Чтение онлайн

– Образчики творчества... Слушай, ты знаешь ту песню? Про вдову и овощи?

Конда округлил глаза.

– Мы только что говорили о приличных женщинах и книгах, похожих на сухари, и тут к нам пришла бодрая молодая вдова с кабачком в руке... Мне нравится ход твоих мыслей, продолжай! Может, ещё кого позовём?

– Могу позвать Анвера.

– Нет, знаешь, пожалуй, нет.

– Кого ты хочешь видеть?

– Свою Айи. Иди сюда. Ты недостаточно близко.

Кимат сидел за столом и вяло ковырял ложкой кашу с изюмом из большой плошки, придирчиво осматривая каждую изюминку, нахмуривая брови, прежде чем положить ложку в рот. Аяна сидела, подперев ладонью щёку, над кружкой дымящегося ачте, в тёплых вязаных носках, которые покалывали ей ноги, и вздыхала, глядя, как каша медленно убывает. Мерцание углей в очаге успокаивало, навевая воспоминания о доме, о длинном каменном летнем очаге, который приветливо встречал её таким же мерцанием и запахом съестного, когда она возвращалась на Пачу одна или с Тили.

Нэни готовила обильно и вкусно, и Аяна откровенно жалела, что не узнала в своё время маленьких тайн, которые делали стряпню сестры такой чудесной. Нэни тоже придирчиво осматривала и обнюхивала все припасы, прежде чем начать готовить, и подозрительные никогда не клала ни в похлёбку, ни в рагу, как это делали тут почти во всех тавернах. Иногда даже усиленное проветривание не могло скрыть подозрительного душка, доносившегося из кладовой в таверне.

С улицы тянуло прохладой. Ишке сидел на подоконнике приоткрытого окна, не спрыгивая ни внутрь, ни наружу. Балбесина. Из-за него тут так сквозит. Тут нет ничего с подозрительным душком. Закрыть бы окно...

– Ты уж определись, – сказала она, и кот спрыгнул во двор, гордо задирая хвост, удаляясь по серому заборчику под серым пасмурным небом.

Створка скрипнула, отгораживая от серого маленького двора мутноватым стеклом, и Аяна посмотрела в миску Ишке. Ненасытный. Вечно голодный. Куда только что девается? Ест и не толстеет. Хотя вон Конда тоже ощутимо отъелся за эти четыре месяца. Он стал очень тяжелым, но не растолстел, а окреп.

Аяна прижала руки к щекам, присаживаясь к столу и вспоминая горячее, тяжёлое тело Конды. Кимат выковыривал изюм из каши, складывая его кучкой на стол. Ачте чуть остыл, но всё равно согревал, очаг мерцал, за стеной бабушка бранилась на невестку, которая сожгла рыбу. Аяна вздохнула. Вовремя она закрыла окно. Сейчас пойдёт незабываемая вонь. В прошлый раз она сожгла овощи...

Однажды юная вдова задумала... Интересно, что принесут на обед? Конда сказал, что оставил это на усмотрение стряпухи, и Аяна не стала ничего менять, лишь передала с Арчеллом, что в доме есть маленький ребёнок. Ах, как без свежих овощей прожить всю зиму я смогу... Песенка крутилась в голове, Кимат ковырял ложкой кашу, и время мерно текло над очагом, поднимаясь с жаром углей к горшкам, тарелкам, расставленным на полотенце. И потянулась укусить зубами белыми бочок... Ишке сидел тогда с ней на лесенке Иллиры, стряхивая с лапы кабачок, который вытащил из горшка вместо кусочка мяса.

Аяна распахнула глаза. Горшок... Иллира передала ей с Бертеле горшок! В тот вечер она ходила в "Морского барана" пить с парнями, и Конда привёз её сюда, а до этого она сидела на лесенке...

