Чтение онлайн

– Да, - сказал Биггс.
– Пошли.

Биман просто стоял там, его лицо было нечитаемо за меховой опушкой застегнутого капюшона парки. Биггс был напуган. Напуган так сильно, что Уоррен никогда раньше не видел его настолько напуганным. И Уоррен знал, что это было это место, по крайней мере, часть его. Пагубная атмосфера гробницы во льду.

Но он должен был увидеть.

Он должен был знать, даже когда пальцы страха распространились по его животу и в грудь, он должен был увидеть. Понять.

Потому что все тела были как-то неправильными.

"Боже мой! Убирайся отсюда на хер! Убирайся!"

Но он не мог.

Вблизи, окутанные замерзшей кровью, тела были жестоко изуродованы. Их ECW были разорваны, плоть под ними искусана, изжевана, изгрызена. Следы зубов на сыром красном мясе были очевидны, следы когтей, царапины, выбоины и борозды. Как будто что-то с огромными когтями и огромными зубами напало на них. Уоррен ясно видел след укуса в одном горле, где что-то откусило кусок плоти.

Да, кормление было очевидным.

Но сами тела... и он понял.

Они были не просто перемешаны. Нет. Они были спрессованы вместе, расплавлены, как будто они выросли таким образом. Даже ледорубом он не мог разделить их... лоскуты плоти выросли в лоскуты плоти, мышцы были связаны с другими мышцами, кости росли прямо сквозь другие кости. Не трое мужчин, а единое целое, словно некая протоплазменное существо, которая разделялось. Драйден, Стоун, Кеннегер, они были сплавлены в единое кровавое, мясистое целое, паутину тканей.

"Тебе не нужно знать больше этого. Тебе не нужно".

Биман начал издавать гортанный вопль, как индейский воин, поющий свою предсмертную песню. В тесном пространстве ледяного грота его голос разносился эхом с призрачным, жутким звуком.

– Чёрт возьми, Уоррен!
– сказал Биггс.
– Мы должны выбираться отсюда! Биман, блядь, сходит с ума!

Но Уоррен был зациклен на том, что видел.

Срослись вместе.

И их тела не просто слились, а содержали тоннели. Некоторые из ран, которые он считал проколами, были вовсе не проколами, а отверстиями, проложенными сквозь плоть. Что-то вгрызалось в них. С помощью ледоруба он вытащил что-то из одной из этих дыр, и оно упало на лед... свернувшееся, паучье существо со сложенными лапами. Да, точно такое же, как то, что было на спине той мумии в яме, только юное. Мертвое. Уоррен, с сухим хихиканием, нарастающим в горле, начал разрывать норы, и еще больше этих маленьких ужасов вывалилось на свободу, длинноногие и извращенные.

И тогда он понял.

"Инкубатор. Все трое... Драйден, Стоун, Кеннегер... они срослись, как какие-то человеческие грибы, чтобы обеспечить тепло и пищу для существ, которые вынашивались внутри них. Инкубатор. Человеческий инкубатор".

Уоррен отстранился.
– Но ему позволили замерзнуть, - пробормотал он себе под нос.
– С чего бы это?

– О чем ты, блять, говоришь?
– хотел знать Биггс.

Но Уоррен не мог объяснить, потому что даже тогда семена безумия и ужаса только укоренялись в его собственной душе, и высшая цель всего этого только начинала давать о себе знать.

Он увидел что-то сверкающее на руке одного из трупов.

Это привлекло его внимание.

Кольцо.

Позади него Биман завывал диким, визжащим звуком, который звучал нечеловечески, как какое-то насекомое, зовущее рой.

"Но это кольцо..."

Уоррен присмотрелся.

Кольцо Аннаполиса. Только те, кто окончил Военно-морскую академию в Аннаполисе, штат Мэриленд, могли иметь его. Драйден. Стоун. Кеннегер. Уоррен знал их историю. Они не были военными.

Но Биман был.

"Биман".

– Давай, Уоррен!
– закричал Биггс.
– Мы должны выбраться отсюда, пока оно не вернулось! Пока эта тварь не вернулась!

И Уоррен, медленно поворачивая голову, выдохнул ряд слов: - Я думаю, мы опоздали.

И Биман двинулся.

А может, это был Драйден. Или Стоун. Или Кеннегер.

Не было способа узнать это. Он двигался быстро, становясь тем, кем он был, и получая от этого удовольствие... сгорбленное пугало с луковицеобразной головой и двумя огромными желто-розовыми глазами, пронизанными красными прожилками, глазами, которые ненавидели с дикой силой. Его лицо было красным и сырым, пронизанным розовыми и бледными швами ткани... мясистая и волокнистая маска, которая ползла, как черви, по тому, что было под ней.

Биггс закричал, увидев, как этот огромный сморщенный рот открылся и показал веер серых зубов, похожих на штопальные иглы... идеальный круг из них.

Растопыренная ладонь с перепонками между пальцами и черными, шипастыми когтями хлестнула и разорвала ему горло, брызнув кровью. Его лицо отвалилось, как кусок мяса. И когда он упал, существо-Биман схватило его и погрузило свой сморщенный, клыкастый рот в его горло и начало питаться с ужасными, сосущими звуками.

Уоррен закричал и бросился на него.

Оно царапнуло его крючковатыми когтями и пальцами, которые были странно чешуйчатыми и пятнистыми. Уоррен увернулся, и оно отбросило истекающий кровью труп Биггса в сторону и пошло на него, ковыляя по льду, этот сморщенный рот разошелся, обнажив змееподобные клыки, с них капали кровь и сине-черный ихор.

Уоррен кинулся на него.

Кинулся и обрушил ледоруб ему на голову со всей силы, и лезвие вонзилось в череп по самую рукоятку. Не было никакой податливости, как с костью, только мягкая и протухшая гниль, которую топор легко рассек пополам. Существо-Биман отступило, издавая пронзительный, неземной звук, пытаясь вытащить топор из макушки черепа. Под окровавленными ECW он был раздутым, горбатым и ходил волнами.

И к тому времени Уоррен уже бежал.

Но не раньше, чем увидел.

Увидел десятки сочлененных ног, вырывающихся из этого отвратительного лица из мякоти... выходящих изо рта и из глаз, колеблющихся хитиновых ног, которые щелкали и выскабливались... сцепленные паучьи тела, движущиеся прямо под плотью. Ибо Существо-Биман было не просто монстром-каннибалом, оно было инкубатором.

Уоррен бежал по узкой извилистой расщелине, существо позади него преследовало его с оглушительным ревом абсолютной ярости.

11

К ТОМУ ВРЕМЕНИ, как он добрался до гипертата, Уоррен дрожал так сильно, что едва мог открыть дверь. И не только руки, но и все тело. По нему пробежала судорожная дрожь, словно он был в объятиях лихорадки.

Но это была не лихорадка.

И почти не связано с холодом.

Это было последствием чистого адреналинового террора и ужаса, пронизывающего до глубины души, шока и отвращения, и нервов, натянутых до предела. Он судорожно возился с дверной защелкой и, наконец, открыл и ввалился через дверь, приземлившись лицом вниз в своем громоздком ECW. Захлопнул дверь ударом ног. Запер. Сдернул с себя варежки, теплые перчатки под ними и побрел к окну.