Чтение онлайн

Избравший самую выигрышную из возможных стратегию, Десель по-солдатски незатейливо хохотнул и хлопнул напарника по плечу.

— Ну и юмор у вас, магистр. Вы городу помогаете, на благо Его Величества служите, как и все мы — за что ж из вас преступника делать? Правда, сержант?

Йен промычал совсем уже неразборчивое согласие, в искренность которого не поверил бы и блаженный. С той же силой, что тянула сцепиться с Захарией хотя бы в вербальной схватке, гвардейца пытались образумить воспитание, ответственность за репутацию городской стражи и инстинкт самосохранения. Подмывало выпалить какую-нибудь колкость. Остановило красочное воображение спектра возможных последствий.

Меньше всего на свете он хотел оставить без средств к существованию единственную дочь.

— К слову, раз уж нам довелось пообщаться, Йен — как самочувствие вашей супруги? Как учёба малышки?

Вообще ни разу не «к слову», — фыркнул Макс, следя за стремительными изменениями на чужом лице: гвардеец, и без того за время недолгого разговора с магистром приобрётший красноватый оттенок, теперь совсем побагровел, но именно теперь предпочёл ничего не отвечать. — Да, Спар же сказал тогда, что Захария спас и жену, и ребёнка, точно…

— Всё у них будет в порядке, господин, — Десель явно давно привык к перепалкам между коллегой и колдуном — такой вывод Макс сделал, исходя из его не шибко-то растерянного и даже слегка скучающего выражения лица. — А Линка красавицей растёт каких свет не видывал. В этом году идёт учиться.

— Приятно слышать, — проурчал чародей, как если бы стражники нахваливали его собственное достижение. — Ладно, господа, было приятно с вами пообщаться в это погожее осеннее утро, но нам пора.

Капитан послушно покивал головой как болванчик и повторил свой недопоклон, ставя эдаким незамысловатым образом точку в их диалоге.

— Не смеем больше задерживать вас и вашего подмастерья.

— Если меня арестуют, укажете на сержанта? — уже до неприличия откровенно веселясь, уточнил колдун. Разумеется, в качестве невинной шутки.

— Слово гвардейца, — по загривку Деселя от чародейского смеха пробежали мурашки. — С-счастливого пути, господин, безопасного странствия.

— И вам всего доброго, офицеры. Касси привет, — Захария подмигнул Йену и резко и колко ткнул Дрозда пятками.

С наставником явно что-то происходило — по крайней мере, так казалось человеку, который знал его примерно неделю. Ощущение складывалось, что виной всему вчерашний Совет, о котором до сих пор не прозвучало ни слова, но кто его знает, с другой стороны — может, колдуну просто нравилось докапываться до людей по пустякам. Путники не оборачиваясь вошли в арку городских ворот — шаги гулким эхом разносились по высоким каменным сводам. Впереди сиял залитый восходящим солнцем невозделанный и уже пожелтевший луг; позади ещё долго вибрировал злобой воздух и сдавленно рычал неразборчивый мат.

— В этом мире всегда есть работа, но вот развлечений тут, к сожалению, не много. Это — одно из моих любимых, — сверкая улыбкой, промурлыкал чародей, когда навесной деревянный мост с массивными цепями и слегка поскрипывающими досками остался за спиной.

— Я так понял, от вас всей страже достаётся периодически, Мастер?

— Стараюсь распределять лучи добра равномерно, конечно, — Захария усмехнулся.

— А Йен, как я понял, любимчик?

— Ты подозрительно сообразителен с утра пораньше, — колдун покосился на подопечного с неидентифицируемым посланием во взгляде: не то с раздражением, не то подбадривая. Парень не сомневался, что присутствовало и то, и другое. — Ещё немного, и мне начнёт казаться, что ты высыпаешься.

Парень притворился глухонемым, обещая себе впредь вообще никогда ничего не предполагать.

