Чтение онлайн

Папа запрокинул голову назад и захохотал.

— Нет, Джонни, ты — на все сто процентов плод чресел моих.

— И моих яйцеклеток, — подмигнула мама.

— Ты просто стоил нам небольшого состояния, когда тебя собрали в лаборатории, — продолжая смеяться, уточнил папа.

— Но ты стоишь каждого пенни, — усмехнулась мама. — Наш малыш из пробирки.

Что за...

— Это хренова жесть какая-то, — разозлился я. — Вы так говорите, как будто меня приготовили в микроволновке и продали где-то в переулке! — (Они оба захохотали, как будто мое скромное начало в виде эмбриона казалось им отличной шуткой.) — А знаете что? — фыркнул я. — Думаю, я все же приемный.

— Джонни, мы пытаемся сказать тебе другое, — сказал папа, стараясь вернуться к серьезности. — Мы знаем, как работают социальные службы, у нас есть опыт общения с ними.

— И мы хотим взять на воспитание Шаннон и ее братьев, — прямо перешла к делу мама. — И нас одобрили. — Схватив со стойки какой-то конверт, она сунула его мне. — Вот, пришло сегодня утром.

— Тактичнее, милая! — простонал папа, хватаясь за голову. — Ситуация деликатная, следует проявить больше такта!

— Вы хотите взять под опеку Шаннон? — в полном недоумении спросил я.

— Да, — кивнула мама. — И Олли, Шона, Тайга и Джоуи.

— А ко... — Я встряхнул головой, пытаясь разобраться. — И давно вы это задумали?

— В марте, — ответила мама.

— Нет, — возразил папа. — В марте мы это обсудили.

— В марте мы подали запрос, — поправила его мама. — Через день после того, как я нашла Шаннон и Джоуи в нашем доме.

— И вы ничего мне не сказали? — возмутился я. — Почему?

— Мы не хотели пробуждать в тебе надежды. Это ведь долгий процесс, и мы не были уверены, что получим одобрение, учитывая наш возраст и наши карьеры.

— Вам сорок шесть и сорок девять, — возмутился я. — Вряд ли это старость.

— И еще мы не хотели, чтобы ты рассказал Шаннон, — добавил папа.

— А почему бы мне не рассказать Шаннон? — спросил я, уставившись на него.

— Потому что вопрос очень деликатный, — ответил папа. — Есть определенная процедура, которой мы должны следовать, сынок. Мы ведь не можем просто ворваться к ним в дом и забрать детей... — Он помолчал и задумчиво посмотрел на меня. — Ну, мы не можем, — уточнил он, показывая на себя и на маму.

Краснея, я пожал плечами.

— Я не жалею об этом.

— Тебе и не нужно, милый, — согласилась мама, похлопав меня по плечу. — Я бы на твоем месте сделала то же самое.

— Боже, Эдель... — пробормотал папа. — По крайней мере, дай мне шанс направить мальчика по верному пути.

— Ладно, — фыркнула она. — Вот так все просто, милый.

Покачивая головой, папа снова обратился ко мне.

— Мы должны соблюдать правила, сынок, — сказал он. — Но мы не сделаем ни шагу, если ты не на все сто процентов с нами.

— Какие шаги ты имеешь в виду? — Я с опаской посмотрел на него. — Что вы задумали?

— В доме Линчей произошел серьезный случай халатности, — пояснил папа. — Откровенное жестокое обращение с детьми, и твоя мать не желает закрывать на это глаза... и я тоже. Так что, если мне приходится вести нечестную игру, чтобы доказать это и вытащить детей оттуда, именно это и сделаю.

— Вот дерьмо... — пробормотал я. — Вы это всерьез...

— Совершенно, — подтвердила мама. — Эти дети травмированы, они нуждаются в семье. Им нужны здоровые опекуны и спокойная обстановка, где их потребности будут восприниматься без страха грубого отказа или эмоциональных оскорблений. Они нуждаются в возможности быть просто детьми. Их мать не может им этого обеспечить, а система не может гарантировать, что они останутся все вместе, но мы можем.

