Чтение онлайн

— Нет. У меня было жуткое путешествие, я едва не погиб.

— Почему?

— Вероятно, потому, что «травка» невзлюбила меня, или потому, что я и сам толком не знал, о чем хочу спросить. Как ты вчера. Ты, наверное, думал о своей приятельнице, когда спрашивал о книгах?

— Не помню.

— Ящерицы никогда не ошибаются и любую мысль воспринимают как вопрос. Ящерица вернулась и рассказала невесть что о твоей приятельнице, потому что ты и сам не знал, о чем тогда думал.

— Ну а второе видение?

— Когда ты задал вопрос, твои мысли были более устойчивыми. Именно так и должно проводиться это гадание.

— Ты хочешь сказать, что первое видение нельзя принимать всерьез?

— А как принять его всерьез, если ты даже не знаешь, на какие вопросы отвечали ящерицы?

— Ящерице, наверное, проще отвечать на один вопрос?

— Да, тогда ее ответ понятнее. Надо удерживать в уме одну-единственную мысль.

— Дон Хуан, а если мой вопрос будет не простым, а довольно сложным?

— До тех пор, пока твоя мысль неизменна и не перебегает с предмета на предмет, она понятна ящерицам, а их ответ понятен тебе.

— Можно ли задавать ящерицам по ходу видения другие вопросы?

— Нет, надо только смотреть на то, что они рассказывают. Вот почему я и сказал, что видение — не столько для глаз, сколько для ушей. И по этой же причине велел тебе задать вопрос о чем-нибудь постороннем. Когда спрашивают о близких людях, желание заговорить с ними или прикоснуться к ним так велико, что ящерица прерывает свой рассказ — и на этом гадание обрывается. Надо знать гораздо больше, чем знаешь сейчас ты, чтобы спрашивать о чем-то личном. В следующий раз слушай внимательно. Уверен, что ящерицы рассказали тебе очень многое, но ты их не слушал.

— Дон Хуан, что я толок в ступке, когда мы готовили мазь?

— Семена «чертовой травки» и жучков, которые ими питаются. Мерка — по одной горстке того, и другого, — ответил он и сложил ладонь горсткой, показывая.

Я спросил, что случится, если использовать только одну составную часть. Дон Хуан ответил, что-это настроит «травку» и ящериц против меня.

— Нельзя сердить ящериц, — сказал он. — На следующий день, поближе к вечеру, ты должен будешь вернуться к своему растению. Обратишься ко всем ящерицам, которые там обитают, и попросишь тех дбух, что помогали тебе в гадании, выйти к тебе. Ищи их всюду, пока не стемнеет. Не найдешь — попробуй поискать на следующий день. Если ты сильный, то найдешь обеих! Тут же, не сходя с места, съешь их — и ты навсегда обретешь дар прозорливости. Тебе не надо будет снова ловить ящериц для гадания, отныне они всегда будут внутри тебя.

— А что, если я найду только одну?

— Придется ее отпустить. Если поймаешь ее в первый день, не вздумай держать до следующего дня, надеясь поймать назавтра вторую. Этим ты испортишь свою дружбу с ними.

— Что случится, если я вообще их не найду?

— Для тебя, по-моему, это самое лучшее. Это значит, что тебе придется ловить ящериц всякий раз, когда понадобится их помощь. Зато ты сохранишь свободу.

— Свободу от кого?

— От «чертовой травки». Если ящерицы окажутся внутри тебя, «травка» уже никогда тебя не отпустит.

— Это плохо?

— Конечно! Она оторвет тебя от всего остального, и всю жизнь тебе придется ее ублажать. «Травка» — собственница. Стоит ей только заполучить над тобой власть, и тебе ничего не останется, как идти ее путем.

— Что, если я найду ящериц мертвыми?

— Если одна из них или обе сразу окажутся мертвыми, тебе на некоторое время придется отказаться от этого гадания. — Дон Хуан помолчал. — Кажется,

все необходимое я рассказал. Эти указания для тебя — закон. Если придется когда-нибудь гадать самому, выполняй их неукоснительно. И еще одно: пока гадание не закончилось, ни есть, ни пить нельзя.

Под руководством дона Хуана я продолжал осваивать вторую долю корня. Время от времени дон Хуан расспрашивал, как растет мое растение.

— Неплохо было бы испытать «чертову травку», прежде чем окончательно ступить на ее путь, — сказал дон Хуан. — Попробуй-ка еще раз погадать с ящерицами. Ты знаешь все необходимое и сможешь без моей помощи обратиться к ним с вопросами.

— Ты считаешь, что гадание необходимо?

— Оно — лучший способ узнать, как «травка» к тебе относится. «Травка» все время испытывает тебя, почему бы и тебе не испытать ее? Это будет вполне справедливо. Если ты почувствуешь, что по той или иной причине идти дальше не следует, — нужно будет просто остановиться.

Я заговорил о «чертовой травке». Мне хотелось побольше узнать о ней, но не ввязываться при этом ни в какие новые предприятия.

— Дон Хуан, вторую долю используют только для ясновидения? — спросил я, чтобы начать разговор.

— Не только. С помощью второй доли учатся гаданию с ящерицами и одновременно испытывают «травку»; но вообще-то вторая доля нужна совсем для других целей. Гадание с ящерицами — лишь начало.

— А для чего же она нужна, дон Хуан?

Он не ответил и резко переменил разговор, спросив, высоко ли выросли мои растения. Я показал размеры.

Дон Хуан сказал:

— Я научил тебя отличать мужское растение от женского. Сходи к своим растениям и принеси то и другое. Сначала подойди к старому растению и внимательно изучи следы, оставленные дождем. Дождь наверняка далеко разнес семена. Исследуй промоины и определи по ним направление дождевого потока. Найди растение, которое выросло от старого дальше других. Все растения, оказавшиеся между ними, — твои. Впоследствии, когда и они рассеют семена, ты расширишь свою территорию, переходя по дождевым промоинам от одного растения к другому.

Дон Хуан подробно описал, чем и как отрезать корень. Во-первых, надо расчистить землю в месте соединения корня со стеблем. Во-вторых, повторить танец, который я танцевал, когда сажал «детку». В-третьих, отрезать стебель, оставив корень в земле. И наконец, откопать сорок сантиметров корня. Но ни в коем случае не говорить при этом вслух и вообще не выдавать своих чувств.

— Возьми с собой две тряпки, — продолжил он. — Расстели их на земле и положи на них растение. Разрежь растение на части, а части сложи в любом порядке. Порядок выбери сам, но запомни его, ибо тебе всегда придется его придерживаться. И как можно быстрее вези растение ко мне.

В понедельник, 1 июля, я срезал дурман, как велел дон Хуан. Я дождался, пока начало смеркаться, поскольку не хотел, чтобы кто-то видел, как я танцую вокруг— растений. Меня одолевала тревога, и я все время думал о том, что мои странные действия могут подглядеть. Я заранее выбрал растения, которые определил как мужское и женское. Нужно было отрезать сорок сантиметров корня у каждого из них, а копать на такую глубину палкой оказалось нелегко. Я провозился несколько часов и кончил работу в полной темноте, так что пришлось зажечь электрический фонарь. Я ужасно боялся, что кто-нибудь заметит свет моего фонаря.