Она встала и подошла к полке с посудой. Да. Это тот горшок, который она обещала вернуть Саорин на следующий день. Вот он, стоит у неё на полке спустя почти четыре месяца. Надо вернуть! Арчелла посылать не хочется. Мало ли, что подумают в доме. Томилл и так спрашивал, что за дела у неё с камьером безумного кира... Да ну. И Ташту надо размять, а заодно проведать Саорин, если она ещё там, в не уехала в эйнот с киром Эрке и Илойте.

– Я хочу размять Ташту, – сказала она, открывая дверь Арчеллу. – Тут Кимат грустит над кашей. Поможешь ему доесть?

– Это что, изюм? – скривился Арчелл. – Кира, это отвратительно. Это преступление против добра.

– Но-но.

– Забываюсь.

– Я пошла, – сказала Аяна, запахивая плащ.

Скользкая мостовая блестела лужицами воды на месте выщербленных камней. С неба сеялось так мелко, что капли были больше похожи на крупный туман, но облака обещали скорое солнце.

– Здравствуй, Дитос. Он никого не грыз? – спросила Аяна, одёргивая камзол. – Не досаждает вам?

– Нет. Только два раза пытался, но не дотянулся. Передай Арчу спасибо за коваля, севас, – сказал Дитос. – Хороший мастер.

– Хорошо.

Ташта рысил упруго, и чувствовалось, что он слегка застоялся. Аяне поначалу казалось, что он начнёт брыкаться и козлить, но он лишь чуть быстрее бежал, неся её по берегу кирио к дому Эрке.

Кипарисы смирно стояли вдоль дороги, похожие на статуи неопределённых однообразных форм, завёрнутые в одинаковые зелёные чехлы. Мелкая серая рябь залива отражала широкое серое небо с редкими просветами и выглядела так, что не возникало ни малейшего желания проверить, насколько она пригодна для купания. Ташту пару раз обогнали солидные двуколки, и Аяна гадала, куда они направляются, но сдалась, так и не придумав. Вряд ли в парк... Там наверняка сейчас пусто и уныло, лишь вездесущие птички пасси прыгают по дорожкам, хватая вылезших на каменные плиты сонных червей и редких жуков.

Аяна подъехала к боковым воротам дома Эрке и спешилась, потянув на себя створки. "Врэ-э-у-у-у" – басовито скрипнули ворота.

Ташта пошёл к знакомому деннику. Аяна не стала заводить его внутрь, просто прикрыла створку ворот конюшни, и направилась к дому, запахивая плащ. Если вот так придерживать края, не показывая штаны, то она вполне себе Аяна, тем более что борода, которую дождь мог отклеить, так и осталась в кармане камзола. Арчелл, конечно, выглядел потешно тогда, у бухты,, но Видана вряд ли выдержит превращения Анвера в Аяну прямо на её глазах.

Скромная дверь для катьонте в торце дома была закрыта. Аяна постучала, потом ещё раз и ещё, и, наконец, услышала шаги, приглушённые створкой.

– Видана, – широко улыбнулась она, увидев немного заспанное лицо экономки. – Как я рада тебя видеть!

– Ах, батюшки!

Видана кинулась обнимать её, охлопывая по плечам, всматриваясь в лицо.

– Только не выдавай... Я тут у брата одолжила штаны, – шепнула Аяна, проходя и усаживаясь за стол. – Хорошо?

– Да я помню твои короткие панталоны для... Ну...

– Это что-то вроде того. Для удобства. Видана, где все?

– Саорин с Томиллом в эйноте, и Илойте, конечно, тоже. Лерт уехал на восток, его забрал в эйнот кир оттуда, – показала она пальцем вверх по склону. – Ланта ушла к подруге в дом Варикте, вечером приедет. Уителл в городе. Тут Бетилла, я и Луси, но она спит.

– Бетилла?

– Луси. Да погода такая, немудрено. Мы все тут сонные, видишь... Ты повидаться приехала, Аяна? Я так рада!

– Саорин мне дала горшок... В июле, – смущённо сказала Аяна. – Вот.