Чтение онлайн

— Пусть нас предали, мы крепки. Солдаты ждут после рассвета, мы ударим до. Они отняли наши земли, мы заберем их обратно. Эти бедняги уже не спали много дней. Так поможем уснуть!

Густ поднял свой темный лук. Лес зашевелился, ловкие стрелки бежали в сторону речного лагеря солдат. Тысячи стрел облепленных пухом и засохшей смолой теснились в колчанах. Спустя три мили Густ и Терри полусогнутыми стояли на изогнутой ветке у вершины дерева. Деревья у самой реки были не такими высокими и не могли полностью скрыть солдатские укрепления. Рой держался рядом с командирами, но на такой высоте опасался отходить от ствола. Терри вынул немного трута из под рубашки, и через осторожную минуту в его руке горела стрела. Она пролетела и воткнулась в дерево прямо у солдатского лагеря. На секунду показалось, что синий огонек погас, но тут пух под смолой вспыхнул раскаленным светом. Огонь разом сожрал деревья вокруг лагеря Красных. Густ потрепал Терри по мокрым волосам. Наверху ветер сдувал голос Густа, но дальние бойцы по движению рук понимали команды.

— Целься! — поднял Густ руку.

В свете пожара месть и ярость улыбнулись сотнями луков. Здесь были и женщины и совсем юнцы, все на деревьях целили во врага.

— Сдохните, — прошептал Густ и опустил руку.

Стрелы сгустили воздух, проткнули пламя и обрушились на солдат огненными дугами. Крики боли и ужаса заглушили весь прочий шум, Красные падали. Бежали к щитам. Лесное Братство стреляло не переставая. Даже ростовые щиты из толстого дерева, обитого металлом, не спасали. Сверху не видно лиц солдат, которым некуда бежать. С одной стороны пожар, с другой бурлящая Златоводная, что разлилась от грозы. Стрелы втыкались в землю, пух разрывал остатки засохшей смолы, и огонь сжигал людей даже под дождем. Рой удивился, но Красные стояли, да с первым залпом они потеряли половину войска, но теперь они не падали от ран. Надеялись пережить бурю. Навстречу стрелам вышел человек, наверное, командир, так спокойно он шел по бойне. Тут произошло странное, солдаты перестали кричать, огненные стрелы не попадали в людей, лишь в землю, щиты и реку. Густ поднял руку, позволил всем отдышатся и снова приказал стрелять. Вновь плотный острый поток понесся в солдат, но теперь уже лишь часть стрел зажглась, и, кажется, никто не пострадал. Лишь один человек, тот самый бесстрашный, лег на землю, которая походила на ежовую спину.

Стрелы теперь летели по одной, смола на деревьях выгорела. Дождь наконец сбил пламя. Пожар сменился рассветом. Густ остановил стрельбу. В колчанах у каждого осталось по паре стрел, их придется поберечь. Все спустились с деревьев, Густ встал перед отрядом и заговорил.

— Солдаты сильны, пережили ярость и огонь, но теперь ранены, обожжены, истекают кровью. Это последний бой, несите смерть, кто без меча берите нож, у кого стрелы, цельтесь точно.

Согласное шуршание пронеслось по рядам. Густ вытянул клинок и двинулся, шаг сменился бегом. Лесное Братство за ним. Дождь прекратился. Угольные столбы от сожженных деревьев торчали у самых укреплений лагеря. Стекшая смола догорала у корней. Земля усыпана черным пеплом, частокол разметало. Вместо жалких сломленных остатков Красных, навстречу вышел бодрый солдатский строй. Они застучали короткими мечами о щиты, с дробным криком пошли в наступление. Густ точно не видел опасности, уверенный в победе не замечал что силы не равны. Терри бежал впереди, отца. Рой одернул Густа

— Вы не справитесь, видите же что они не сломлены. Они не знают усталости. Это зелье…

Густ не дал Рою закончить, не переставая бежать, он схватил Роя за ворот.

— Не пугай меня, мальчишка, они скоро свалятся с ног!

Густ швырнул Роя в лужу горящей смолы под стволом. Клейкий огонь облепил одежду. Рой вскочил, отпрыгнул подальше, принялся кататься по пеплу, но жар не сбивался, языки уже распробовали ткань и лизали кожу. Рой кричал, кликал помощи, но Братство бежало вслед за вождем. Полный страха взгляд скользнул по воде. Рой позвал отчаянно, без слов, единственное спасение. Маленький ручеек вильнул от Златоводной, и устремился к Рою. Рой почувствовал духа полного страха, дрожащую холодную пустоту. Пустота заражала. Чистый, не обремененный причиной страх овладел Роем. Тело внезапно стало лишь местом, казалось, любой ветер мог сдуть душу в чужое бескрайнее небо, где нет опоры. Вода окутала Роя, холод растекся по телу, Рой жадно пытался вдохнуть, но спасение грозило новой гибелью. Он силился содрать водяную пелену со рта. Внезапное спокойствие утопающего сменило попытки жить. Рой опустился. Вода ушла.

