Чтение онлайн

Я подняла на него глаза. Спокойные, холодные, готовые ко всему.

— Я целитель, ap'Шайн, — произнесла я тихо, но так, чтобы слышала вся группа. — Отступать — не моя работа. Моя работа — заходить в самое пекло и вытаскивать вас оттуда, даже если вы будете брыкаться и орать. Так что давай просто делать то, чему мы учились. Ты — атакуешь и защищаешь. Я — лечу. Просто, как дважды два.

Он открыл рот, чтобы возразить, чтобы сказать что-то резкое, я видела это по тому, как дёрнулся его кадык и как вспыхнул на мгновение стальной огонь в зрачках. Но в этот самый момент мир взорвался.

Воздух прорезал громкий, пронзительный, звериный вой сигнального рога. Он был похож на предсмертный крик баньши, вибрирующий, забирающийся под кожу, пробирающий до самых костей. Звук разнёсся над полигоном, отразился от силового купола и вонзился в мозг, как раскалённая игла. Это был не звонок на урок. Это был сигнал к бою.

Практика началась.

Сначала всё шло хорошо. Даже не так — сначала всё шло феноменально, идеально, так, как пишут в учебниках по тактике малых групп, но чего в реальности не добивается почти никто. Воздух на полигоне дрожал от концентрированной магии, пахло озоном и разогретой землей, а где-то на периферии сознания тихо гудели защитные артефакты, готовые в любой момент остановить симуляцию, если что-то пойдет не по плану. Но, казалось, никакие артефакты нам сегодня не понадобятся. Парни работали как слаженный механизм, как единый организм, где каждый орган знал свою функцию и выполнял её с той отточенной, хирургической точностью, которая приходит только после месяцев изнурительных тренировок и сотен повторений.

Грег, наш несокрушимый бастион, стоял в авангарде. Его щиты вспыхивали один за другим — полупрозрачные, переливающиеся всеми оттенками синего и фиолетового, они выдерживали прямые попадания симулированных заклинаний, которые с сухим треском врезались в магическую преграду и рассыпались снопами безвредных искр. Каждый удар отдавался глухим гулом, вибрация уходила в землю, и я чувствовала её босыми ступнями через тонкую подошву ботинок. Грег не просто ставил щиты — он пестовал их, подпитывал своей внутренней силой, и я видела, как напрягаются мышцы на его шее, как вздуваются вены на лбу от постоянной концентрации. Он был скалой. Непробиваемой. Надежной.

Маркус двигался по левому флангу, и за ним было почти невозможно уследить взглядом. Быстрый, юркий, точный, как бросок гадюки, он атаковал с той стороны, откуда противник меньше всего ожидал удара. Его специализацией были руны разрушения, и он плел их прямо на ходу, вычерчивая пальцами в воздухе светящиеся символы, которые тут же срывались с кончиков ногтей и летели в цель, оставляя за собой дымный след. Он не шел — он танцевал. Его тело было инструментом, и играл он на нем виртуозно, перетекая из одной боевой стойки в другую, уклоняясь от контр-атак с той ленивой грацией, которая присуща только очень уверенным в себе людям. В его движениях не было ни капли страха, только холодный, математический расчет.

Кайл, молчаливый и мрачный, как осеннее небо, прикрывал наш тыл. Его стихией были тени и яды, он не любил прямых столкновений, предпочитая работать из засады и не давать противникам даже шанса зайти нам за спину. Время от времени я слышала его тихое, сосредоточенное бормотание — он накладывал чары отвода глаз, ставил ложные цели, создавал двойников из тумана, которые путали вражеских магов. Он был нашей страховкой, нашим молчаливым стражем, и я знала, что пока Кайл за спиной, бояться нечего. От него веяло холодом и спокойствием, и это спокойствие передавалось мне, позволяя не дергаться и не оглядываться каждую секунду.

А Лайам… Лайам был в центре. Он был осью, вокруг которой вращался весь наш маленький смертоносный мир. Он управлял боем, и это было зрелище, от которого у меня каждый раз перехватывало дыхание, сколько бы я за ним ни наблюдала. Его голос — низкий, вибрирующий, с металлическими нотками — раздавал приказы, перекрывая грохот заклинаний и крики иллюзорных врагов. Жёстко. Чётко. Властно. Это был не тот Лайам, которого я знала по общаге, — улыбчивый, немного рассеянный, вечно подкалывающий меня по поводу моих травяных сборов. Нет. Здесь, на поле боя, пусть и учебного, просыпался совсем другой человек. Прирождённый лидер, тактик от бога, человек, чья воля гнула реальность под себя. Я видела, почему его считали лучшим на всем курсе. Не просто лучшим — легендой. Когда он отдавал команду, даже воздух, казалось, замирал, чтобы не мешать ему.

