Чтение онлайн

Неподвижен.

Ноги были как холодная резина.

Когда его стул заскользил по полу, он совершенно потерялся и начал кричать: "СЮДА! КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ МНЕ! Я В ЛОВУШКЕ!"

Внутри своей головы он слышал вопли, пронзительные голоса призраков, которые вторгались на станцию. Подобно октябрьским ветрам, проносящимся через заброшенные церковные дворы и спускающимся по дренажным трубам, они стонали и отдавались эхом, пока он трясся от ужаса.

16

ГВЕН ПЕРЕСТУПИЛА ПОРОГ палаты Батлер и сразу же увидела скорчившуюся в углу Зут, с рукой прижатой ко рту и дикими от страха глазами.

Купол тряхнуло. Картина с подсолнухами на стене, которую оставил кто-то из летней команды, упала на пол. Стекло разбилось... крошечные осколки полетели по полу, словно снежный вихрь.

"О Боже, не снова..."

Батлер лежала на кровати, уставившись в потолок. Тарелка с едой была нетронутой. Ее капельница наполовину пустая. Глаза были блестящими черными ямами.

Гвен подошла к Зут, встала на колени рядом с ней, притянув ее к себе.
– Что? Что не так?

– Глаза, - сказала она, ее тело было напряжено от ужаса.

– Глаза?

– Красные глаза. Пять красных глаз наблюдают за мной.

Гвен сглотнула, чувствуя, как ее рассудок слабеет, как уже было недавно. "Глаза". Иллюзия? Галлюцинация? Она слишком много времени провела рядом с Батлер, чтобы поверить в это. Даже в собственных снах она видела красные глаза, уставившиеся на нее из карманов движущейся черноты.

– Эти глаза следят за тобой?

Зут кивнула.
– С тех пор, как я увидела призрака.

– Призрака?

– Призрак вышел из Батлер... он вышел из нее и наблюдает за мной. Он не дает мне уйти. Каждый раз, когда я подхожу к двери, он сбивает меня с ног. Зут тяжело дышала.
– Прямо сейчас...

– Да?

Она посмотрела на дверь шкафа.
– Он там. Вот откуда он наблюдает за мной. Изнутри шкафа.

Гвен собиралась сказать ей, что это ничего, совсем ничего, ей просто нужно было уйти от Батлер, но, когда она протянула руку и коснулась Зут, чтобы успокоить... что-то произошло, что-то, что швырнула ее на пол. Что-то, от чего у нее закружилась голова, застучали зубы, а живот подпрыгнул к горлу...

"Гаа", - сказала она, и это был совершенно бессмысленный животный звук насилия. "ГААААА ..."

Как электричество.

Как схватить провод, возможно, 220, искрящийся электричеством.

Как положить на нее руки и почувствовать, как энергия проносится сквозь тебя раскаленным добела шквалом, поджаривая клетки и заставляя мозг вспыхивать взрывающимися фейерверками...

Зут.

Линн Зутема.

Она была из Айовы, не замужем, и приехала в Антарктиду, потому что хотела как можно дальше быть от своей семьи. Ее семья была адвентистами седьмого дня, и она воспитывалась под гнетом ограничений. Когда ей исполнилось восемнадцать, как и многие дети, которые никогда не наслаждались свободами, которые большинство воспринимают как должное, она убежала от церкви так быстро и так далеко, как только могла. Недостатком этого было то, что старейшины адвентистов запретили ее семье когда-либо видеться или разговаривать с ней снова, потому что она порвала с их учениями.

Я не видела и не разговаривала с мамой и папой шесть лет.

Я не думаю, что когда-нибудь снова это сделаю.

Мои мама и папа настолько промыли мозги, что они поставили церковь выше меня.

Скатертью дорога, говорю я.

Мудачье.

...а затем Гвен вернулась в свою собственную голову, зная все то, что Зут никогда ей не рассказывала, все эти грязные личные интимные подробности, которые разъедали ее душу и причиняли боль. Зут так и не вышла по-настоящему из своей раковины на Клайм... поэтому Гвен забралась туда вместе с ней.

– ГВЕН!
– кричала Зут.
– ГВЕН!

Гвен моргнула и вздрогнула, и все закончилось.

Вокруг нее станция пульсировала нарастающим зарядом энергии. Она чувствовала ее волны руками.

А из шкафа она услышала царапание.

Чего-то, что хотело выбраться.

17

ПРИЗРАКИ.

Они были повсюду.

Когда станцию тряхнуло, а флуоресцентные лампы наверху мигнули, Койл увидел, как они выходят прямо из стен. Он сидел рядом с Локком, оба смотрели на Коха, Ида стояла над ними... и тут началось.

"Дерьмо", - пробормотал Локк себе под нос.

Призраки были призрачны, размыты... но не темными, увидел Койл.

Нет, они были белыми, длинноногими и с щупальцами, расправившими крылья. Единственным цветом в них были эти красные-красные глаза. Они напомнили ему слепых, извивающихся термитов. Он увидел одного, затем двух, трех и четырех. Ужасно раздутые, белые, как трупы, вытащенные из реки, жужжащие и писклявые, их разнообразные конечности сворачивались и разворачивались, вытягивались и втягивались.

Он закрыл глаза.

Но когда открыл их, они все еще были там.

Кох кричал, но, казалось, крик доносился с большого расстояния.

Он чувствовал, как призраки двигаются вокруг него, проникая своими эластичными мыслями в его разум, и он не мог отрицать этого. Это было не то, как он представлял себе одержание. Ни в малейшей степени. Это было не просто духовно или психически, это было физически, натурально, разрушительно.

Энергия, которую они излучали, была холодной и ползающей, как электричество, потрескивающей и хлопающей. Он чувствовал, как она движется по тыльной стороне его рук потоками и рябью. Волосы на руках и на затылке встали дыбом.

И по всему куполу то, что так долго готовилось, теперь вырвалось на свободу.

18

КАПЕЛЬНИЦА ЗАДРОЖАЛА.

Жидкость в ней пошла пузырьками, закипая. Пока это происходило, газы заполняли пакет. Он раздулся до предела прочности, готовый лопнуть, и затем взорвался, разлетевшись с мокрым хлопком и разбрызгивая жидкость во все стороны.

Зут свернулась в дрожащий клубок.

Гвен вскрикнула и пошла к двери.

В нескольких дюймах от нее дверь захлопнулась.