Чтение онлайн

Вот в дверь угодила очередная пуля, и ребенок у меня на руках оглушительно заорал.

— Мы здесь сдохнем из-за тебя, — рявкнул я не то сыну, не то Финну.

— Еще слово, и я пробью тебе голову, клянусь, — прорычал Финн, не ударив меня только потому что я тут же прикрылся младенцем.

— Нужно было сначала все продумать, привлечь больше людей и только…

— Сколько бы ты все продумывал? Еще лет десять? Заткнись и помоги мне.

Я опешил, а Финн снова высунувшись в коридор, дернул на себя очередного магла и прищемил дверью его голову и принялся давить.

Отвернувшись как раз в тот момент, когда голову проткнула кочерга, я был близок к истерике.

Финн, прижавшись к двери, утер руками кровь с лица и откинул дреды за спину.

— Ты сраный волшебник, — тяжело дыша, сказал он. — Ты можешь больше, чем я, больше, чем те, за дверью. Перестань уже быть мебелью и помоги мне.

— Да как? — взвыл я.

— Убей их нахуй!

— Я не могу! Слушай, может, для тебя это нормально, а я вижу, что нормально, но я…

— Я тебе сейчас въебу.

Ребенок на моих руках так верещал и сучил ногами, что я чуть его не выронил.

Финн сплюнул на пол и сжал кочергу крепче.

— Я не справлюсь один.

— Я никогда не убивал намеренно, — признался я с дрожью в голосе. — Я даже не знаю, сработает ли заклинание. И вообще, ты чем-то думал, когда шел сюда! Чем думал? Жопой!

Дверь снова открылась и Финн, схватив очередного магла в охапку, закрылся им от града пуль. Магл заорал так, что, казалось, задрожал потолок.

Вцепившись острыми зубами в его шею, Финн вгрызся в плоть и, откусив хороший кусок, отшвырнул от себя уже мертвое тело.

— Ладно, — швырнув труп в коридор и снова закрыв дверь до того, как просвистел очередной залп, сказал Финн. — Перенесись на рынок, оставь ребенка. И сам оставайся, ты реально мешаешь.

Наши взгляды встретились.

— Быстрее, — добавил Финн и снова открыл дверь.

Сжав сына, который, как мне показалось, делал все, чтоб выскользнуть у меня из рук, я закрыл глаза и трансгрессировал.

*

Ощущение того, что внутренности скрутила невидимая рука, как это часто бывает при трансгрессии на большие расстояния, отпустила сразу же, как только ноги почувствовали под собой твердую опору.

— Поттер, сука, никаких манер, — раздался где-то рядом голос бармена.

Я трансгрессировал прямо в бар и, осмотревшись, заметил, что взгляды всех присутствующих обращены в мою сторону.

Наверное, я с ног до головы в крови.

Впрочем, зеркало с длинной трещиной на стене оповестило о другом: на мне ни пятнышка.

Как и на ребенке, который надрывисто орал.

Михаил что-то гневно спросил, но я не слышал. В ушах все еще стоял звук выстрелов.

— На, — заторможено сказал я, протянув сына Михаилу. — Теперь он твоя проблема.

Бармен, повертев ребенка, нахмурился. И снова что-то спросил, но я снова не слышал и не слушал.

— Акцио, ружье и патроны, — быстро сказал я, прежде, чем взвесил все за и против.

Из-под барной стойки тут же вылетело, будто на зов, старенькое, но добротное ружье и полупустая коробка патронов.

— Слышь, какого… — рявкнул было бармен, но я, схватив оружие, поспешил трансгрессировать.

— Остолбеней! — крикнул я, когда трансгрессировал не в спальню, как надеялся, а в коридор.

Из палочки вырвался алый луч и подкосил сразу двоих.

«Ты волшебник, Поттер» — любил повторять Наземникус Флэтчер. — «Волшебная палочка нужна не только для того, чтоб в носу ковыряться».

Спросите, откуда же у меня взялась смелость, что я вернулся, практически не задумываясь?

Отвечу: какая к черту смелость? Ноги дрожат, руки дрожат, губы дрожат, зубы стучат, сердце колотилось, как заведенное, да и заклинание я произнес так, что люди из банды Флэтчера явно подумали, что у меня заикание и дефекты речи.

Раскидав троих оставшихся в живых у двери (пафосно сказано, на деле я просто криво взмахнул палочкой и те упали скорее из жалости ко мне, нежели мое заклинание было таким сильным), я робко постучал в избитую пулями дверь.

Секунду спустя в сантиметре от моего глаза замерло острие кочерги.

Я чуть не упал в обморок.

Финн осторожно выглянул в коридор.

Никого живого.

— Хули ты здесь?

Во дворе снова послышался шум подъезжаемых машин.

Потупив взгляд, я протянул Финну ружье.

— Я знал, — растаял суровый новоорлеанский головорез и, выронив кочергу, так прижал меня к груди, что я перепугался. — Я знал, что ты хоть и ссыкливая гнида…

— Финн…

— … у которой яйца из хрусталя…

— Финн…

— … и пользы от тебя в бою меньше, чем от пакетика чая…

— Финн…

— … ведь пакетик чая можно просунуть человеку в глотку, и человек задохнется…

— Финн! — уже строже гаркнул я, уткнувшись в пропитанную кровью футболку.

— … я знал, что ты вернешься и еще покажешь всем такую ебучую уличную магию, что все просто охуеют.

Отцепив от себя головореза, я осознал, что теперь моя идеально чистая рубашка перепачкана кровью, как и щека.

— Я не могу убивать намеренно, — горько и пристыжено сказал я, глядя, как Финн заряжает ружье. — В этом весь я, я не могу постоять за себя, что уже говорить о том, чтоб прикрывать тебя, я не боец, и даже не до конца волшебник… я слишком труслив, чтоб убивать людей.

Финн отмахнулся.

— Оставшиеся ждут подкрепление, — серьезно сказал он. — Я ебу, сколько их сюда перевез Флэтчер.

Будто до этого момента я мало паниковал.

— Кажется, те, кто остались, хотят подорвать винный погреб, я видел у них… Э!

*

— Авада Кедавра! — рявкнул я, выбив ногой дверь в погреб. — На святое они покусились! Авада Кедавра!

Большое темное помещение осветило зеленым светом, который, отражаясь в темном стекле бутылок, замерцал в них сияющими огоньками.

Маглы беззвучно осели на пол. И никого не стало.

Разъяренно оглядевшись, я сжал в руке волшебную палочку.