Я держалась позади, как того требовала моя роль. Целитель в боевом построении — это не воин. Моя задача не рваться в гущу схватки, размахивая посохом, а быть незаметной, тихой, но вездесущей тенью за спинами бойцов. Следить. Анализировать. Предугадывать. Мои глаза сканировали поле боя, выхватывая мельчайшие детали: вот у Грега после особо сильного удара по щиту дрогнула левая рука — возможен мышечный спазм или микроразрыв связок, нужно подпитать. Вот Маркус слишком резко ушел в перекат и подвернул запястье — пока ерунда, но через пять минут может развиться воспаление, стоит снять. Вот Кайл втянул воздух сквозь зубы — его накрыло откатом от собственного темного заклинания, легкая контузия магического фона, необходимо выровнять потоки.

Несколько раз мне приходилось вмешиваться предметно. Я залечила порез на руке Маркуса, когда вражеская стрела с рунной начинкой всё-таки достала его, пропоров плоть между большим и указательным пальцем. Кровь текла обильно, он даже не заметил сразу, увлеченный боем, и мне пришлось рывком притянуть его за локоть и влить исцеляющую энергию прямо в рану, чувствуя, как срастаются разорванные волокна мышц. Сняла воспаление с ушибленного плеча Грега — один из осколков рухнувшего щита рикошетом влетел в него, и место удара уже начинало наливаться багровым. Под моими пальцами жар ушел, гематома рассосалась, и Грег благодарно кивнул, не оборачиваясь. Остановила кровь из рассечённой брови Кайла — кто-то из иллюзорных врагов оказался умнее и запустил в него не магией, а обычным камнем, ускоренным телекинезом. Рана была пустяковой, но кровь заливала глаз, мешая обзору, и я быстро стянула края разреза, оставив только тонкую розовую полоску.

В целом всё было под контролем. Абсолютно. Я даже позволила себе на секунду расслабиться, представить, как мы вечером будем сидеть в общей гостиной, пить горячий грог и со смехом вспоминать этот бой. Парни будут хвастаться своими подвигами, а я — закатывать глаза и говорить, что они без меня и минуты не протянут.

И парни, надо отдать им должное, защищали меня. Не потому что так предписывал устав, не потому что я была девушкой, которую нужно оберегать. Нет. Они защищали меня как члена стаи, как жизненно важный элемент их боевой машины. Когда один из симулированных противников — особо прыткий тип с размытым контуром и длинными, похожими на когти пальцами — прорвался через строй, обойдя щиты Грега и ускользнув от атак Маркуса, и попытался ударить с тыла, я даже испугаться не успела. Только увидела краем глаза темное пятно, услышала свист рассекаемого воздуха и инстинктивно вскинула руку, чтобы поставить хотя бы самый слабый, детский щит. Но он мне не понадобился. Лайам оказался рядом мгновенно — я даже не заметила, как он переместился. Никаких заклинаний левитации или ускорения, просто взрывная, животная скорость, на которую способно тело, повинующееся не разуму, а инстинкту. Он вырос передо мной, как стена, заслонил собой, и его клинок из чистой магии разрубил иллюзию надвое.

— Тайл, ты в порядке?! — рявкнул он через плечо, и в его голосе была такая ярость, такая неприкрытая, кипящая злоба, что у меня мурашки побежали по спине. Он не спрашивал — он требовал ответа, будто от этого зависела его жизнь. Его глаза, обычно теплые, сейчас горели расплавленным серебром, и я видела, как ходят желваки на его скулах.

— В порядке! — крикнула я в ответ, сглатывая комок в горле. — Работайте! Не отвлекайся!

Он кивнул, резко, отрывисто, и вернулся в строй. Но я заметила, что после этого инцидента его позиция изменилась. Он стал держаться ближе ко мне. На полшага, на корпус, но ближе. Его плечо то и дело оказывалось между мной и потенциальной опасностью, его щиты, более легкие и маневренные, чем у Грега, прикрывали не только общую группу, но и конкретно меня. Он создавал вокруг меня кокон, невидимую сферу безопасности, и делал это не задумываясь, на одних рефлексах, как дышат или моргают. Он защищал меня, даже когда это не требовалось, когда угроза была эфемерной, и от этого внутри, под ребрами, разливалось странное, теплое, щекочущее чувство. Чувство, которое я упорно гнала от себя последние несколько недель. Чувство, которому я не имела права поддаваться. Но оно было сильнее меня. Оно прорастало в сердце корнями, оплетало легкие, мешало дышать ровно.

Мы почти дошли до контрольной точки. Почти завершили эту проклятую, выматывающую практику. Я уже видела финишную черту — деревянную платформу, грубо сколоченную, с ярко-алым флагом, который полоскался на ветру, как язык пламени. Платформа была всего в полусотне метров, рукой подать. Парни уже начали переглядываться, на их лицах засветились первые, еще недоверчивые улыбки. Кайл даже позволил себе короткий смешок. Мы почти сделали это. Почти выиграли. И именно в этот момент, когда напряжение достигло пика, а потом начало спадать, притупляя бдительность, всё пошло не так. Как всегда и бывает.