Чтение онлайн

— Да, — Регул снова спрятал лютню и проводника под прошлогодней листвой.

Дальше шли молча. Через четверть часа Регул тронул Мадлен за плечо и жестом попросил остановиться.

— Что случилось?

Василиск не ответил. Прижал палец к губам, призывая молчать, и тихо, словно охотящийся за мышью кот, прошел вперед. Бесшумно раздвинул кусты шиповника и подозвал Мадлен.

— нет… — Мадлен охнула и испугано зажала рот рукой.

Кирьян неподвижно лежал на земле, а вокруг него застыли волки. Полтора десятка матерых самцов скалились, но так и не решались наброситься на некроманта.

Чуть поодаль жгли друг друга взглядами кобра и самка оборотней. К волчице испуганно жался ребенок. Девочка, которой вряд ли исполнилось больше трех лет, крепко обнимала мать за ногу и жалобно хныкала.

Кобра размерами не уступала лошади. Словно черная пружина, она то прижималась к земле, то взвивалась над защищающей ребенка волчицей.

Насколько Мадлен могла определить, Кирьян был жив и в сознании, но оборотни успели его потрепать. Кажется, единственный способ спасти наставника, это взгляд василиска, однако Регул не спешил снимать повязку.

— Я без тебя не справлюсь, — шепнула ему Мадлен и указала глазами на оборотней.

Регул ответил светлым сполохом. Мадлен закусила губу. Нужно научиться понимать мужа без слов.

Василиск указал на кобру и волчицу. Между ними кипела невидная простому глазу борьба. Белые и синие всплески окутывали обе фигуры, каждая из которых пыталась одержать верх. Вот синий язык пламени коснулся волчицы, и оборотни, хищно скалясь, придвинулись к некроманту.

В этот момент белая лента обвилась вокруг тела кобры, словно еще одна змея, и волки отступили.

— Они сражаются за влияние над оборотнями? — Мадлен посмотрела на василиска, надеясь, что тот подтвердит ее догадку. В деревне на землях опаловцев рассказывали о подобных случаях, но Мадлен думала, что такие битвы происходят только внутри вида. Кобра же была человеком. Ее аура напоминала ауру Ласки, только в отличие от наемницы оборачивалась хозяйка второго облика не пушным зверем, а ядовитой змеей.

Регул поднял повязку. Смотрел он только на кобру. Змея в последний раз грозно зашипела и упала замертво. Магия покинула ее, и тело в последний раз изменилось, возвращая себе человеческую форму. Мадлен узнала тощую девушку, что целовалась с Регулом.

Оборотни замерли. Потом, повинуясь приказу самки, принялись вынюхивать посторонних. Мадлен и василиска они учуяли сразу и развернулись в их сторону.

Регул первый вышел из укрытия. Мадлен ничего не оставалось, как последовать за ним. Покидая гостеприимные кусты, она надеялась, что василиск знает, что делает.

— Поговори с ней. Я к Кирьяну, — Регул, не колеблясь, прошел мимо настороженных волков, каждый из которых был ему по плечо, и склонился над некромантом.

Мадлен посмотрела на женщину-оборотня. Та ответила таким же изучающим взглядом. Поговорить? О чем можно говорить с существом, которого боишься до колик в желудке? Это ведь только с виду она полноватая матрона, из прихоти нарядившаяся в пятнистую шкуру, а на самом деле — зверь, лишь волею магии принявший человеческий облик.

Стоит волчице приказать, и стая разорвет их на куски, василиск даже не успеет снова снять повязку.

— Уходи, дочь драконов, — голос женщины-оборотня больше напоминал рычание зверя, чем человеческую речь.

— Я хочу забрать своего наставника, — Мадлен не стала обращать внимание на то, как ее назвала волчица. Сейчас главное уйти с миром.

— Хорошо.

— Тебе лучше нас не преследовать, иначе умрешь. И твоя стая тебя не спасет.

— Мы не едим мертвечину, — презрительно оскалилась волчица.

— Это похвально, — Кирьян, опираясь на руку василиска, подошел к ним. — Не подскажешь, почему здесь так зелено?

Волчица не стала отвечать. Молча развернувшись, она пошла к волкам. Усадила одному из них на спину ребенка, и стая затрусила прочь.

— Недружелюбные, но разумные, — Кирьян кивнул своим мыслям. — Не будем здесь задерживаться.

— Как вы, мэтр Кир? — Мадлен достала из сумки остатки жаркого.

— Лучше, чем четверть часа назад, — Кирьян с благодарностью принял кролика и принялся есть на ходу. — Не стоит задерживаться. Заберем мои вещи и продолжим путь.

— Вылечил Киру раны, — шепнул василиск ей на ухо.

— Спасибо, — так же тихо ответила Мадлен, прижимаясь к теплой груди мужа. Регул тут же поцеловал ее. Хотелось уединиться, но, к сожалению, на длительные ласки не было времени.

Неохотно покинув уютные объятия, Мадлен нагнала Кирьяна.

— Вы знали, что здесь бродят оборотни?

— Нет. Случайно наткнулся. Точнее, они меня нашли. Их змея науськивала. Мне повезло, что волчица выжила и продолжила бороться за свою стаю. Иначе вы бы нашли только мои обглоданные кости.

Забрав из тайника лютню и муравья, они продолжили путь.

Когда стемнело, остановились в первом попавшем доме, у которого были стены и крыша. Кирьян установил защиту и, после скудного ужина все легли спать, ведь даже некроманты нуждаются в отдыхе.

Среди ночи Мадлен проснулась и не сразу поняла, что ее разбудило.

— Приди. Приди, дитя драконов, — томный голос дурманил и манил.

Плохо понимая, что делает, Мадлен встала и побрела прочь от места стоянки.

— Приди.

Спотыкаясь об обломки и корни больших, почти как в Лесу, деревьев, Мадлен свернула на вымощенную плитами улицу. Зов стал сильней. Не раздумывая, она пробралась в узкий пролом в стене одного из домов и очутилась в заставленном бочками погребе.

— Приди.

Повинуясь зову, Мадлен расчистила участок пола от мусора. Под ним оказалась исписанная рунами каменная крышка с железным засовом. Мадлен едва смогла вытащить его. Чтобы поднять крышку, пришлось поднатужиться еще больше. Если бы не увеличивающаяся с каждым днем после инициации физическая сила, она бы нипочем не справилась.

Когда-то вниз вела деревянная лесенка, но сейчас от нее осталось лишь несколько трухлявых ступенек.

— Приди, дитя драконов.

Мадлен прыгнула вниз.

Мокрая земля чавкнула под ногами. Мадлен поскользнулась и неловко упала. Хрустнула кость. Боли не было, но правая рука теперь едва слушалась. Неудобно.

— Приди, — в голосе звучало нетерпение.

Мадлен заторопилась.

Тоннель, в котором она оказалась, уходил все ниже. Со стен сбегали тонкие ручейки воды, тяжелый влажный воздух забивал легкие, и если бы Мадлен оставалась человеком, то давно бы начала задыхаться.