Чтение онлайн

А меня предупреждали. Но мои бушующие гормоны выдались сильнее здравого смысла.

— Спокойно! — крикнул я, спрятавшись за дерево. — У нас с Джейн любовь.

Страшное медвежье рычание подкосило мои колени.

Волшебники из деревни явно наслаждались развернувшейся картиной «Казнь барменского зятя».

— Папа, это мой парень! — возмущалась девушка, вцепившись в медвежью шкуру.

— Это мой парень! — нахмурилась ведьма в венке из алых роз и нарисованным на лице человеческим черепом.

Закрыв лицо руками, я взвыл.

Меня сейчас раздерет разъяренный медведь, две мои любовницы выясняют отношения, но вот оно, мое спасение, мой новоорлеанский ангел-хранитель спешит на помощь.

— Вы че? — возмутился Финн, закрыв меня собой и вцепившись руками в медвежью морду. — Вы че творите?

Михаил, обернувшись человеком, тяжело задышал и кинулся бы на меня, но Финн уперся ему в плечи.

— Эта гнида хитровыебанная мою дочь, мою принцессу, мою красавицу…

— Дамы, уймитесь, это мой парень, — разняла схватку двух ведьм слепая жрица.

Финн, развернувшись, с силой врезал мне по челюсти.

У меня чуть голова не отлетела.

— Ты оху…

— Да ты заебал уже, самец дрищеватый, со своими девками, — выплюнул Финн, треснув мне по почкам. — Сука, да сколько можно…

— Отойди, — рявкнул Михаил, отпихнув Финна. — Сейчас я ему очки в харю вдавлю.

Финн снова юркнул между нами и упер лоб в лоб бармена.

— Это моя сучка, только я могу ее бить, — прорычал он.

— Кто я?! — возмутился я.

Но меня явно не слышали.

— Отошел, — пропыхтел бармен.

— Сам отошел, — ответил Финн и перевел взгляд на трех ведьм, шумящих неподалеку. — А вы, бляди, вообще молчите. Нравится пиздюк? Под пули за него лезьте, а пиздеть почем зря я тоже умею.

— Ты кого блядью назвал? — задохнулся Михаил и, вероятно, открутил бы своими мощными руками Финну голову, как крышечку от бутылки.

Но Финн быстро опустил руку на пистолет за ремнем.

— Дай мне повод, и я перебью здесь всех.

— Финн, какого черта? — возмутился я, перестав от негодования даже прятаться за его спиной.

Ситуация складывалась явно не в мою сторону, поэтому я, схватив Финна за руку, трансгрессировал до того, как на меня кинулся поток моих женщин, их отцов и прочих недовольных.

— За что? — обалдел я, когда кулак Финна треснул меня по челюсти, спустя мгновение после того, как мои ноги снова почувствовали под собой землю.

— Я сказал тебе разобраться со своими бабами, — бросил Финн, зашагав в виллу Сантана. — Ты не разобрался.

— Мне кажется, это совершенно не твое дело, — холодно сказал я. — Тем более, я сомневаюсь, что нам отныне рады на колдовском рынке.

Финн покачал головой.

— Вообще-то у меня там были друзья. Если вдруг тебе интересно.

— Не интересно, — признался я. — Какие у тебя могут быть друзья? Ты дикий. И убедительно прошу тебя не лезть в мою личную жизнь. Я могу спать с кем хочу.

— Твоя личная жизнь что-то как-то затягивает тебя в дерьмо по уши.

Я закатил глаза.

— Будто я прошу тебя вытаскивать меня. Мне во многом не нужна твоя помощь, не переоценивай себя, Финн. Я обязательно обращусь к тебе, если мне понадобится ускоренный курс выживания в тюрьме или просто нужно будет разорвать кому-нибудь рот.

В доме пахло чем-то явно очень вкусным, и ответ тому нашелся, стоило мне заглянуть в столовую.

Альдо Сантана проводил кастинг (иначе и не назовешь) нового повара, сидя за столом, уставленным тарелками с красиво оформленными блюдами.

— Это самый вкусный клубничный пирог, который можно себе представить, — восторженно воскликнул Альдо, расплывшись в белоснежной улыбке. — Вы приняты, сеньора!

Низенькая женщина радостно заулыбалась и убрала со стола пустую квадратную тарелку.

— Иди сюда, — приказал Альдо, дернув Финна за руку и усадив за стол. — Ешь. И ты ешь, уродище.

Я усмехнулся и сел на стул, пока атташе о чем-то тихо говорила с поваром на кухне.

Юный мафиози, счастливый, как ребенок у рождественской ёлки, придвинул к себе блюдо с малиновыми эклерами.

— Почему такие кислые? — облизав губы, поинтересовался Альдо. — Это меня бесит.

— Рентген показал, что в голове Финнеаса есть мозг, — заключил я, взяв чашку с чаем. — К таким новостям я был не готов.

Альдо скривился.

— А в твоей голове есть мозг?

— А ты как думаешь?

— Мой ответ далеко не очевиден.

— И кто мне это говорит, — вздохнул я, глядя, как Альдо усердно фотографирует эклеры.

Альдо пнул меня под столом ногой.

— Как ты его терпишь? — поинтересовался он у Финна. — Тебе никогда не хотелось ему набить морду?

— Сегодня я это сделал, — сухо сказал Финн.

— А что так мелко? Где сочащиеся через ноздрю вытекшие глаза? Я бы за это тебе зарплату прибавил.

Я многозначительно кашлянул.

Как раз в тон моему кашлю прозвучал приглушенный детский плач со второго этажа.

— Альдо, что там по поводу няни? — сразу спросил я.

— Ничего, — отмахнулся Альдо, взяв очередной эклер. — Твой сын плачет.

И что мне делать?

Как же это бесит. Это «ты же отец, сделай что-нибудь».

Да что я могу сделать, люди, какого родительского чувства вы ждете от меня?

— Финн, будь другом, — улыбнулся я.

— Какие у меня могут быть друзья, — холодно отозвался Финн.

— Ты глянь, запомнил, — усмехнулся я. — Серьезно, у тебя с детьми лучше получается.

Цокнув языком, Финн все же поднялся со стула.

— Поттер, — проговорил Альдо Сантана, налив себе чаю. — Ты в моем доме. В этом доме только я имею право приказывать. Сильвии, тебе, новому повару, людям картеля. Но я ни разу не позволил себе неуважительно обращаться к Финну.

Я взглянул на Альдо, как на слизняка.

— Ты это к чему?

— К тому, что не ты пытался спасти Камилу и папу, когда люди Флэтчера пришли. Не ты решил сражаться за картель. Ты сам до сих пор жив и сейчас жрешь за моим столом пирожные только потому что этот вот глупый американец защищал тебя, — сказал Альдо.