Чтение онлайн

— Простите, Мастер, — сжав челюсти от стыдливого озноба, скользнувшего по хребту, потупил взгляд Макс.

— Не стоит. Ты сегодня справился неплохо.

— Чт… Но тогда п-почему я не могу…

— Речь не о том, с чем справляешься или не справляешься ты, — закурил чародей, — А о том, на что способны в моё отсутствие другие. Ужаса твоя физиономия не вселяет, боевых навыков недостаточно — в качестве исключения подмена, может, и годится, но в перспективе принесёт больше проблем, чем выгод. Лавку я закрою на полдня — не велика беда. А ты, если будет желание, отправишься со мной.

— Если… будет желание? — Максим покосился на него недоверчиво. — У меня типа… право выбора есть?

— Право есть у всех, — Захария, слегка приподняв в оскале верхнюю губу, поморщился. — Завтра твоё сопровождение не обязательно, но и не воспрещено. С утра заказ на лечение скота, потом кое-какие дела на рынке — после обеда уже буду здесь, так что, как говорится, тебе решать.

Лечение скота и рынок. Захватывающе, — не сдержался молодой Путник, надеясь, что его мысли не просочатся каким-нибудь загадочным образом во внутренний эфир наставника. — Впрочем, всяко лучше, чем сидеть дома.

— Если вы не против, Мастер, я бы предпочёл отправиться с вами, — усилием воли протолкнул наружу эти слова юноша.

— Не против. Но заранее оговорю: если на ферме Оскара ещё позволительна праздность, то на рынке необходимо будет держаться в тонусе. Если готов — подъём завтра в шесть. Не проснёшься — будить не стану.

Долгожданная осень неторопливо кралась к Эпирширу. Солнце освещало небеса, облака и черепицу крыш с раннего утра, световой день и не думал становиться короче, но растения, птицы — даже люди, не отличавшиеся особой чуткостью — улавливали теперь появившийся в южном ветерке шёпот надвигающегося холода и зябко ёжились, хохлясь и заворачиваясь спозаранку лицами поглубже в воротники. Смена сезонов здесь не бросалась в глаза, как это довольно часто случалось в родной для Максима средней полосе, с её умеренно континентальным климатом, прости господи, где спать ложишься в жару и духоту, а просыпаешься прямиком в лужи, слякоть и золотые опадающие кроны. Нет — здесь, в королевстве династии Гольдов, осень подползала на брюхе, виновато и немного заискивающе заглядывая в окна-глаза городских и сельских домов нарастающей в воздухе влажностью. Так что те, кому по пути на рабочее место хотелось сунуть озябшие ладони запазуху и поплотнее завернуть шеи шёлковыми или льняными платками, уже к десяти часам с охотой разворачивались, подставляя лица пока ещё ласковому солнцу.

И всё-таки, изменения становились заметными. Капли росы на неестественно-зелёной лужайке чародейского дома росли с каждой ночью всё крупнее и всё ярче мерцали в утренней розовой поволоке, всё неторопливее с улиц исчезали молочные следы тумана… всё чаще из приоткрытых на ночь окон и со стремительно набивающихся народом улиц по утрам доносился глухой и хриплый кашель простуженных работяг. Плавно и заискивающе, но неумолимо и неотвратимо на столицу надвигалась пора сезонных заболеваний и не менее сезонных хлопот: всё больше и выше поднималось над городом ночью чёрно-серых столбов едкого дыма из овальных каменных труб.

Разносимый ветром запах угля и горящего дерева, приятный и нежный, совсем скоро станет неотъемлемой частью любой прогулки по улице — Макс понимал это задним умом, не особенно глубоко вдаваясь в подробности. Центральное отопление, городская канализационная система, электро- и водоснабжение — об этих и многих других привычных удобствах ему следовало начать забывать потихоньку, и податливый мозг, единственной целью которого всегда было сохранение своего владельца в безопасности и психическом благополучии, послушно размазал фокус внимания, не дал толком задуматься, откуда же дым и зачем жечь дрова в многоквартирных домах. Так бы и стоял парень, прислонившись бедром к белоснежной оградке и скрестив на груди в задумчивости руки, если бы не мысль, возникшая из ниоткуда и озвученная голосом Стёпы:

«Загрязнение воздуха твёрдыми частицами — самое опасное из всех видов загрязнения».

