Чтение онлайн

Но, чтобы не вырывать из основного контекста произведения любезно прилагаю ниже перевод стихотворения в полном объёме для ознакомительных целей и сравнения читателем.

— Confer!

________________

________________

Original text by Edmund Spenser «The Faerie Queene»: Book II, 20

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

(The Faerie Queene was prepared from The Complete Works in Verse and Prose of Edmund Spenser

Grosart, London, 1882 by Risa Bear at the University of Oregon. The text is in the public domain.

Unique content is copyright © 1995 University of Oregon).

Nathlesse he shortly shall againe be tryde,

And fairly quite him of th'imputed blame,

Else be ye sure he dearely shall abyde,

Or make you good amendment for the same:

All wrongs haue mends, but no amends of shame.

Now therefore Ladie, rise out of your paine,

And see the saluing of your blotted name.

Full loth she seemd thereto, but yet did faine;

For she was inly glad her purpose so to gaine.

Edmund Spenser «The Faerie Queene»: Book II, 20.

Не меньше того, он вскоре вновь будет пробовать,

И вполне справедливо снял с него эту вменяемую вину,

Иначе будьте уверены, что он искренне откажется,

Или внесёт вам добрую поправку за то же самое:

Все ошибки знают исправленье, но нет правок от позора.

Теперь, поэтому миледи, воспряньте от вашей боли,

И смотрите, как спасается ваше запятнанное имя.

Несклонной цельной к тому она казалась, но ещё ослабела;

Ибо она была внутри рада, что своей цели так достигла.

Эдмунд Спенсер «Королева фей»: Книга II, 20.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 23.06.2023).

Впрочем, помимо использования философских идей «Идеи Красоты» Платона в «шекспировских» сонетах, к примеру, можно встретить в строках сонета 88 сборника «Аморетти и Эпиталамион» Эдмунда Спенсера, которые отличались тем, что сонеты были обращены к прекрасной и юной особе, будущей жене.

Принятые ранее традиции сонетов по-Петрарке требовали неуклонного следования правилам при их написании, когда поэт в своих поэтических строках тоскует по своей возлюбленной, но она ему чисто физически и сексуально недоступна ему. По этой причине в столь сложной ситуации, детерминировано возникал конфликт между духовной и физической любовью, так как объект любви молодая женщина, будучи влюблённой в поэта, но ещё к тому же, замужем за другим.

Однако Эдмунд Спенсер окончательно развенчал такие противоречия, каким оказался подвергнут влюблённый поэт в сонетах Петрарки, подойдя к написанию поэтического сборника «Аморетти и Эпиталамиона», по тем временам в новаторском стиле. Таким образом, он посвятил проникновенные строки своих сонетов юной невесте, незамужней — Элизабет Бойл.

По мнению критика Энн Лейк Прескотт, которая в ходе исследования написала следующее: «Spenser's innovation was to dedicate an entire sequence to a woman he could honorably win...as a result, he married the woman he loved and praised in his poems», «Новаторство Спенсера состояло в том, что он посвятил целую последовательность (сонетов) женщине, которую он смог с честью завоевать и назвать своей ...так как в результате чего, он женился на женщине, которую полюбил (всей душой) и превозносил в своих стихах». (Prescott, Anne Lake. «Spenser's Shorter Poems». The Cambridge Companion to Spenser. Ed. Andrew Hadfield. New York: Cambridge University Press, 2000; pp.153—155).

Вопреки, излишне нежной поэтической лирики Эдмунда Спенсера, своего старшего друга и учителя, Шекспир «боролся с персонализированным Временем», чтобы увековечить имя и красоту юноши, следуя путём практического воплощения «платоновских» воззрений труда «Идея Красоты». А в сонете 83, повествующий бард описывал двух поэтов-соперников, где одним из них был Эдмунд Спенсер, а другой — Кристофер Марло. Именно, поэтому прилагаю для ознакомительных целей и сопоставления читателем в изначальном написании текст оригинала с переводом сонета 88 из сборника «Аморетти и Эпиталамион» Эдмунда Спенсера.

— Confer!

________________

________________

Original text by Edmund Spenser «Amoretti and Epithalamion» Sonnet LXXXVIII

(This text of «Amoretti and Epithalamion» was prepared from Alexander Grosart's

«The Complete Works in Prose and Verse of Edmund Spenser» 1882.

Unique content is copyright © The University of Oregon, August 1996).

This text is distributed for nonprofit and educational use only.

Ne ought I see, though in the clearest day,

when others gaze vpon theyr shadowes vayne:

but th' onely image of that heauenly ray,

whereof some glance doth in mine eie remayne

Of which beholding the Idea playne,

throgh contemplation of my purest part:

with light thereof I doe my selfe sustayne,

and thereon feed my loue-affamisht hart.

But with such brightnesse whylest I fill my mind,

I starue my body and mine eyes doe blynd.

Edmund Spenser «Amoretti and Epithalamion» Sonnet LXXXVIII.

Не должен Я видеть, пусть даже в самый ясный день,

Когда другие смотрят изумлённо на её тени понапрасну:

Но этот облик, лишь от того божественного луча,

Почему-то некий быстрый взгляд оставил след в моих глазах

Из которой, созерцающему понятна Идея (красоты),

Через рассмотрение моей самой чистой стороны:

При помощи света из неё Я сам себя укрепляю,

И там же, питаю моё сердце, соединённое любовью.

Зато с помощью такой яркости от него Я свой разум не наполнил,

Я своё тело голодом изнурял, и взгляд мой был — ослепшим.

Эдмунд Спенсер «Аморетти и Эпиталамион» сонет 88.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 17.04.2024).

(Примечание от автора эссе: следуя принципу «от обратного», умозрительно обратившись к образцам более ранней итальянской любовной лирики эпохи Ренессанса, опирающейся на воззрения неоплатонизма «Идеи Красоты», а также сонеты таких французских поэтов, как Дю Белле, Депорта, Понтюса де Тьяра, Клода де Понту (Du Bellay, Desportes, Pontus de Tyard, Claude de Pontoux). К примеру, Эдмунд Спенсер (Edmund Spenser) в сонете LXXVII сборника любовной лирики «Amoretti and Epithalamion» окончательно отказался от любого объекта простого мирского обожания в экстазе откровенного признания и преклонения перед превосходящей притягательностью символа «божественной любви», неуклонно следуя основополагающим принципам «Идеи Красоты» Платона).