде чучел в доме сумасшедшего ученого и его не менее странной жены. На полу лежала шкура медведя. В полутьме эти чучела и шкура выглядели еще более жутко. Для именитого психиатра было странно хранить в своем доме столько свидетельств чьей-то жестокости. Или он с женой находил в этих чучелах какую-то извращенную эстетику?
— Ну так кто пожалуется? Медведь или этот несчастный лось? — Дэвид указал стволом на одноглазое чучело, висящее высоко на стене, затем с подозрением прищурился.
В левую глазницу лося был вставлен драгоценный камень со множеством блестящих граней. Рубин?
Мэдисон не стала оспаривать скептицизм копа, лишь заметила направление его подозрительного взгляда. Идея, блестящая как этот камень, возникла в ее светлой голове. Девушка привстала на цыпочки, протянула руку и нажала на скрытую кнопку. Камень упал глубоко в глазницу. Что-то наверху над их головой громко щелкнуло, а после щелчка в потолке возникли щели, которые увеличивались с каждой секундой. Со скрипом и грохотом на пол опустилась встроенная в потолок лестница, а вместе с ней клубы пыли, который заставили Мэдди зайтись в кашле. Большая рука вдруг закрыла ей рот.