Чтение онлайн

Свеча не потушена, и я любуюсь изгибами юного тела. Волосы разметались по подушке, глаза прикрыты. Левая рука ее мнет край простыни. Правую руку, вернее ее пальчики я порой ощущаю на своем копье. Бернадетта ласкает себя в такт моим движениям и легонько стонет.

Мои ладони лежат на ее гладком тугом заду. Расположившись сзади, между ее широко расставленных ног я двигаюсь в сладком ритме. Стан девушки по контрасту с оттопыренным задом кажется удивительно узким.

Вот левая рука ее оставила многострадальную простыню и потянулась к лицу, вернее ко рту.

Губы Бернадетты приоткрылись, и указательный палец вошел между ними до конца, а потом вернулся. Она посасывала свой палец, и это нехитрое действие влило огонь в мои жилы. Ритм движения моих бедер ускорился. Жадно следя за скользким, блестящим от слюны пальцем я двигался все сильнее и быстрее. Пальчик тоже ускорил движения.

Вспышка огня в глазах, помутнение рассудка и я изливаюсь в бешенном галопе, тиская ягодицы моей подруги. Она содрогается в ответных судорогах. Я прихожу в себя, а она, вскрикивая, выгибает спину. . . . ощущаю трепет ее лона. . . восхитительная сладость ее финала кружит голову. . .

Вспотевшие, мы лежим рядом. Свеча прогорела и погасла, но алый отсвет проникает в комнату через окно. Давингтон горит в ночи. Огненные мячики Мессина зажгли большое пламя.

Утром я двинул своих людей к центральным воротам города, вернее к башне ворот. Ров быстро засыпан землей и камнями. Сами деревянные ворота начисто выгорели. Жар пламени прогнал всех защитников со стен и с башни ворот . Нас встретили только обгорелые до головешек трупы.

Башня, еще с горячими камнями была занята. Но дорога в город закрыта. Впереди в трех квартала дальше к центру гул пламени поднимающегося выше самых высоких крыш.

Давингтон сгорал в кольце своих стен и теперь никто не смог бы его потушить. Набат на церкви давно стих.

Даже стоять здесь было горячо, жар через подошвы сапог жег ноги.

– С виду город из камня, а горит как солома?!

Жасс с ужасом озирал дымящиеся руины.

– Первые этажи каменные, но все выше построенное из дерева. Крыша и потолки, балки перекрытий-везде дерево. . .

– Боюсь , государь, что вместо города нам достануться только закопченные руины!

– Зато нет больше городской вони, Жасс! Пламя очистило все.

Удивленный взгляд Семюэеля.

Знаю, мой друг, город можно было почистить от грязи и вони и более простым способом. Но дело сделано и ничего не переделать. . .

Армия короля и гарнизон под утро суматошно переправлялись на паромах на южный берег. Ночная борьба с пожаром не увенчалась успехом. Множество чернеющих голов на воде. Горожане спасались вплавь.

Северные кварталы отрезаны огнем от порта и толпы горожан опрокинув стражу, открыли северные ворота и хлынули на луга и холмы в миле от города. Я послал туда тысячу младшего Макгайла и там теперь пытались навести порядок. Но через северные ворота не имело смысла входить в Давингтон. Огонь уже пожирал последний квартал перед ними.

Мы с Жассом отправились к северным воротам.

Несколько тысяч горожан собралось здесь за густой цепью горцев.

Здесь я обнаружил Бернадетту.

Она , сидя в седле , ругалась площадной бранью, размахивая рукой. Красные пятна на искаженном лице. Такой злобной фурией я ее никогда не видел.

Мы приблизились и быстро обнаружили причину гнева. В потасовке среди раздвинувшейся толпы горожан сошлись арбалетчики и горцы из охраны моей подруги. Оружие в ход никто не пустил, но кулаки мелькали весьма быстро.

Арбалетчиков было побольше чем горцев , но те держались.

Я отдал приказ. Люди Гвена вклинились в драку и растащили драчунов в разные стороны. Вытирая разбитые носы и поправляя одежду горцы и арбалетчики волками глядели друг на друга.

– Леди, что за битва происходила у ваших ног?

– Грегори, эти мерзавцы схватили девушку и собирались ее изнасиловать!

– Мерзавцы?

– Да, твои " храбрые стрелки"!

Бернадетта в гневе погрозила злобно пыхтящим стрелкам кулачком , затянутым в перчатку.

Причина драки тут же обнаружилась. К ногам Бернадетты прижималась девчушка лет четырнадцати в оборванном платье и с чумазым личиком.

– Они позарились на эту замарашку?

– Накажи их , Грегори и немедля! Они отказались меня слушать и не подчинились горцам!

Я внимательно рассмотрел арбалетчиков.

– Какой роты?

– Мы из роты Макинтайра, ваше величество. . .
– процедил один из них, прикладывая рукав к кровоточащей губе.

– Гвен, лейтенанта Макинтайра ко мне!

Подбежавшему лейтенанту Макгайлу я приказал:

– Здесь должны быть только ваши люди, воинов других рот и отрядов гнать в шею! Кто сопротивляется, вязать и в лагерь ко мне с рапортом!Есть ли среди этой толпы цеховые мастера или кто-то из патрициев города?

– Я не знаю, государь. .

– Так узнайте и приведите ко мне!

Я приблизился к баронессе с той стороны, где не было девчонки-замарашки.

– Бернадетта, радость моя, солдаты всегда развлекаются с женщинами захваченного города, хотят те этого или не хотят. Это закон войны!

– Мне этот закон не нравиться! Он омерзителен!И кроме того-Давингтон -твой город, а не вражеский, ведь герцог передал его тебе!

– Передал только на бумаге.

– Прояви милосердие , Грегори!Они потеряли все и ты хочешь их отдать в руки воинов для развлечения?!

Я повернулся к лейтенанту горцев .

– Макгайл, ты отвечаешь за безопасность этих людей!У них есть вода?

– Здесь рядом ручей, государь.

Подъехал галопом Макинтайр, седой лейтенант арбалетчиков. Я указал на его воинов:

– Вот этим молодцам всыпать по пятьдесят розог и на бастион к мосту на дежурство!

Чумазая замарашка шмыгнула в толпу горожан.

Мы с Бернадеттой ехали шагом через толпу , раздвигаемую нашими горцами. Впрочем этого порой и не требовалось. Горожане стремились сами убраться с нашей дороги. Общим для них выражением была апатия. Многие просто сидела на траве, уставившись в одну точку. Пожар и гибель имущества оказалось огромным потрясением для несчастных. Я виновник их несчастий проезжал мимо, а меня даже взглядом не удостаивали.