До боли, до рези в глазах знакомая интонация — смесь брезгливости, пренебрежения и серьёзной озадаченности: брат говорил таким тоном о вещах, глубоко его волновавших, но недостаточно интересных для окружения, и всякий раз, когда товарищи по дурости отмахивались небрежно, убеждая друг друга, мол, не такая уж это и проблема — изменение климата, их негласный лидер по-особенному бледнел губами, тонкими и крепко-накрепко сжатыми, настолько напряжёнными, что ещё чуть-чуть, и тонкая кожа лопнула бы от натяжения. В такие моменты товарищи с избыточной дуростью вдруг резко умнели и замолкали, переглядывались вопросительно, как пересмешники передавая друг другу не озвученный вопрос: «Что я сделал-то?». Но предположения выдвигать не осмеливались — вдруг не угадают.

А ведь и правда, — поднявшийся с кровати, но не проснувшийся, Макс уставился на медленно засыпающий дымоход так, словно не на него глядел предыдущие три минуты в упор, — угольная сажа, дым, пепел — это ж не шутки. А углекислый газ, вызывающий кислотные дожди? Парниковый эффект, в котором этот газ играет основную роль? Болезни дыхательных путей, респираторные заболевания? Это же всё — результаты горения древесины. В Цельде ещё не придумали защиту окружающей среды?

Мягко вдавливаясь во влажную землю, надрывая сталью подков траву, широкие копыта на длинных мускулистых ногах чародейского жеребца размеренно поднесли грациозное гибкое тело из шоколада и золота к несуществующей калитке. Юноша обернулся, чтобы тут же отпрянуть — профиль узкой лошадиной головы, слегка римский, покатый, оказался в опасной близости от его шеи. Мягко и шумно выдохнув горячий воздух большими тонкими ноздрями прямо Максиму в лицо, Дрозд приподнял морду, коснулся подвижной верхней губой его порозовевшей от беспокойства за собственную сохранность щеки — Макс не сумел отстраниться из-за сковавшего его страха — и, словно погладив шершавым закруглённым носом чужое лицо, отвернулся к своему хозяину с самым безмятежным видом, на который только была способна морда животного. Нежное приветствие не осталось незамеченным — Захария одобрительно хмыкнул.

С массивным походным рюкзаком на плечах и в повседневной колдовской мантии неизменного тёмно-синего оттенка, он остановился в полуметре от границы своей территории, а верный разумный скакун — на полшага раньше. Не встречая сопротивления, колдун натянул на лошадь нечто, подозрительно напоминающее собачий намордник — правда, этот элемент снаряжения представлял собой почти что рыцарское забрало: стальной «ковш», удерживаемый на голове карабинами, полностью лишал Дрозда возможности открыть рот, и только наличие нескольких узких прорезей для воздуха отделяло устройство от статуса «орудие пыток». Когтистые пальцы магистра намертво затянули ремни намордника, прицепив его карабинами к кольцам…

— Впервые вижу узду без железа, — открытие впрыснуло в ещё не включившийся мозг немного бодрости, и Макс, наклонив на бок голову, изучил амуницию с вялым, но неподдельным интересом. — Имею в виду во рту, Мастер.

Словно только что узнав об отсутствии этой детали и удивившись, где это он мог её потерять, чародей проследил за чужим взглядом и попытался осмотреть то место, где должен находиться просунутый в лошадиный рот трензель или мундштук. Но стальной «ковш», закрывший морду, не свойственной металлу прозрачностью не отличался, так что ничего, кроме намордника, Захария не увидел. Очевидно, сам ещё не отошёл от сна.

— Это хакамора, — пояснил он с расстановкой, ворочая языком гораздо медленнее обыкновенного. Его интонации вновь ассоциировались с тягучей сладостью. И правда на ходу спит. Может, нам лучше вернуться домой и подремать ещё немного?.. — Обычно излишняя штука, но при выезде в город необходима.

Парень задержал взгляд на двух длинных стальных «бивнях», берущих начало у уголков лошадиного рта и дугами тянущихся на добрых десять сантиметров вниз — элементы сбруи до смешного напомнили ему подбородочные усы китайских драконов с древних гравюр. Элегантные кольца на концах этих дуг пустовали — на первый взгляд, никакого конструктивного значения они не несли… Но, очевидно, впечатление было обманчивым, иначе зачем даже в конструкции стального намордника предусмотрены пазы специально под них?