Чтение онлайн

Это было почти точное описание творившегося. Ибо то, что поднялось из этой первозданной коры, возвышаясь над зондом, было именно тем, что освободилось ото льда в долины Бейкон: серией взаимосвязанных мегалитов. Точная копия того, что находился сейчас в долине Сторожевых гор. Стволы и перекладины, плиты, колонны и переплетение трубок. Оно выросло, с него падали вода и лед, какая-то первобытная инопланетная машина, черная, проржавевшая и скелетообразная, тянущаяся к небу своими остроконечными выступами.

Боже, подумал Койл, словно какой-то костлявый паук с миллионом ног, вырывающийся из яйца.

Тишину нарушил Локк.

Он был вне себя, как будто каждая его безумная теория и идиотская гипотеза подтвердились, превзойдя его самые смелые ожидания. Нет, это не была летающая тарелка или стайка сереньких, говоривших: отведите нас к своему лидеру, но в то же время именно это. Поскольку конструкция поднялась через несколько секунд после приземления зонда. И она не было естественным явлением. Это было что-то сконструированное.

Может быть, не совсем живое.

Но разумное, осознающее, готовое вступить в контакт.

Он подбежал к экрану, улюлюкая и крича, безумно жестикулируя и говоря так быстро, что никто не мог понять ни слова. По крайней мере, не до конца: "Видите? Вы все, видите? Все это время он ждал нас! Желая связаться с нами! Тот, кто его построил, оставил нам визитную карточку в долине Бейкон, и теперь вот он, настоящий! Он видит нас! Он знает, что мы здесь!"

А потом картинка погасла.

И больше не возвращалась.

Локк застыл, как будто кто-то отключил его.

Он начал раскачиваться то туда, то сюда, и казалось, что он вот-вот упадет. Но он этого не сделал. Он просто начал прыгать вверх и вниз, кричать и визжать, опрокидывать столы и пинать стены.

"У НИХ НЕТ ПРАВА!" - кричал он. "У НИХ НЕТ ПРАВА ЦЕНЗЕРИРОВАТЬ ЭТИ ИЗОБРАЖЕНИЯ! ЭТИ ИЗОБРАЖЕНИЯ ПРИНАДЛЕЖАТ НАМ! ВСЕМ НАМ!"

Особый Эд, Хоппер и док Флэгг схватили его, пока он проповедовал и бредил, в полной истерике из-за того, что он увидел и что, по его мнению, эти уебки из НАСА или NSF скрывали от него. Потребовались все трое, чтобы вытащить его из комнаты, а когда его вывели, долгое время никто не говорил.

Они сидели в шокированном молчании.

Затем кто-то, возможно, Зут, начала хихикать, звук шел горлом, звук, который мог бы стать либо смехом, либо слезами, но решил сделать первое. Ржавый, скрипучий смех, и вскоре к нему присоединилась половина зала. Но в этом смехе не было никакого юмора. Это была скорее запоздалая реакция на откровение и страх, замешательство и абсурдность – хрупкая, ревущая и острая. Тот неловкий, неожиданный смех, который раздается на похоронах. Психологический предохранительный клапан, который так или иначе должен быть открыт.

Койл не присоединился.

Звук был почти пугающим. Звук надвигающегося слабоумия, безумия и приближающегося нервного срыва. Он просто зажмурился и молил бога, чтобы это прекратилось.

Наконец, это произошло.

Визжащий смех прекратился, и все просто посмотрели друг на друга, на пол, на стены и на эти дурацкие картинки с инопланетянами из фильмов. Но в основном они смотрели на изображения мегалитов долины Бейкон. Многие из них пытались что-то сказать, но многие даже не пытались. Затем один за другим они начали выходить из комнаты.

– Господи Х. Иисусе, - наконец сказал Шин.
– Ты знаешь, что это значит?

Койл вздохнул.
– Ага.

Но, честно говоря, он не знал. На самом деле никто этого не знал.

Потому что это было самая худшая из возможных вещей... идея о том, что в космосе существует разум. Тот, который посетил Землю миллионы лет назад и все еще активен даже сейчас. Может быть, люди делали вид, что хотят вступить в контакт, но на самом деле они этого не желали.

Это было страшно.

Это сбивало тебя с ног.

Это полностью обесценивало вашу культуру, вашу религию и вашу идиосинкратическую систему убеждений, придавая всему этому важность воскресных шуток. Забавных, но едва ли значимых в великом космическом целом, в котором вы теперь, увы, были незначительным игроком. Потому что все, что было достаточно разумно, чтобы посетить Землю двадцать или тридцать миллионов лет назад, к этому моменту должно было быть практически богами.

Койл чувствовал себя микробом на предметном стекле, за которым наблюдает какой-то огромный инопланетный глаз. Более того, это заставило его думать обо всем человеческом роде как о муравьях, мчащихся по склону холма, а гигантская нога ожидает, чтобы опуститься и раздавить их.

Он испытывал разные чувства, как и все остальные, и ничто из этого не приносило ему даже отдаленного утешения.

Но именно Фрай подвел итог тому, что они все чувствовали и что они все будут чувствовать этой долгой, темной зимой: "Знаете что? Эта штука напугала меня до усрачки".

И так и было.

Возможно, те мегалиты, которые вышли изо льда, находились за четыреста миллионов миль отсюда, но те, что на Стражах, были гораздо ближе. И кто бы их ни построил и какова бы ни была их цель, все на Клайм застряли там вместе с ними до весны.

18

ПОЛЕВАЯ ЛАБОРАТОРИЯ NOAA ПОЛЯРИС

КИМ ПЕННИКУК услышала крик.

Он был пронзительным и визгливым, наполненным агонией и прорезал ее сон, как бритва, обнажая что-то внутри.

Она выпрямилась на кровати, включила свет.

Андреа ушла, как и собиралась.

Ким выпрыгнула из кровати, натягивая ботинки, и спотыкаясь, вывалилась в коридор. Доктор Боб уже пробирался по коридору, помогая себя руками. Борден и Старнс были дезориентированы после сна.

– Что, черт возьми, происходит?
– спросил Борден.

– Это Андреа, - сказала ему Ким.
– Ее нет в постели. Этот крик... она, должно быть, снаружи.

Борден остановился, прислушиваясь к порывам ветра, которые звучали мрачно и смертельно.
– Там?

– Господи, - сказал Старнс.

Они все одновременно добрались до кают-компании, ощущая, как дрожит жилище. Доктор Боб вытаскивал фонари из шкафа аварийного снаряжения. Ким подошла к окну и включила освещение по периметру. На мгновение ей показалось, что она увидела там Андреа, стоящую на ветру, смотрящую на нее и ухмыляющуюся, как череп. Затем порыв снега все скрыл, а когда он прошел, ничего не осталось.