— Но, как я и сказал, это и твое решение тоже, — вмешался папа. — Мы не станем ничего делать без твоего одобрения.

— Вам не нужно мое одобрение, — с трудом произнес я, задыхаясь от наплыва чувств. — Я хочу ее... и я говорю не о сексе или всяком там подростковом дерьме, как ты думаешь, мам, — поспешил добавить я. — Мне нужна она. Чтобы она была в безопасности.

Мама печально вздохнула:

— Я понимаю, Джонни, милый...

— Нет, не понимаешь, — прохрипел я. — Я люблю эту девушку. Я реально очень ее люблю, и мне невыносимо знать, что она сейчас в том доме. Я с ума схожу от тревоги за нее. — Нервно вздохнув, я продолжил: — Мне сегодня позвонил Деннехи. Они приедут посмотреть на меня в субботу. И скорее всего, к концу недели станет ясно, берут они меня или нет...

— Что? — вскрикнула мама, распахивая глаза. — Ох, господи...

— Фантастическая новость, Джонни! — просиял папа. — Я так горжусь тобой...

— Нет, па. Новость не фантастическая. Это кошмар, — разочарованно выдохнул я. — Я уже много месяцев до смерти волнуюсь из-за того, что мне придется от нее уехать, если все получится, — признался я. — А теперь, когда уже осталось меньше хренова месяца, я понимаю, что не смогу это сделать!

— О чем ты, Джонни? — нахмурился папа.

— Я говорю, что не могу оставить ее в том доме, пап. Только не с той женщиной и не с ее отцом, который шныряет где-то поблизости. Я не могу уехать, только не на целый месяц, не зная, в безопасности она или нет, так что, если есть шанс забрать ее оттуда, я рад. — Я посмотрел на родителей. — Спасите ее. — Тяжело сглотнув, добавил: — Спасите всех их.

Мамины глаза вспыхнули, когда она сказала:

— Мы это сделаем, милый.

— Я не могу не рассказать об этом Шаннон, — предупредил я родителей. — У нас нет секретов друг от друга.

— Мы и не ожидаем, что ты станешь что-то скрывать от нее, сынок, — заметил папа. — Мы оба знаем, что ты никудышный врун.

— Да, минуты не пройдет, как все выболтаешь, — согласилась мама, улыбаясь отцу.

— Ну, не настолько уж я плох, — сердито посмотрел я на них.

Они оба усмехнулись.

— Не настолько, — защищался я. — Вполне умею врать.

— Очень плохо, — задумчиво произнесла мама.

— Ты как открытая книга, Джонни, — со смешком согласился папа. — И это очень хорошо.

— Нет-нет, я сколько раз дурил вас насчет моей травмы, — возразил я. — И врачей, и тренеров, и половину Академии. — Мама прищурилась, и я понял, что сморозил глупость. — Ну, это неудачный пример, — сконфуженно добавил я. Ты просто чертов идиот. — Забудьте, что я сказал.

— Единственный, кого ты обманул, — ты сам, сынок, — возразил папа. — И единственный, кому ты сделал хуже этой ложью, — тоже ты сам.

Ссутулившись, я кивнул.

— Ну да, знаю.

— Я хотела, чтобы сегодня Шаннон поужинала с нами, чтобы мы могли с ней поговорить, — сказала мама, к счастью уводя разговор в сторону от моей глупости. — Мы хотели ее спросить, как она посмотрит на возможность пожить у нас.

Я не знал насчет Шаннон, но знал, что чувствую сам: долбаный экстаз!

— Но это будет медленный процесс, — заговорил папа, голос разума в нашем доме. — Не забывайся, сынок. Это не случится за один день, и дети могут не захотеть жить у нас. К тому же есть множество юридических сложностей, которые придется преодолеть, прежде чем мы пройдем этот путь, так что сохраняй спокойствие. — Он обменялся взглядом с мамой. — И не бульдозерничай.