Чтение онлайн

Я смутно припоминаю, что читал статью о его жене и обстоятельствах, при которых они познакомились. Якобы она неожиданно забеременела двойней, а потом он сделал какой–то широкий жест в телеинтервью о том, что поженятся.

Он подходит ко мне с теплой улыбкой на лице.

– Приятно наконец–то познакомиться с тобой, не ограничиваясь рукопожатием и парой неловких взглядов исподлобья, – говорит он с юмором в голосе.

Я протягиваю ему руку, и он пожимает её, глядя мне в глаза, чего никогда не делал на играх. За свою карьеру он был непревзойденным профессионалом, но на этом любезности закончились.

– С нетерпением жду возможности поработать с тобой. Как ты знаешь, Джон нанял меня в качестве тренера, но мы можем организовать всё так, как тебе будет удобнее. Я здесь, чтобы дать тебе рекомендации на льду, вне льда, в рамках подготовки к игре или послематчевого анализа. Всё, что пожелаешь. Несмотря на то, что мы являемся частью команды, вратари другие, и иногда эта работа может быть чертовски одинокой. Это совершенно отличается от синей линии6, и временами кажется, что нас никогда не поймут.

Я провожу рукой по губам, бросая взгляд на Джека, когда он проходит мимо с ухмылкой на лице.

– Да, – говорю я, мне уже нравится этот парень намного больше, чем я думал. – Чертовски верно.

ДАРСИ

Солнечный свет заливает спальню, и я сразу понимаю, что это не моя комната, обдавая меня теплым октябрьским солнцем.

Я открываю один глаз, другая половина моего лица всё ещё уткнута в мягкие белые подушки Арчера. Я всегда хорошо сплю в его постели, и прошлая ночь не была исключением, несмотря на то, что чувствовала себя паршиво. Помимо того, что я сбросила на него бомбу и мы набили рты в Taco Bell, всё, что я могу вспомнить, это то, как Арчер отнес меня в свою постель, в которой я быстро уснула.

И, Боже мой, я могла бы остаться здесь на весь день. Этот матрас – облако. Я имею в виду, я никогда не спала на облаке и не ощущала его, иначе разбилась бы насмерть, потому что на самом деле они не...

Позади меня раздается громкий писк, и я с усилием переворачиваюсь на другой бок, протягивая руку к тумбочке.

Дерьмо.

Чёрт возьми. Мне на работу через тридцать минут.

Я хватаю свой телефон с зарядки, выключаю будильник и сажусь, сканируя глазами свою верхнюю половину тела.

Минуточку.

Я откидываю одеяло, открывая белые кружевные трусики в тон шелковистому топу. Откуда это?

Я спускаю ноги с кровати, теплый пол успокаивает мою панику, согревая мои ступни. Я знаю, что опоздаю на работу.

Я оглядываю роскошную спальню Арчера. Он, должно быть, потрясен тем, что я ему сказала. Честно говоря, я бы не была шокирована, если бы он собрал чемоданы и уехал из страны, спасаясь от сумасшедшей родительской реальности, с которой мы оба столкнулись.

Но когда мой взгляд останавливается на записке, воспоминания о том, как он отреагировал на мою новость, обволакивают меня так же нежно, как шелковая пижама, которую, я знаю, он мне купил.

Всё, что он сделал, – это раскрыл глубину своих чувств.

Господи. После вчерашнего, я должна быть той, кто готов улететь из страны. За исключением того, что я не убегала, не сопротивлялась и не испытывала никакого подобия страха. Всё, что я чувствовала – это тепло и уют, которые стали привычными в его присутствии.

Я так легко засыпаю в его постели, потому что рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Я не сдерживаюсь, не думаю, что меня слишком много, и не чувствую, что меня контролируют, когда нахожусь рядом с ним, потому что он заставляет меня чувствовать, что меня видят. Зачем мне убегать?

Я встаю с кровати и вытягиваю руки над головой, вдалеке виден Бруклинский мост через окна Арчера от пола до потолка. Головная боль со вчерашнего вечера ещё не прошла, но пульсация, по крайней мере, утихла, и я направляюсь к его ванной.

Я делаю несколько шагов, когда в поле зрения появляется Арчер, прислонившийся к дверному косяку. Не сводя с меня глаз, он опускает руку в карман своих черных спортивных штанов, бросая мобильный телефон и ключи на плюшевое кресло у двери.

– Я так понимаю, что ты не видела мою записку и не читала её.

Он тянется за спину, стягивая толстовку “Blades”, и я замечаю рельефный пресс, когда его футболка задирается при движении.

Я ничего не могу с собой поделать. Независимо от моего текущего состояния, у меня текут слюнки. Честно говоря, я думаю, что меня можно было бы ввести в медикаментозную кому, и этот человек всё ещё мог бы вызвать такую реакцию у моего тела.

Он улыбается мне, отталкиваясь от дверного косяка и направляясь ко мне. Я знаю, что мои мысли очевидны. Моё сердце всегда было открыто, и часто из–за этого у меня были неприятности, особенно с моим бывшим парнем.

Он обхватывает большой ладонью моё бедро, прижимая моё тело к своему.

Впереди ещё больше неприятностей.

– Как пижама?

Тепло от его прикосновений проникает сквозь мягкий, тонкий материал.

– Дай угадаю…Ещё одна твоя покупка?

Он наклоняется вперед, убирая прядь спутанных волос с моего уха.

– Хочешь знать, что ещё я тебе купил?

Я чувствую, как по моему телу пробегают мурашки.

– У меня такое чувство, что ты всё равно мне расскажешь, – шучу я, искренне желая знать.

Он кладёт другую ладонь мне на бедро, когда он целует меня чуть ниже уха. Я знаю, что этот обмен поцелуями намного интимнее, чем дружеский секс. Наши отношения изменились, и Арчер ведет нас, а я – добровольный пассажир.

– Может, ты и была больна, но у тебя не было галлюцинаций. Система безопасности, которую установил твой домовладелец, – Арчер отстраняется, качая головой с гордым выражением лица. – Ты не просила об этом. Это я, – его внимание останавливается на моём животе. – Тогда я защищал девушку своей мечты, а теперь я защищаю свою семью.

– Ты такой настойчивый, – отвечаю я сдавленным, хриплым голосом.

Он просто улыбается, и в уголках его глаз появляются морщинки.

– Я знаю, – его рука скользит под подол моего топа, останавливаясь на моем плоском животе. – Я мог бы спросить, не возражаешь ли ты против моей настойчивости, но я не буду тратить ни своё, ни твоё время на ответ, – он пригвождает меня к месту своим взглядом. – Вот так обстоят дела, Дарси. Ты, я и наш ребенок. Это так просто, – он прикусывает уголок нижней губы. – О, и попытаться остаться в живых, когда мы в конце концов расскажем об этом твоему брату.