Чтение онлайн

Я бросаю взгляд на фотографию моего отца. Что бы он сделал?

Он бы держал себя в руках.

Мне нужно управлять клиникой. Пациенты, за которыми нужно ухаживать. Клиенты, которым нужно, чтобы я был на вершине своей игры. Я не смогу позаботиться об их четвероногих членах семьи, если буду продолжать думать своим членом.

И это то, чем я занимался.

Я играл в игру без всяких условий, когда мне нужно управлять реальным бизнесом, со всевозможными ниточками, которые дико запутаны.

Я провожу рукой по своим волосам.

— Я не знаю, как продолжать работать с тобой в одном помещении и не хочу каждую секунду приводить тебя в свой кабинет и целовать до упаду, — говорю я, хотя это едва скрывает правду о моих чувствах.

Реальность такова, что я не знаю, как работать со Слоун и не говорить ей, что я так сильно влюбился и увяз так глубоко, что больше не могу отличить верх от низа.

— Ты хочешь остудить пыл? Таков был план, — предлагает она, ее тон тщательно выровнен, как будто она его модулирует.

Хочу ли я этого? Ни за что, блядь. Должен ли я это делать, чтобы не раскрывать свое сердце каждый раз, когда вижу ее?

Чтобы я мог вести этот бизнес как взрослый?

Чтобы я мог делать ответственный выбор?

Я смотрю на стену, на пол, на дверь. Я копаю поглубже, жалея, что там нет волшебного жетона или ключа.

— Я хочу делать то, что правильно для этой клиники. Я хочу вести ее как профессионал. Я не могу ясно мыслить, когда моя голова полна желанием тебя, постоянным желанием прикоснуться к тебе. И теперь Дуг хочет, чтобы мы управляли ею вместе, так что мы будем работать еще более тесно.

Я встаю и обхожу стол, жалея, что не могу заключить ее в свои объятия. Ее губы дрожат, и она плотно их поджимает.

— Мы планировали, что это будет недельная поездка. Я думаю, мы добрались до Таити и обратно раньше.

Слоун облизывает губы, затем отрывисто кивает.

— Ты определенно меня доставил туда. — Она сглатывает, и кажется, что у нее перехватывает горло. — Мне нужно идти.

Она поворачивается и уходит.

Позже, когда я возвращаюсь домой, я говорю себе, что поступил правильно.

Я называю себя чушью собачьей.

Как это может быть правильно, когда все кажется неправильным?

Работать с женщиной, которую ты не можешь заполучить, — это потрясающе.

Никто никогда этого не говорил.

Но мужчина должен делать то, что должен делать мужчина.

На следующий день мне нужно идти на работу.

Я лечу пациентов, все утро сосредоточившись на потребностях своих четвероногих клиентов, и кратко киваю Слоун, когда вижу ее.

Новый владелец Абрикоса — поскольку его быстро забрали из приюта — приходит в тот же день для осмотра. Рыжеволосая владелица переживает и задает массу вопросов о своем котенке. Я заверяю ее, что все хорошо.

— Я гарантирую — у маленького парня все отлично.

Немного позже прибывает Куинн и его хозяин. Я тщательно осматриваю кота и объявляю, что он идет на поправку. Когда я провожаю владельца из смотровой, Слоун находится в приемной с Сэм, погруженные в дискуссию, может быть, о баристе, может быть, о группе.

Я не знаю.

Я не пытаюсь слушать.

Но Куинн слушает. Как только он слышит голос Слоун, он мяукает и скребется в дверцу своего ящика.

— Мяу!

Слоун оборачивается, улыбка озаряет ее лицо.

— Привет, Куинн. Я скучала по тебе, приятель, — говорит она. — Ты определенно хорошо выглядишь.

Опустившись на колени, она гладит его через переднюю часть переноски. Мое сердце ускоряется, и я бегу к ней. У меня в груди все сжимается, когда она поет: «После того, как ты ушел и оставил меня плакать. После того, как ты ушел, нечего отрицать. Тебе будет грустно, тебе будет грустно».

На последней строчке она поднимает лицо, на мгновение ловя мой взгляд.

Я хочу сказать, что для меня это то же самое. Это абсолютно одно и тоже.

Записка Слоун Элизабет для еще одного дня

1. Подбородок вверх.

2. Концентрируйся на призе.

3. Продолжай идти.

4. Будь сильной. Все хорошо. Все хорошо. Повторяй за мной — все в порядке.

5. В конце концов, только на этой неделе ты нашла дом для мистера Фокса и пяти новых животных.

6. Продолжай думать об этом.

7. Продолжай повторять это.

Черт.

Музыка становится намного лучше, когда любовь выбивает из тебя все дерьмо. Сегодня вечером я зажигаю на своем сете в «Счастливом месте».

Этот паб в центре города принадлежит хорошему приятелю моего двоюродного брата Ника Спенсеру и жене Спенсера Шарлотте. Они расширили и добавили лаунж-зону к своему бару, и время от времени я здесь пою.

Я заканчиваю свой сет с Гарри Конником-младшим, затем направляюсь к столу, где ждет моя команда. Жена Ника, Харпер, касается моей руки и издает цокающий звук.

— Ты хорош, Гуд мен, — говорит она.

Я слабо улыбаюсь.

— Большое тебе спасибо, — говорю я в своей лучшей манере как Элвис.

Спенсер и Шарлотта тоже за столом, как и Джейсон и Трули, а также Херб и Оливия. Барменша приносит нам напитки, и мы благодарим ее, затем я делаю глоток виски.

Спенсер хлопает меня по плечу.

— Как жаль, что у тебя нет таланта.

Шарлотта бросает взгляд на своего мужа, затем на Трули и Харпер.

— Ты можешь себе представить, если бы он мог петь по-настоящему? Горячий поющий ветеринар? Он бы завоевывал многие сердца. Хорошо, что ты ни хрена не можешь петь, — говорит она.

— Он покорил бы всех дам, если бы умел напевать хоть немного прилично, — замечает Джейсон.

Трули вмешивается.

— Мы просто оставим завоевание леди тебе, Джейсон.

Джейсон перегибается через стол, бросая на мою сестру кокетливый взгляд.