Чтение онлайн

— Нас предали, — начал Густ. — Солдаты знали, где и когда мы будем идти, обошли кругом и чуть не прижали к реке. Погибло много наших братьев, мужей и отцов, кто ответит?

— Вас не предали! — Рой выступил вперед. — Я видел человека с черными глазами. Как в легендах он ловит свет, отраженный от деревьев, земли и стен. Видит сквозь любую преграду и расстояние.

Мельтель подошел к Густу и заговорил:

— К нам заявляется мальчишка, и на следующий день мы теряем больше людей, чем за два месяца. И он уверяет, что таинственный человек видит сквозь предметы.

— Не совсем сквозь, он понимает откуда пришел свет. Есть зелье, после него человек станет слепцом, но на один день…

К лицу Густа притекла кровь и он прервал Роя.

— Молчать.

— Отец, я тоже видел того человека, — сказал Терри.

— И с одного взгляда понял его способность видеть насквозь? — спросил Мельтель.

— Нет, только видел солдата с черными глазами. И убил его.

— Ты слишком доверяешь этому чужаку, наверняка рассказал ему о нашем плане. — Густ вопросительно наклонил голову. Легкая дрожь урывками пробирала его тело.

— Я ему доверяю, это так. Но я не рассказывал. Еще он всегда был со мной. Не мог предать, понимаете?

— Что ж. Ренел, Толин, Брон, все ваши дозорные вчера были на местах?

— Да, старейшина — одновременно ответили трое суровых постовых.

— Все видели друг друга? Кто выходил из лагеря после собрания?

— Мы покинули посты только с сегодняшней вылазкой. Никто не выходил после собрания, — ответили постовые.

— Тогда никто не мог предупредить солдат после того как все узнали. До этого только три человека располагали сведениями о плане. Люди, которых не следует подозревать. Я, мой сын Терри, и Мельтель — правая рука. И что мне делать? Что нам всем делать?

— Поверить, что вас просто выследили — сказал Рой. — Не знаю, откуда у солдат такое зелье, но, — Рой сам запнулся. — Возможно, Красных снабдили им, чтобы расправится с Братством. А может и помог знающий человек, что проходил мимо, — добавил он.

— Я думаю, что ты лжешь, думаю, что тебя подослали, и думаю, ты не один. Мой сын прав ты не мог это устроить. Думаю, у тебя в наших рядах есть союзник. Мельтель, я просил тебя проследить за ним, скажи, ты видел, чтобы он разговаривал с кем-то кроме моего сына?

— Нет, старейшина.

— Вчера они целый день были в лагере, подстрели несколько перепелов, а вечером не дали солдатам спокойно спать. Все верно?

— Да отец, ты мог спросить меня! — с вызовом выкрикнул Терри.

— Все верно, мой друг?

— Да, — ответил Мельтель.

— И как же они побеспокоили солдат, Мельтель?

— Я не видел как именно. Терри решил отвлечь меня, и когда я понял уловку, они были уже далеко. Я искал их и побежал на громкий треск со стороны реки. Потом появились волки, я видел как твой сын и этот парень бегут от них по деревьям к лагерю.

— Значит, ты какое-то время не следил за Йорданским пареньком. Тебя никто не видел. Ты где-то ходил. Где-то. Где-то, — все глуше повторял Густ.

Густ воткнул кинжал Мельтелю в сердце. Зал вскрикнул. Терри подхватил тело. Густ упал на колени. Волнистый кинжал выпал. Терри смотрел на мертвого, и вдруг запрокинул голову, будто затылок с силой дернули к земле. Терри стукнулся об пол, глаза открыты, зубы сжаты. Рой пытался сдержать бешеную тряску, но Терри колотило все сильнее.

— Идите, — повелел Густ.

Он сжал руку Мельтеля, потом наклонился, открыл мертвому веки, и уставился в глаза.

— Позаботься о сыне, — не отрываясь, сказал он Рою.

Рой потащил Терри к выходу. Женщины подбежали, осмотрели Терри, но сказали, что парню нужен лишь покой. В жилище Терри уже не брыкался, просто лежал на своей мягкой перине из пуха перепелок. Оцепеневший, недвижимый. Рой не отходил от лежанки. Наконец Терри повернулся и попросил воды. Когда Рой принес чашу, Терри уже сидел. Он молчал, пока тени не заполнили лес. По мостам застучал дождь, сверкнула молния и Терри очнулся.

— Кажется, теперь дождь не пригодится. Рой, черные глаза, у того человека, что это?

— Зелье, ритуал. О таких вещах уже забыли в нашем мире.

— Ты веришь в такое? Я слышал, многие пытались повторять ритуальные зелья, но никогда не выходило.

— Я видел, как другое зелье и молитва исцелили человека, который не мог выжить.

— Если солдаты на такое способны, нас не спасет даже отец.

— Густ обезумел, разве сам не видишь? Дело не в зельях.

— Он пытается не подвести нас. Но если ты прав, то уже подвел. У меня снова припадок. Едва ли мы решимся наступать завтра.

— Так у тебя это не в первый раз? — спросил Рой.

— Началось когда убили мать. Солдаты потребовали, чтобы мы отдали им лес, и помогали с добычей пуха. Отец отказался, приказал им покинуть наш дом. Они ушли. Нам так казалось. Одним вечером мы гуляли с матерью у реки. Златоводная текла мирно. Светлячки в траве. Маленькие, зеленоватые, весь лес в огоньках. Солдаты напали как раз в тот вечер. Моя мать стала первой, кого убили. Болт не задержался в ее теле. Я даже поначалу не понял, что случилось, но потом, когда увидел рану, это началось. Я как будто сбежал от боли, повалился в темную безопасную нору. Теперь каждый раз, как что-то напоминает мне о ее смерти, я без воли прячусь. Тогда меня вытащил Мельтель. Он так верил отцу. Какой же отец трус, раз боится верить.

— Значит Густ побоится наступать? Думает, что солдаты все знают? Вы неделями изматывали Красных, готовились, волки перегрызли половину их отряда, а теперь ты позволишь отцу отступить?

— Он здесь позволяет…

— Почему Мельтель просто не показал солдатам, где вас найти? Почему мы видели человека с черными слезами? Потому что Мельтель невиновен. Твой отец отказался мне верить. А ты веришь?

— Верю ли я тебе, пареньку на солдатской лошади, что рассказывает небылицы про черноглазых солдат. Нет. Но я верю Мельтелю, а если он не предатель, значит и ты прав.

Огненный дождь

Терри вскочил и понесся к отцу. Рой долго стоял под дождем. Через топот капель слышалась ругань, Терри не уговаривал, он кричал на отца. Потом все стихло. Роя тревожила тишина. Он решился подглядеть, что происходит внутри, но тут Терри вышел. Дождь смыл кровь на его скуле. Терри заорал.

— Выступаем!

Надземный лагерь быстро ожил, никто и не собирался спать в эту ночь. Вскоре все воины стояли на мостах, будто блестящие мокрые камни на ожерельях. Густ вышел и заговорил голосом самого славного короля.