— А что до Йена — признаю, грешен, — магистр покивал и беспечно пожал плечами. — Многим соблазнам способен противостоять без труда, но не когда подворачивается случай поиздеваться немного над Йенаром Соменхельдом. У нас долгая совместная история, и он не стремится облегчить свою судьбу.

До сей поры Макс искренне считал, что «Йен» — это и есть полная версия имени, поэтому сообразил, о ком речь, с небольшим опозданием. От низкокачественного сна мозг страдал ощутимо.

— Мои безобидные издевательства поддерживают горожан в тонусе как утренняя зарядка, стимулируют психологический иммунитет как прививка от столбняка. Странно, что они ещё не поют в мою честь дифирамбы и не ставят в храмах свечи за здравие — для их же пользы всё делается.

— Остроумно, — поправив сползшую лямку, улыбнулся молодой Путник.

Захария внимательно взглянул на него из-под полуопущенных ресниц.

— Считаешь, я шучу?

— Не знаю, — честно признался Максим и, подумав немного, добавил: — Разве моё мнение имеет какое-то значение?

— Сейчас — вряд ли, — колдун отвернулся. — Но проявлять невнимательность к подобным вопросам — роскошь непозволительная.

— Не думал, что для вас вообще есть что-то «непозволительное», — Макс прекрасно помнил рассказы Эльмы и других встречавшихся на пути людей. Образ высокомерного и неоправданно самоуверенного землевладельца, рассыпающегося в пыль посреди столичной площади, особенно ярко встал перед глазами.

— Ну… Подтрунивать над Йеном уж точно можно.

— Уверен, передай таким тоном привет его жене кто-нибудь, кто не вы, он бы стащил его с седла и от души отделал прямо там же.

— Как понял, что речь не о дочери? Уже успел познакомиться с госпожой Кассандрой?

— Шапочно. Каглспар рассказал, что вы спасли ей жизнь, когда она… ну… рожала, — тема появления на свет детей Максиму, невзирая на солидный возраст, всегда казалась немного неприличной, и потому даже простое упоминание родов вызывало смущение.

— Помело, а не язык, — хохотнул Захария, ослабив хватку на поводе. — Всё так. И вот уже сколько лет сержант чудовищно бесится, стоит мне показаться в поле его зрения. Йен полагает, что обязан мне всем для него важным и ценным — жизнью дочери. А подобный факт нелегко принять, когда ты в долгу перед тем, кого ненавидишь.

— Прямо-таки ненавидит? — скептически зыркнул на наставника, проверяя реакцию, Макс. — Неужели есть за что?

— Максимус, для своего же блага запомни: ирония может быть замаскирована скверно, если ты готов к последствиям. Это рекомендация на будущее.

— Простите, Мастер.

— А что до ненависти — сие есть минус долголетия, — пожал плечами чародей. — Чем дольше живёшь, тем отчётливее личная неприязнь становится отстаиванием чести целого рода. Меня побаивался его дед, недолюбливал его отец, а теперь терпеть не может он — хвала богам, что у Йена родилась девочка. Хлопот эта псевдовендетта не доставляет, но и муха, жужжащая над головой, не причиняет вреда — а сколько от её жужжания проблем.

— Защита чести рода в Цельде только по мужской линии передаётся? — улыбнулся и Максим, не до конца понимая, это его собственное настроение улучшилось или такое воздействие оказывал весёлый наставник.

— С женщинами проще договориться.

Каждый шаг Дрозда поднимал с грунтовой дороги облако пыли. Медленно крадущееся вверх по куполу неба солнце нагревало землю и брезентовые бока походной сумки на Максимовом горбу.

— Считаете?

— Многолетний опыт. Они разумнее.

Молодой Путник против воли вспомнил, как его соседка по лестничной клетке, сорокавосьмилетняя продавщица-консультант в магазине бытовой электроники, каждое утро страдала, выезжая со своего парковочного места во дворе, и каждый вечер вынуждала страдать окружающих, когда на него заезжала. Солью комедии становился тот факт, что это всеобщее мучение продолжалось годами, хотя единственное, что от неё требовалось — парковаться в восьми метрах левее.