Чтение онлайн

[Любой правитель нуждается в вассалах, готовых вырезать нарыв на теле страны… Через дуэли, интриги и наследуемое дворянство.]

Верные Пакуру люди и полулюди пошли за ним, покинув уютный столичный особняк.

Назначение маркграфом являлось одновременно признанием и ссылкой. Император решил отдалить верного вассала от аристократов, недовольных участившимися дуэлями. Когда неблагонадёжный граф боится выйти на светский приём… стая его прихлебателей поджимает хвосты и лишний раз пасть больше не разевает.

Прежний Лорд маркграфства Валентайн пошёл на поводу у тёмных Сект, платя им дань живым товаром. Он позволял «пропадать» части новичков, прибывающих в Центр из Пограничной Зоны. В ответ Небо обрушило на империю Колоссус оправданную кару — засуху на четверти всех пахотных земель. В империи Колоссус начался сильнейший кризис продовольствия.

С началом засухи прежнего маркграфа Валентайна вызвали в столицу и публично казнили. Следом Пакур получил своё назначение и право называться Валентайном.

Тигролюд со свитой занял крепость и стал наводить свои порядки. С улиц Ностромо исчезла три четверти криминала. Стражи стало вдвое больше. Поток контрабанды из диких земель снизился до минимума. Оставшиеся в живых скупщики перешли под теневой контроль маркграфства.

[Поток контрабанды подобен пульсу. Если он есть, значит, ценные ресурсы не утекают через другие дыры. Если слишком быстрый, значит, на поле появилась жадная до денег организация.]

Помимо банд, пришлось избавить маркграфство от контактов с Сектой Скреббы. Их вербовщики скупы до взносов за доступ к Центру. Со сменой Лорда они стали требовать к себе особых преференций.

В итоге три их конкурента — Секты Голубого Неба, ЛедоВластия и Огнецвета — согласились закрыть дыру в бюджете маркграфства. Взамен они попросили убрать Скреббу из распределения новичков в Центре.

[Все довольны… Точнее, почти «все».]

C тех пор Cекта Скреббы больше не может официально набирать новичков в маркграфстве Валентайн. Тогда их вербовщики стали пользоваться неофициальными путями.

Через подкуп сотрудников Центра они начали забирать новичков с талантами, закалкой и сильными духовными корнями. Причём действовали вербовщики настолько жёстко и нагло, что три другие Секты подняли шум.

Как правитель земель, Пакур сменил весь состав работников Центра. Особо ценные кадры прошли через допрос и артефакт, отличающий ложь от правды. На должность главы охраны Центра тигролюд поставил капитана Лебедона. Тот ценил воинскую честь и служение империи выше материальных благ. Он успел навести порядок и периодически проводил чистку кадров.

[Как итог — Лебедона устранили.]

Некто проник в Центр Получения Гражданства и оборвал жизнь капитана. Никто не видел убийцы и не слышал боя. Непонятно, как неизвестный прошёл через патруль и охранный контур формации. Нет никаких сомнений в том, что это вербовщики Секты Скреббы наняли убийцу.

Однако Лорд не мог предъявить обвинений без улик. Несмотря на власть и титул, Пакур не в том положении, чтобы объявлять войну целой Секте. Даже будь тигролюд в ДЕСЯТЬ РАЗ сильнее, ему не хватит сил противостоять такой организации, как Секта.

Живущие в маркграфстве кланы и другие Секты готовы выделять ресурсы…Однако им тоже НЕВЫГОДНО усиливать позиции Лорда. Оттого Пакур попал в неприятную ситуацию. Из-за показательного убийства Лебедона авторитет Валентайна пошатнулся.

[Если оставить его устранение без ответа, Секты и мелкие аристократы начнут гадить исподтишка.]

Сейчас в кабинете Лорда находилось трое адептов. Первым был сам маркграф-тигролюд. У окна стоял его заместитель Обенель — адепт, проведший на полях сражений больше лет, чем многие адепты живут на этом свете.

Третий адепт только вошёл в кабинет и остановился у стола Лорда… Кристоф Вальц… Если кто-то в маркграфстве спросит, какую должность ОН занимает, все ответят: «Заместитель лорда». Только узкий круг лиц знает, по каким именно делам он «заместитель».

— Что удалось узнать? — рыкнув, произнёс Валентайн, обращаясь к Обенелю.

Старый чёрт шагнул прочь от окна.

— Убийца — адепт на седьмой стадии Очищения [1–7]. Возможно, даже на шестой [1–6], — Обенель нахмурился. — Он применил технику «Жало», усилив удар собственной жизненной силой. Мощь атаки выросла в два-три раза, забрав у него несколько лет жизни. Раз охрана прозевала импульс от применения «Жала», значит, убийца находился в артефактной экипировке. Именно она погасила всплеск духовных частиц.

— Имя?

Валентайн властно глянул на старого друга.

— Мы не узнали, — Обенель покачал головой. — Ни возраста, ни пола, ни расы, ни того, как он проник. Убийца прошёл сквозь охранную формацию, не потревожив сигнальных линий. У него имелся пропуск одного из охранников. Более точных деталей узнать не удалось.

Валентайн молча перевёл взгляд на Кристофа. Мужчина лет пятидесяти, с морщинами на лице, с обезоруживающей улыбкой и слегка глуповатым взглядом… Крайне обманчивая внешность! В маркграфстве Валентайн именно ОН отвечал за дела, которые НЕ решить, следуя букве закона.

Лорд недовольно рыкнул.

— Вальц?

— Если прикажете, мой лорд, — улыбнувшись одними уголками губ, мужчина поклонился. — Мне нужен обычный перечень разрешений для стражи, гарнизона, а также возможность поговорить с кем угодно по душам. В городе, само собой. Уверен! Убийца Лебедона до сих пор прячется в Ностромо.

— С чего вдруг такая уверенность?

— Я бы сам так поступил.

Кристоф хитро улыбнулся.

— Без свидетелей, — помрачнев, Валентайн кивнул. — Найди убийцу Лебедона. Для доказательства подойдёт и труп. В идеале я хочу видеть улики против Секты Скреббы.

— Как прикажете, мой лорд.

Сказав это, Кристоф Вальц покинул кабинет.

Видя, что Пакур ожидает реакции, Обенель покачал головой. У Кристофа невероятное чутьё на людей. Он точно найдёт всех причастных к делу. Другое дело, что Вальц, встав на след, не ищет улики, а тихо… выпытывает нужные ему ответы. Изворотливый, как змея, живучий, как червяк… И верный Валентайну, как тот верен императору Колоссусу.

Видя, что Обенель недоволен, Валентайн хмыкнул:

— Время мирных решений давно прошло. Либо я отвечу на ход Скреббы, либо в следующий раз они попытаются убить тебя или меня. Прости, старый друг… Я не готов отпускать тебя на тот свет.