Рой забылся лишь на миг, но когда очнулся, два зверя уже столкнулись. Лесные Братья с именем звездного бога Бирона на устах шли на смерть. Четко в бреши меж щитами полетели стрелы, каждая достигла цели. Строй не распался. Раненые солдаты кричали, истекали кровью, но яростно ломали торчащие древка и снова бежали вперед. Лесные братья приняли бой, бросились на щиты, пытались оттащить снизу, сломать ряд. Обученные сражаться солдаты слаженно резали, кололи копьями. Лесные братья не могли устоять. Красные уже разомкнули строй и наступали, легко рубили, добивали, остатки Лесного братства. Густ остановился, видя кровь своих людей, видя смерть. Он не защищался, Терри носился около него, отражая и убивая солдат, что хотели прикончить отца. Несколько Красных насели на Терри. Рой сжал свой сломанный меч и побежал. Всем весом он вогнал меч в спину солдата. Кольчуга поддалась, и Рой снова почувствовал, как ломаются чужие кости. Предсмертный крик убитого именно им солдата звучал отдельно от остальных. Второй Красный обернулся всего на миг, пытаясь понять, что случилось с его товарищем. Терри не потерял миг и прикончил солдата.

— Нужно уходить, прятаться! — сказал Рой.

— Я не оставлю отца.

Межу солдат шел безоружный человек в красном плаще, не вмешивался в бой. Он обернулся на голоса. Рой узнал Даскала, спокойного, как в кресле за чашкой отвара. Уклоняясь от меча Рой завопил:

— Даскал!

Даскал встрепенулся, в руке у него появилась склянка, он прижал горлышко пальцем и махнул на солдат возле Роя. Капли попали на кожу, всосались внутрь и солдаты потеряли сознание. Даскал кинулся к Рою и обнял.

— Даскал. Эти люди. Они меня приютили, нужно помочь.

Даскал отпустил Роя, и пошел, кропя солдат из своей склянки. Касание самой маленькой капельки тушило жизнь в солдатах. Лесным Братьям же зелье не несло вреда.

Густ, все это время наблюдал, как Роя обнимает человек в бордовом солдатском плаще. Густ ринулся на Роя.

— Солдатский ублюдок!

Густ ударил рукоятью. Перекрутил клинок в воздухе и хотел проткнуть Роя. Терри ударом отвел смерть.

— И ты с ним. Мой сын!

Отец выбил у Терри меч, достал нож и склонился над сыном. Рой бросился на Густа, бил его, как мог, но тот не замечал. Терри перехватил нож, пытался сопротивляться, но острие медленно вдавливалось в его кожу. Тогда Терри изловчился, дотянулся до кожи отца и откусил кусок плоти. Густ на мгновение отпрянул. Даскал подоспел и приставил меч к шее Густа. Рой остановил учителя.

— Даскал, нет.

— Отец, все кончилось, мы победили. — Терри наконец встал и отплевался от отцовской крови.

Толпа выживших Братьев подбежала ближе. Густ, лежа на земле, прохрипел:

— Из-за него. Погибли.

Ногой он отбил меч Даскала перекатился, сдернул с плеча лук и последней стрелой прицелился в Роя. Терри успел заслонить. Густ отпустил тетиву, стрела вонзилась Терри в плечо.

— Убейте их, убейте предателей! — обезумев, орал Густ толпе.

Но те видели как Даскал спас их жизни, видели глаза Густа, видели отца, что хотел убить сына. Густ схватил нож, но Братья навалились на него и держали.

— Проклинаю тебя, за сотни Братьев, что должны были жить! Ты мне не сын! Убейте их, — продолжал Густ.

— Уходи парень, или нам исполнить приказ? — сказал один из дозорных.

Терри отвернулся, сделал шаг и упал, без сил. Даскал, взвалил его на плечо и вместе с Роем они пошли вверх по реке прочь от лагеря.

Бесприютные дни в Гаане проходили по одному распорядку. Почти все время Писарь проводил у серой башни. Но случая пробраться внутрь никак не представлялось, лишь Беладоров слуга постоянно появлялся в окнах и у входа. После Писарь посещал Устрицу, но не для того чтобы выпить. Ему казалось, в какой-нибудь вечер туда заявится Фатэль. Только он был вхож в серую башню, только он мог помочь вызволить Талли. Каждый раз Писарь разочарованно уходил из кабака, хотя даже не знал, как уговорит Фатэля, если все-таки разыщет. После устрицы Писарь часто бродил у порта. Там всегда пахнет рыбой и пьяными моряками. Всегда стоит оживление, все работают, с кораблей бросают полные сети, их разбирают, улов везут на продажу, а вот военные корабли создают вокруг себя островки пустоты. Простые люди побаиваются к ним подходить. На всех бортах висят щиты, паруса серые. Солдаты в закрытых шлемах охраняют каждое судно. Если верить Манхару, именно такой корабль ждет Талли.

Манхар и вправду знал все. В один из светлых портовых вечеров, сквозь общий гомон зацокали копыта, застучали колеса. Прохожие разбегались от повозки с клеткой. Воры, бродяги, пьянь не угодная городу собиралась в такие клетки и доставлялась на военные корабли. Повозка промчалась мимо Писаря, но одно лицо он успел выхватить. Талли смотрел на толпу, высунув руки в решетку. Вскоре рабов плетьми загнали на готовый отплыть корабль. Уродливый капитан с обожженным лицом не сулил мальчику легкой судьбы. Писарь жалко стоял и смотрел, как судно удаляется в неизвестность. Об него спотыкались люди, один торгаш в сердцах даже бросил крупной рыбиной. До Писаря никак не доходило, как он мог остаться в Гаане, ради несбыточной мысли освободить Талли? Как он собирался ему помочь? Ответа не нашлось, да Писарь и не искал особо. Вместо этого, незаметно для самого себя, он обдумывал, где разузнать про корабль. Рядом сидел, любуясь морем старик.